Глава 8 Она всегда смеётся
Мрак.
Душный, липкий.
Густой. Настолько густой, что вытяни руку — даже пальцев не увидишь.
И тишина... Cлышно, как кровь бежит по венам.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
Сердце бьётся нервно; его слышно так отчётливо, будто стучит боевой барабан.
— Хи-и-и-хи-хи-и!
Лёгкий смешок разбавил тишину. За ним последовала странная возня, будто двое что-то делили, перетягивая, а затем — рвак! — с громким треском случайно порвали. Кто-то истошно завопил:
— А-а-а-а-а-а!
Снова раздался радостный смех, и опять послышался треск чего-то рвущегося. А потом запахло... кровью.
«Бежать! Быстрей! Бежать!»
Только ноги совершенно не слушаются! Их не сдвинуть с места, как ни старайся!
Красно-оранжевая вспышка больно ударила по глазам: впереди полыхнул огонь. Сначала пламя было далёким, размытым и туманным, но постепенно приближалось, а дымка вокруг рассеивалась. Огненные языки, искрясь, жадно лизали белые стены изысканного особняка. Кожу обожгло; едкий дым забрался в грудь, а в ушах ни с чем не сравнимо трещали раскалившиеся стёкла и сухое дерево.
Она стояла перед своим домом.
Глаза защипало. Не желая смотреть, как огонь красит в чёрный знакомые стены, она отвела взгляд. Он скользнул в темноту и тут же наткнулся на пару глаз. Но на её взгляд эти глаза не ответили. Точнее, эти глаза вообще ни на один взгляд ответить не смогли бы — это валялась, словно кто-то выкинул её за ненадобностью, голова. Всмотревшись в темноту, она заметила другие части тел, разбросанные тут и там, будто кто-то устроил из них фейерверк.
Повсюду была кровь. Даже под её ногами.
Шурх-шурх!
Услышав за спиной подозрительные шорохи, она повернулась. Там, куда свет почти не доставал, копошились мутные тени. Судя по силуэтам, это были люди. Но очень странные: чем дольше она их разглядывала, тем очевиднее становилось, что у них недостаёт частей тел. Одним не хватало рук, другим ног. Они корчились, пытались встать, но снова падали; ползали, хрипя и задыхаясь. А тем, кто лежал без движения, недоставало... голов.
Она зажала себе рот, пытаясь сдержать ужас.
Полузадушенный, но вскрик всё же вырвался.
Копошение тут же прекратилось: все замерли, жадно прислушиваясь. А затем, словно этого и ждали, устремились к ней.
Медленно, кто-то полз, а кто-то шёл; здесь были и старики, и молодые, и мужчины, и женщины. Их бледные, измождённые лица были вымазаны в крови, которая неровными дорожками текла из пустых глазниц.
Кто-то обхватил её ногу.
Она посмотрела вниз. Маленький мальчик, не старше пяти. У него не было правой руки. Он прижимался, обнимая её ногу своей крохотной левой, и плакал.
Следом за ним к ней протянулись и другие руки.
— Помоги!
— Сжалься!
— Пожалуйста, дай мне умереть!
Все старались дотронуться до неё, уцепиться, словно за спасение, и умоляли о смерти, до боли сжимая окровавленными пальцами. Но она ничего не могла сделать. Дрожа от жалости и одновременно от омерзения, она даже не могла заставить себя отнять от лица руки. Лишь слёзы беззвучно лились, смешиваясь с их мольбами.
— Хи-и-и-хи-хи-и!
Услышав звонкий смешок, люди затихли, не смея даже дышать. А потом отпустили её и в ужасе бросились назад, толкая и топча друг друга; страх обуял их настолько, что они больше не заботились ни собственных ранах, ни о ранах тех, кого топтали.
Крики, вопли, визги наполнили всё. Только мальчик не сдвинулся с места и всё ещё держался за её ногу своей маленькой ручкой, еле слышно всхлипывая.
Чистый голос опять засмеялся. На этот раз прямо за её спиной.
Люди, и успевшие убежать подальше, и не успевшие, — все, как один, повернули безглазые лица. На них был написан первобытный ужас, который тут же отразился и на её лице. Внутри всё сжалось, голова опустилась.
