Глава 2: Первые Уроки (Декабрь 2006 - Декабрь 2007)
Парк у Старой Мельницы был окутан декабрьскими сумерками. Фонари, редкие и тусклые, отбрасывали длинные, пляшущие тени. Стив Гибберсон двигался бесшумно, сливаясь с темнотой под кронами голых дубов. Его сердце стучало не от страха, а от странного, лихорадочного возбуждения. *Контроль.* Вот что он чувствовал. Абсолютный, леденящий контроль над ситуацией и над собой. Он знал, где его найти.Джокер Мэллой сидел под мостом, прижавшись к холодному бетону, пытаясь согреть руки над чадящей жестяной банкой с тлеющим мусором. Запах дешевого алкоголя и немытого тела висел вокруг него плотным облаком. Он бормотал что-то бессвязное, глядя в пустоту.— Вечер не задался? – Голос Стива, спокойный, профессиональный, прозвучал неожиданно близко.Джокер вздрогнул, мутные глаза с трудом сфокусировались на фигуре в хорошей ветровке.— Ась? Кто ты? Коп? Не трогай, я ничего...— Нет, не коп. Врач. – Стив сделал шаг ближе, доставая из кармана фальшивый бейдж (старая медкарта в прозрачном держателе). – Вижу, вам нехорошо. Могу помочь. Бесплатно. У меня клиника недалеко. Тепло, чай.Слова "тепло", "чай", "бесплатно" сделали свое дело. Надежда мелькнула в потухшем взгляде Джокера. Он был слишком пьян и отчаянно замерз, чтобы мыслить здраво.— П-правда? – он попытался встать, пошатнулся.— Конечно. Вот, поддержу. – Стив ловко подхватил его под локоть, крепко сжал. В тот же миг его другая рука, быстрая и точная, вонзила шприц с прозрачной жидкостью Джокеру в шею, под ухо, туда, где кожа была тоньше.— Эй! Что ты... – Джокер попытался вырваться, но его движения стали вялыми, замедленными. Глаза закатились. Тело обмякло.— Шшш, – прошептал Стив, удерживая его на ногах, делая вид, что поддерживает пьяного друга. – Все в порядке. Просто небольшой успокоительный укол. Скоро будет лучше. Гораздо лучше.До машины, припаркованной в темном переулке, было недалеко. Загрузить бесчувственное тело на заднее сиденье оказалось легко. Стив сел за руль, руки не дрожали. В голове был лишь холодный расчет. *План сработал.*Пробуждение Джокера в подвале было мучительным. Он очнулся от резкой боли в голове и леденящего холода бетона под спиной. Его руки и ноги были жестко пристегнуты к металлическим скобам медицинского стола. Яркий, слепящий свет бил прямо в лицо. Паника, дикая, животная, сжала горло.— Где я?! Отпусти! – Его крик был хриплым, отчаянным. – Кто ты?! Что тебе надо?!Стив Гибберсон стоял в тени, за пределами круга света. Он наблюдал. Запоминал каждую гримасу страха, каждый нервный вздрагивающий мускул. Это было... захватывающе.— Ты – участник эксперимента, Джон, – голос Стива звучал ровно, без эмоций, как на лекции. – Мы изучаем пределы человеческой выносливости. Твоя роль – быть объектом наблюдения.— Эксперимента?! – Джокер рванулся, ремни впились в кожу. – Я не крыса! Отпусти меня, ублюдок! Я тебе всю морду разобью!Гнев. Первая стадия. Предсказуемо. Стив шагнул в свет. На нем был белый медицинский халат, поверх – темный пластиковый фартук. В руках – не медицинские инструменты, а длинный отрезок толстого резинового шланга.— Агрессия контрпродуктивна, Джон, – сказал он и со всей силы ударил шлангом по голой ступне Джокера.Крик оглушил даже в звукоизолированном помещении. Боль была острой, невыносимой.— Сука! Ааааргх!— Стадия первая: Реакция на острую боль, – проговорил Стив вслух, будто диктуя для невидимого протокола. Он ударил снова. И снова. Методично, по разным частям тела. Не чтобы убить. Чтобы *изучить*. Какая сила удара вызывает какой крик? Где болевой порог ниже? Как быстро наступает мышечный спазм? Джокер выл, проклинал, умолял. Его тело покрывалось багровыми полосами. Гнев сменился отчаянием, потом истерикой.Стив остановился. Дышал ровно. На лице – лишь легкая испарина. Внутри бушевал не гнев, а странное, леденящее удовлетворение. Он контролировал эту боль. Этот страх. Эту жизнь. Он был Богом в этом бетонном аду. Ипотека, Саманта, сыновья, пациенты – все это отступило на задний план. Остался только он, его объект и чистая, неискаженная наука страдания.