Повернуться?
Нет! Лучше не поворачиваться! Не смотреть!
Тёмная фигура, смеясь, вышла из-за её спины и встала напротив, а затем протянула бледную руку с тонкими пальцами и обхватила её подбородок, мягко заставляя поднять голову.
Что за?!
Ей широко и дружелюбно улыбалось её же лицо!!!
Только очень бледное, как у мертвеца, со снежно-белыми волосами и горящими алыми глазами.
Алебастровые ладони ласково обхватили её запястья и отняли руки ото рта; затем погладили щёки и нежно провели большими пальцами по лбу и бровям, спускаясь к векам...
В воздухе, насквозь пропитанном рыданиями, повис оглушительный, режущий уши звук — её собственный крик.
Пальцы безжалостно выдавили ей глаза. Пока она кричала и билась от боли, зубы вгрызлись в шею.
«Нет!!! Это не я!!!»
Уинди резко села на кровати, схватившись за лицо. Ощущение от пальцев, давящих на глаза, было слишком правдоподобным, как и ощущение зубов на шее. Сердце колотилось как бешеное, на лбу выступили капельки пота. Всё тело била дрожь. В ушах стоял тот последний вскрик.
— Сон, — она вытерла лоб. — Просто сон.
В дверь постучали.
— Уинди? — голос был сильно обеспокоен. — Ты проснулась?
— Да, мам... — не очень уверенно ответила девушка.
Дверь тут же открылась. В комнату вошла Мия Эйрис — и, если бы её только что не назвали «мамой», никому бы и в голову не пришло, что эта милашка с большими глазами, пухлыми губами и наспех заплетённой каштановой косой, — не старшая сестра. Она выглядела никак не старше тридцати.
— Милая, что случилось? — женщина села на край кровати и испытующе посмотрела на свою дочь. — Ты кричала.
— Разве? — Уинди попыталась улыбнуться. — Просто кошмар, ничего серьёзного.
— Хм-м... — Мия коснулась её лба.
Уинди изо всех сил старалась дышать глубже, но, как назло, на уме было только это жуткое красноглазое лицо.
— За последние три дня это уже второй раз. Может, расскажешь, что за кошмары тебя так пугают?
— Ну-у... — потянула Уинди. Ей совершенно не хотелось волновать свою маму. — Да ничего такого. После завтрака я помедитирую, и всё будет отлично.
Мия не стала продолжать расспрос. Она поднялась и ласково погладила дочь по голове.
— Ладно, как скажешь. Тогда жду тебя в столовой.
— Ага, я сейчас! — слабо улыбнувшись, Уинди вскочила с кровати и направилась в ванную.
Там она уставилась в зеркало, изучая отражение. Но оно оказалось обычным, разве что под глазами залегли круги, и в целом вид был немного напуганный. В карих глазах не было никакого намёка на алый; новых седых волос не наблюдалось; кожа была загорелая, бронзовая, совсем не мертвенно-бледная.
Слава богу. Она плеснула в лицо прохладную воду.
Умывшись и наспех завязав свои длинные волосы в хвост, девушка выскочила из ванной и понеслась к шкафам. Вытащив подходящую для тренировки спортивную форму, она стала натягивать её, глядя в огромное окно на наступающий день.
Солнце только-только встало. Его лучи тихонько крались по саду, окрашивая всё в розоватые тона. У самой линии горизонта можно было различить очертания гор, а прямо внизу в августовском тумане спал огромный город. Казалось, он совсем не касался земли: будто плыл где-то высоко, куда не достаёт мирская суета.
Среди густого туманного моря тут и там виднелись изумрудно-зелёные островки — городские скверы и парки. По соседству с ними переливались изысканным перламутром сотни белых крыш, а величественные небоскрёбы соревновались между собой в блеске и сиянии. Всё здесь невольно наводило на мысли о единственной, горячо любимой и ужасно избалованной красавице-дочери, которую родители купают в роскоши. С такой легко не подружишься — уж больно напыщенна! Но нежные утренние краски смягчали этот образ, делая Альбу — столицу Федерации — куда милей, приветливей и уютней.
Уинди залюбовалась видом. Она обожала этот город.
Протянув руку, она легко толкнула стекло. В комнату влетел бриз, неся с собой свежесть цветов, росы и океана.
«Отличная погода! Лишь бы к вечеру не испортилась»
Спустившись в столовую, девушка застала свою маму за кофе. Мия, неторопливо отпивая его из чашечки, смотрела на океан и крутила изящный белый веер. Уинди хорошо знала эту привычку и спросила прямо:
— Что такое, мам? Тебя что-то беспокоит?
С хлопком закрыв веер, Мия с улыбкой повернулась к дочери.
— С чего ты взяла?
Уинди плюхнулась на стул и закатила глаза.
— Ты всегда теребишь веер, когда взволнована. К тому же, выглядишь уставшей.
Женщина раскрыла его и усмехнулась.
— Ты сама наблюдательность! — Уинди недовольно поджала губы, и Мия тут же добавила. — Но ты права, я волнуюсь. Мне же сегодня выступать! Надеюсь, всё пройдёт гладко.
— А что может случиться? — спросила Уинди. — Или... Ты переживаешь из-за того, что случилось в Айре?
Тонкая рука, державшая веер, дрогнула.
— Если честно — да. В последнее время слишком много стало... — она медлила, — эм... много разных... случаев. И почти все с участием демонов.
— Ну уж в Альбе ничего такого точно быть не может! — уверенно заявила Уинди, отправляя в рот конфету. — Это ведь столица, тут всегда спокойно. К тому же, за безопасность ведь Орден Огня в этот раз будет отвечать? Вот пусть у замка Саламандры голова и болит.
Голос звучал с таким вызовом, что Мия прыснула со смеху.
— Хо-хо, как резко. Когда же всё так изменилось? Раньше, помнится, было «Какой Орден Огня классный!» да «Какой Орден Огня смелый!». А! Ещё что-то там про замужество было... — задумчиво потянула она, прижав веер к губам и хитро щурясь.
Лицо девушки сменило несколько оттенков розового и остановилось на насыщенно пунцовом. Она выглядела так, как выглядит человек, которому публично припомнили разом всю чушь, какую он в детстве наговорил. Даже мочки ушей сделались ярко-красными.
— Не было такого! — выпалила она.
Мия посмеивалась, прикрываясь веером, а красная Уинди, надувшись, отвернулась к окну и жевала пирожное, глядя на уходящую вдаль кипарисовую аллею. Эту аллею можно было назвать главной улицей Розы Ветров: она огибала все здания и строения поместья, соединяя их, а затем плавно переходила в огромные лестницы, которые вели вниз, к подножию утёса.
И прямо сейчас по аллее быстро шёл мрачный мужчина на вид лет тридцати пяти-сорока, в очках. Он был одет в простые и строгие одежды служителя храма.
Увидев его, Уинди захихикала. Мия тут же обернулась, чтобы посмотреть в окно, и беззаботная улыбка мгновенно сошла с её лица.
— О нет! Советник Эван! Я побежала! Скажи ему, что ты меня не видела!
Пришла очередь Уинди заливаться смехом.
— Беги быстрей, мам!
«Мия Эйрис, Леди Ветров, Жемчужина поместья Эйрис и глава Ордена, позорно убегает от своего советника. Вот смех-то!»
Впрочем, хоть Уинди и смеялась, но сама залпом допила кофе и выскользнула в сад через заднюю дверь.
Старший советник Эван Сандр.
Весь Орден Воздуха содрогался при одном упоминании его имени. Этот человек был ходячим воплощением безумной строгости, педантичности и занудности и вызывал единодушное желание бежать у всех, кто имел с ним дело. Без исключения. Но хуже всего приходилось юному поколению: детей и подростков советник муштровал каждодневно, будто поклялся воспитать из каждого идеал дисциплины. А Уинди, особенно в детстве, была настоящим веретеном: ни минуты не могла сидеть спокойно и любила поозорничать на скучных уроках. Конечно, унылее и безотраднее всего бывало именно у Эвана Сандра. Ко всем нарушителям дисциплины, независимо от их имени и статуса, советник был одинаково беспощаден, потому он без жалости наказывал маленькую Эйрис за её проделки. Правда, её это не останавливало, даже наоборот. Если он задался целью порядок навести, то она задалась целью порядок разрушить. За этим противостоянием с замиранием следила вся молодёжь — им было ужасно интересно, кто одержит верх: юная госпожа, дочь главы Ордена, или прославленный заклинатель, советник Сандр?