Испытание №1: Итан Прайс (2006.1.) - Джокер Мэллой (псевдоним для архива) Стимулы: Острая физическая боль (удары резиновым шлангом различной силы и локализации), сенсорная перегрузка (яркий свет, громкий белый шум), температурный дискомфорт (холодный бетон), обезвоживание.* Реакция: Агрессия -> Отчаяние -> Истерика -> Апатия -> Периодические вспышки паники. Сильная болевая чувствительность. Низкая психологическая устойчивость.* Длительность: 72 часа (с 24 по 27 декабря).* Финал: 27 декабря. Стив решил проверить реакцию на гипоксию. Использовал пластиковый мешок, плотно закрепив его на голове Джокера. Наблюдал за конвульсиями, синюшностью, последним судорожным вздохом. "Интересно, как быстро мозг отключается при падении уровня кислорода..." Запись в Архив (Тетрадь "Дельта"): "И-06-01 (Э.Прайс). Бездомный, алкоголик. Физически крепок, но психологически крайне нестабилен. Стимулы: Физич. коррекция (шланг), сенсорная атака, дегидратация, терминальная гипоксия. Реакция: Примитивная. Высокая болевая чувствит. Быстрая декомпенсация. Причина смерти: Асфиксия. Длит.: 3 дня. Примечание:Первый опыт. Методология требует отладки. Адреналиновый отклик субъекта интересен, но слишком хаотичен. Требуется более... структурированный подход к следующему."Три дня. Семьдесят два часа бетонного ада под слепящим светом. Джейсон Прайс (2006.1.) – он же Джокер Мэллой для мира, который его забыл – был сломан. Его крики сменились хрипами, хрипы – тихим, безумным бормотанием. Багровые полосы от резинового шланга покрывали его тело, смешиваясь с грязью и потом. Обезвоживание и голод сделали свое дело – он был тенью человека, прикованного к металлическому столу.Стив Гибберсон стоял над ним, пластиковый фартук забрызган темными каплями. В руке – не шланг, а скальпель. Холодный, блестящий. Он только что записал последние наблюдения в тетрадь "Дельта": "...субъект демонстрирует полную психологическую декомпенсацию, физическое истощение критическое. Предел изучен. Приступаю к терминальной фазе."— Пора заканчивать, Джейсон, – голос Стива был спокоен, почти клинически вежлив, как будто он говорил о смене повязки. – Ты внес ценный вклад. Но наука требует... максимальной отдачи. Во всем.Джейсон повернул помутневший взгляд к скальпелю. Примитивный инстинкт выживания, казалось, пробился сквозь завесу апатии.— Ч-что? – хрип вырвался из пересохшего горла. – Кончать? Н...нет! Я... я все скажу! Копам! Отпусти! Пожалуйста!Стив лишь покачал головой, легкая улыбка тронула уголки его губ.— О, нет, Джейсон. Не просто "кончать". Твоя смерть будет... полезной. Ты станешь ресурсом. Решением моей проблемы. – Он провел кончиком скальпеля по животу Джейсона, оставляя тонкую белую царапину. – Видишь ли, этот дом, эта моя "лаборатория"... она слишком мала. Мне нужен простор. Для масштабных экспериментов. На десятки... субъектов. А это стоит денег. Очень больших денег.Джейсон замер, осознание медленно и ужасно проникало в его сознание.— Ор... органы? – прошептал он с невероятным ужасом. – Ты... ты мясник! Ублюдок! Сволочь! Гнида! Проклятый дьявол! Я тебя в АДУ СЖИГАТЬ БУДУ! ОТПУСТИ МЕНЯ, ТВАРЬ!Он рванулся с нечеловеческой силой отчаяния, ремни впились в запястья и лодыжки до крови. Проклятия, смешанные с мольбами и плевками, лились потоком, наполняя звукоизолированную камеру первобытным ужасом и ненавистью. Он материл Стива, его семью, его предков, Бога, который допустил такое.Стив наблюдал за этой истерикой с холодным интересом, как энтомолог за редким жуком.— Интересная финальная реакция, – отметил он про себя. – Адреналиновый всплеск на грани возможного. Прими к сведению для архива. – Он взял шприц с прозрачной жидкостью. – Но шуметь не стоит. Это... неэстетично.Игла вонзилась в шею. Проклятия Джейсона захлебнулись, глаза закатились. Тело обмякло. Седативное подействовало почти мгновенно. Теперь он был просто биоматериалом на столе.