Их борьба быстро стала угрожающе острой: едва не дошло до скандала. Эван Сандр, кипя от гнева, требовал запретить девочке посещать все занятия по заклинательскому искусству, что равнялось исключению не только из числа адептов, но и вообще из числа заклинателей. Какой это был бы позор!
Тогдашнему главе Ордена, отцу Уинди, пришлось вмешаться и провести серьёзную воспитательную беседу сначала с дочерью, потом — с советником. Конфликт был исчерпан, но обе стороны запомнили обиды.
С тех пор прошло девять лет. Уинди выросла. Она уже не была тем бедовым ребёнком. Достигнув совершеннолетия, она с блеском сдала экзамены, получила звание медиума и стала полноправной частью Ордена.
На церемонии вручения знаков отличия Уинди просто сияла: она теперь взрослая. Всё, жизнь будет прекрасна! Никакой Эван Сандр ей больше не указ!
Однако, когда в самом конце его пригласили на сцену, Уинди напряглась. Дальше было торжественно объявлено следующее: общим решением бла-бла-бла при участии бла-бла-бла и по рекомендации бла-бла-бла старший советник Эван Сандр возглавит отдел медиумов Ордена Воздуха. Поздравляем с назначением и желаем ему успехов!
Подождите-ка. То есть, он стал... её начальником! Это... Это... Святые небеса, да за что?!
А Эван Сандр спокойно стоял и безмятежно улыбался.
И вот, две недели назад он соизволил дать ей первое задание: командировал её с отрядом рыцарей-новобранцев в Айру для расследования духовных аномалий. Уинди так сильно радовалась возможности проявить себя, что даже забыла о неприязни к советнику.
Но всё пошло наперекосяк.
По ходу расследования выяснилось, что аномалия появилась вовсе не из-за духов, а из-за жертв массовых и крайне жестоких убийств. К такому зелёных новичков совсем не готовили... Дело было плохо, и, чтобы упокоить толпу озлобленных призраков, Уинди не придумала ничего лучше, чем принять на себя удар их ярости и боли, мысленно прожив с ними всё, что они пережили перед смертью.
В итоге: все живы и целы, но она схлопотала заражение скверной, повреждение духовных меридианов, ночные кошмары и несколько седых волос.
Эван Сандр был вне себя.
Как только Уинди вылечили, он вызвал её и два часа распекал за использование недопустимых методов. Он даже намеревался отозвать у неё жетон медиума, но вмешалась глава Ордена. Под её уговорами советнику пришлось уступить, но с условием, что ближайшие две недели Уинди ежедневно будет медитировать по три часа утром и по три часа вечером и напишет от руки доклад о безопасных способах упокоения душ в двух экземплярах. Вероятно, сейчас он шёл в поместье, чтоб проверить, насколько прилежно девушка выполняет первое условие. Проще говоря — искал повод придраться.
«До чего же невыносимый! Скучнейший человек во всей Альбе! Неудивительно, что он не женат. Ни одна женщина не вытерпит такого зануду, у которого всё по правилам. А ведь лет-то ему не так уж много, внешность приятная, да и его уровень заклинательства один из самых высоких в стране... Эх... Откуда только в нём это? Будто его в детстве обижали...»
Размышляя о характере старшего советника, Уинди шла по аллее всё дальше и дальше. Она прошла казармы рыцарей, их тренировочное поле и повернула к храму Воздуха.
Глазам открылось занятное зрелище.
На площадке перед храмом собралась вся молодёжь Ордена от двенадцати до семнадцати лет. Старшие и младшие адепты были вооружены кто чем: кто мётлами, кто тряпочками и вёдрами с водой. По всему выходило, что сегодняшнее утро служители решили посвятить генеральной уборке. Инвентарь уже раздали, но план действий ещё не озвучили, и в ожидании распоряжений толпа развлекалась, как могла: кто брызгал соседей водой, кто устраивал тряпочные бои, а кто-то особо бесстрашный применил заклинание и заставил метлу незаметно летать за одним из служителей, чем вызвал взрывы хохота.
Уинди замахала своим друзьям — старшим адептам. Те, заметив её, принялись активно жестикулировать, выражая всё, что думали о затее с уборкой в такую рань в праздничный день. Девушка расхохоталась до слёз. Она прислонилась к статуе, вытирая глаза, и совершенно не обратила внимания на то, как вокруг похолодало. Гомон на площадке тоже стих, словно все разом онемели.
— Какая встреча. Неужели мисс Эйрис проявила сознательность и решила присоединиться к уборке по собственному желанию? — раздался низкий ехидный голос.
От неожиданности Уинди подскочила. Не было нужды угадывать, кто стоял за её спиной. Эван Сандр. Сглотнув, девушка медленно повернулась. От мужчины исходил такой холод, будто он не живой человек был, а глыба льда. Стоя в величественной позе, заложив руки за спину, он, глядя ей прямо в глаза, продолжил:
— Я не застал вас в поместье и уже было думал, что вы в очередной раз улизнули, пользуясь своим положением. Но вы превзошли мои ожидания. Впервые на моей памяти вы по доброй воле пришли на уборку.
«Вот чёрт!»
Уинди поняла, что попалась. Эван Сандр изначально шёл к ним домой с этой целью — отправить её на уборку.
«Надо было быстрей бежать на тренировочную площадку! Тогда он бы меня не догнал...»
— Так что же вы остановились в воротах, мисс Эйрис? Похоже, ваши друзья очень ждут, когда вы к ним присоединитесь, — сказал Эван Сандр и кивнул в их сторону со сладкой улыбкой.
Ничего хорошего эта улыбка не сулила. Адепты выглядели, как призраки. Когда дело касалось дисциплины, Эван Сандр был зорок, что сокол, и ни у кого не было сомнений: он видел, что они безобразничали. А значит, их неотвратимо постигнет наказание.
Голова Уинди тоже была полна горестных мыслей, ведь уборка в её планы совершенно не входила. И, кажется, советник это знал, отчего улыбнулся ещё ослепительнее.
— Идите же, мисс Эйрис. И, пожалуйста, как старшая, проследите за порядком. Я ещё загляну сюда в течение дня, и мне не хотелось бы выслушивать жалобы служителей. Надеюсь, я выразился ясно?
Уинди не смогла вымолвить и слова, лишь кивнула и с кислой миной отправилась к друзьям.
Как только Эван Сандр покинул пределы видимости, к Уинди тут же подошёл один из служителей — невысокий юноша с энергичным лицом и большими, очень добрыми синими глазами.
— Уинди! Давненько тебя не видел! Как дела?
— Как видишь, Ноэ.
— Ха-ха, я так понимаю, наш зануда сослал тебя на уборку? Вот не повезло! — ухмыльнулся парень.
— А ты сам разве не за этим пришёл? — озадаченно спросила Уинди.
Ноэл Вайнс гордо выпятил грудь.
— Не-а. Меня просто помочь попросили. Я же сегодня выступаю, так что скоро уйду готовиться. Так-то!
Уинди была ошеломлена этой новостью.
— Вау! Поздравляю!
Парень улыбнулся ещё шире:
— Ты в шоке, да?
— Есть немного, — не стала отрицать Уинди.
Ноэл почесал затылок с извиняющимся видом.
— Честно сказать, я и сам был удивлён, что меня взяли. Нас ведь десять человек тренировалось! Считай, целая команда, а выступать-то нужны всего пять. А я ведь там самый молодой — и оказался в основе! Нет, ну ты только вдумайся! Это ж насколько я должен быть хорош, а?
Сбоку донеслось:
— Ой-ой, гляньте на него!
— Всего лишь взяли выступать, а зазнался-то как!
— Повышенное самомнение тебе роста не прибавит.
— А вы не завидуйте! — огрызнулся Ноэ.