Стив работал быстро и методично, как хирург на срочной операции. Но вместо спасения – извлечение. Он не был трансплантологом, но знания анатомии, патологии и доступ к специализированной литературе (которую он тайком изучал месяцами, готовясь к этой возможности) позволили ему сделать это... эффективно. Почти профессионально. Холодильник рядом со столом был подготовлен – контейнеры со стерильным раствором и льдом. Скальпели, зажимы, пила – все блестело под ярким светом.* Почки. Две темно-красные фасоли. Самое ходовое. Цена на черном рынке – до 200 тысяч долларов пара. Печень. Крупный, сложный орган. Требовал аккуратности. Часть могла принести еще 120 тысяч. Роговицы. "Стеклянные" диски глаз. Десятки тысяч за пару для нуждающегося в трансплантации. Кожа. Большие лоскуты снимались с бедер, спины. Использовалась в реконструктивной хирургии. Еще тысячи. Клапаны сердца. Крошечные, но ценные структуры. Еще десятки тысяч.Он не стал брать сердце или легкие – требовалась слишком быстрая и сложная трансплантация, это было не его рынком. Кости, костный мозг – слишком сложная логистика для новичка. Но и того, что он аккуратно упаковал в стерильные контейнеры и поместил в холодильник, было достаточно. На черном рынке органов это был огромный капитал. Начальный капитал.Тело Джейсона Прайса, теперь пустое и обезображенное, было обработано едкими химикатами и мощным напором воды в глубокой раковине. Остатки ушли в канализацию. Ни ДНК, ни улик. Только запись в тетради "Дельта": "И-06-01 (Дж.Прайс). Терминальная фаза: Извлечение биоматериала (см. спец. журнал). Утилизация завершена. Примечание: Процедура рентабельна. Требует отработки скорости и логистики. Начальный капитал получен."Недели спустя. Январь 2007 года.Банковский конверт на дубовом столе Стива был уже не таким пугающим. Рядом лежал другой документ – договор купли-продажи. Не дома. Склада. Старого, заброшенного склада текстильной фабрики на промзонной окраине Ричмонда. Огромное, изолированное здание с прочным подвальным уровнем. Идеальное место.Продажа органов Джейсона Прайса прошла не гладко, но успешно. Через зашифрованные каналы на теневых форумах Даркнета (знания Стэна об интернете, которыми тот когда-то щеголял в детстве, невольно пригодились), через посредников и криптовалютные переводы, Стив получил свой первый "грант". Сумма была астрономической по сравнению с его врачебной зарплатой и долгами. Хватило на покупку склада и первый транш на его переоборудование.Он стоял посреди бетонной пустоты будущего "Исследовательского Центра". Высокие потолки, мощные несущие конструкции. Здесь можно будет разместить... да, 15-20 "станций" для испытуемых. Надежно. С системой подачи газа на случай... быстрого завершения неудачных экспериментов. И с отдельной, герметичной операционной для эффективной "утилизации" и извлечения ценного биоматериала. Инвестиции будут окупать сами себя. Ипотека? Скоро станет неактуальной.Саманта заметила перемену.— Ты... выглядишь спокойнее, – осторожно сказала она за завтраком. – Кредиты? Нашел решение?Стив отпил кофе. Его глаза были холодными, но довольными.— Нашел, дорогая. Инвестиционная возможность. Рискованная, но высокодоходная. Скоро все наши финансовые проблемы останутся в прошлом. Ты сможешь сосредоточиться на своих платьях. А я... – он позволил себе легкую улыбку, – на своих проектах. Больших проектах.Он не солгал. Просто опустил детали. Детали о том, что его "инвестиция" была в буквальном смысле вырезана из живого человека. Детали о том, что его "большие проекты" потребуют десятков новых Джейсонов Прайсов. И детали о том, что старый подвал в их красивом доме скоро станет лишь тренировочной площадкой, воспоминанием о скромных начинаниях. Настоящая лаборатория ждала его здесь, в этом царстве бетона и грядущих страданий. Его Рождественское чудо 2006 года обернулось кошмаром для Джейсона и ключом к его собственному, извращенному величию. Он с нетерпением ждал декабря 2007 года. Оливер Нельсон (2007.2.) и другие "участники" его нового, масштабного эксперимента еще не знали, что их уже выбрали. Архив "Победителей" ждал новых записей, а холодильники в новом подвале – нового "биоматериала". Цикл начался.