— А ты не выпендривайся, коротышка!
Слушая дружескую перепалку, Уинди захохотала так, что заболели щёки. И Ноэ, и все вокруг подхватили и тоже засмеялись, и от этого на душе стало теплей и светлей.
«Хотел испортить мне день, чёртов Сандр! Не дождёшься! В такой компании любая уборка в радость!»
***
К тому времени, как все храмовые постройки, площадки, дорожки, статуи и прочее были отмыты до скрипа и приведены в безупречный вид, было далеко за полдень. Солнце пекло нещадно.
Измученная ночными кошмарами, жарой и уборкой, Уинди готова была лечь спать прямо на свежепостриженный и политый газон. Не чувствуя ног, она добралась до дома, приняла освежающий душ и рухнула на кровать, намереваясь полежать, пока не придёт Лола, и они вместе не отправятся на праздник. Но её сразу сморило.
Проснулась Уинди под вечер. Сев на кровати, она сладко потянулась.
Раздался негромкий хлопок, и мелодичный тихий голос произнёс:
— Доброе утро.
Уинди повернула голову и растерянно моргнула. В кресле напротив, с книгой в руках, сидела Лола.
— О, привет. Как давно ты пришла?
Девушка посмотрела на время.
— Примерно два часа назад.
— Почему ты меня не разбудила?! — Уинди схватила с прикроватной тумбочки часы. — Мы ж всё пропустим!
Лола смерила подругу взглядом.
— Потому что тебе нужно было выспаться. У тебя ночью были кошмары.
Это был не вопрос. Лола откуда-то узнала про кошмары. Но Уинди было некогда задумываться об этом: крикнув «Я сейчас!», она убежала в ванную. Лола, убрав книгу в сумочку, с невозмутимым видом наблюдала, как Уинди, выскочив из ванной прямо в полотенце, ураганом носилась по комнате.
Не прошло и десяти минут, как она в полной готовности вылетела из комнаты, но, споткнувшись о порог, растянулась в коридоре.
— Не спеши ты так, — Лола протянула руку.
Уинди встала, потирая ушибленные места.
— Там праздник в разгаре, а мы ещё тут! Нам туда больше часа добираться! Хотя... — она просияла. — Есть идея!
— Что ты там задумала? — с подозрением спросила Лола.
Уинди захихикала.
— Идём!
Выйдя во двор, она сложила руки и сосредоточилась.
«Аю!»
Дуновение ветра, голубая вспышка — и перед девушкой из ниоткуда появился сильф. Совсем малютка, с прозрачными, как у стрекозы, крылышками, он завертелся, закружился, — попробуй уследи за ним! — а потом ухватил Уинди за волосы и повис на них, качаясь, как на качелях.
— Эй! Не шали! — пожурила она проказника. Дух состроил рожицу и принялся кружить ещё быстрее.
«Мне было так скучно!»
«Да ладно тебе, ты же в мире духов был»
«Это совсем не то! Там не так, как тут!»
Последние дни Уинди не призывала его из-за болезни, и Аю, похоже, обиделся. Но не будь она медиум, если б не знала, как задабривать этого шкоду!
«Да остановись уже и послушай! Я же не просто так тебя позвала...»
Дух мигом навострил длинные ушки и сел на протянутую ладонь.
«Ты опять что-то придумала?»
«Слушай, Аю... хочешь повеселиться?»
Он радостно подскочил и закивал.
«Конечно, хочу!»
«Тогда пойдём с нами на праздник. Там столько всякого сейчас!»
Малютка закружился, хлопая в ладоши.
«Здорово, здорово, здорово! Человечий праздник!»
«Только надо торопиться, пока всё не закончилось. Ты сможешь подбросить нас и побыстрее?»
«Я кто, по-твоему?! Дух воздуха! Я всё могу!»
Сверкая, малыш несколько раз облетел вокруг девушек. Обеих тут же окутал лёгкий, тёплый ветер. Уинди довольно улыбнулась, а Лола, поджав губы и вцепившись в соломенную шляпку, которую так и норовило унести, покосилась на подругу.
Обе вслед за Аю взмыли в безоблачную высь.