Следуя за ветром, часть 1

— Фух, ну и денёк!

Мико, с кислым видом изучавший узор дубовой столешницы, вскинул голову. Он уже полчаса сидел за столиком в самом дальнем углу; изучил меню вдоль и поперёк, рассмотрел название каждой бутылки на баре и даже посчитал количество бокалов, которые то и дело протирал бармен.

Лео упал на стул и развёл руками.

— Я торопился, как мог.

Мико окинул его взглядом: волосы аккуратно уложены, одежда другая, не та, в которой он видел его утром в раздевалке. Дорогие часы и пара модных кожаных браслетов.

— Да я прямо вижу, как ты торопился.
— Вот не начинай, а? Не могу же я прийти сюда весь помятый сразу после службы! Заскочил домой переодеться, всего-то, — он закинул ногу на ногу, схватил меню и принялся листать.

Мико закатил глаза. Эта модница... Только о внешнем виде и думает. Ещё и надушился.

— И вообще, — добавила «модница» обиженно, — по твоей милости у меня сегодня в два раза больше работы было. Так что ты мне ещё должен спасибо сказать. Ох, ненавижу бумажную волокиту! Лучше границы патрулировать, чем это!

Он помахал рукой. К ним подошла официантка.

— Что желаете заказать?

Леонард Феймайер повернулся и засиял своей самой лучезарной, самой очаровательной улыбкой.

— М-м-м, а что вы нам посоветуете? Мы с другом совсем не знаем, что выбрать, и только вы сможете нас спасти, — он подмигнул ей.

Краснея и запинаясь, официантка назвала какую-то марку алкоголя, пару блюд и несколько закусок, которые показала в меню. Лео с энтузиазмом согласился на всё и принялся кокетничать напропалую; даже в полумраке бара было видно, как щёки девушки из розоватых сделались густо малиновыми, а Лео всё не унимался. Ну что за человек! Даже соловьи так хорошо не поют!

Со старанием записав и подтвердив заказ, официантка застенчиво улыбнулась и убежала. Лео смотрел ей вслед.

— Какая она милашка, когда смущается. Пожалуй, надо пригласить её на свидание, а? Что думаешь? — он наконец развернулся к Мико.

Мико сидел, сложив руки на груди, и смотрел строго вверх.

— Оу. Ясно, — усмехнулся Лео. — Пытаешься внутрь черепа заглянуть? Лучше б больше по сторонам смотрел, а то всю красоту жизни пропустишь.

Мико цокнул языком.

— Ты, видимо, давно не получал, да?

Тот беззаботно пожал плечами.

— Я тебе только в последнем раунде уступил. И то из уважения к дяде с тётей.
— Ну да, — голос Мико был полон сарказма, — ты проиграл совсем не из-за того, что перед турниром двое суток где-то пропадал и не готовился.
— И при этом занял пятое место в рейтинге, прошу заметить!

Лео торжествующе поднял вверх указательный палец, а Мико фыркнул:

— Мог бы занять второе.
— Я мог бы занять даже первое, — Лео провёл рукой по волосам, — но я правда не вижу в этом никакого смысла. Взлягивать как проклятому, чтоб кому-то что-то доказать? Как по мне, это довольно глупо.
— Хоть ради родителей мог бы постараться, — буркнул Мико.
— Скажешь тоже! Им вообще всё равно, какое там у меня место. Хоть первое, хоть последнее, они будут одинаково счастливы. Это ж тебе не престиж семьи Саламандер уронить, — Лео хитро посмотрел на двоюродного брата.
— ... Я не для престижа семьи старался.

Лео хмыкнул.

— Знаю-знаю. Ради Неё. И вот это, Мико, ещё более удивительно. Что, чёрт возьми, в ней такого, чтобы так напрягаться? — он развёл руками. — Мало вокруг прелестных и нежных цветов, что ли? Почему этот кактус?!

Мико хотел ответить, но вернулась официантка, и не одна, а с напарницей; вдвоём они разложили приборы, поставили закуски, тарелочку с лаймами, бутылку фирменного джина и ведёрко со льдом. Объяснив, как пить джин, они пожелали приятного вечера и, перешёптываясь, удалились.

Разлив напиток по бокалам и положив лёд, Лео подвинул один бокал Мико.

— Ладно, давай рассказывай, что стряслось такого, что тебя от службы отстранили.

На вкус джин был холодным, будто сталь; таким же был голос Мико. Он неторопливо, слово в слово, пересказал свой утренний разговор с отцом.

— Да ты, братишка, умом тронулся, — присвистнув, подытожил Лео. — Нахрен так истерить?

Мико раздражённо цокнул.

— И ты туда же!

Лео замотал головой.

— Не-не-не, но давай всё-таки рассуждать здраво: её приговорил Совет Двенадцати. Это у нас высшая инстанция. Куда дядя должен пойти жаловаться, по-твоему? в Альянс? — он усмехнулся. — А во-вторых, ты много помнишь случаев, чтоб так сурово наказывали?

Мико поджал губы.

— Вот то-то, — Лео застучал пальцами по столешнице. — Сдаётся мне, кто-то ну очень сильно ненавидит семейку Эйрис.

Нахмурившись, Мико поднял бокал — и залпом допил. Лео вытаращил глаза: не охотник до выпивки, а крепчайший джин пьёт, как воду, и бровью не ведёт! Скажите на милость, кто после такого поверит, что этот парень до сегодняшнего дня в барах не бывал!

Выпив три бокала подряд без закуски, Мико без колебаний налил четвёртый.

— Эй-эй, братец, ты б полегче.

Мико криво усмехнулся.

— Сам говорил: мне не помешает выпить, — и осушил. Золотые глаза сверкнули странным огнём.
— Выпить. А не напиться в стельку, — резонно заметил Лео, отобрав у него уже наполовину пустую бутылку.

Смерив брата недовольным взглядом, Мико пододвинул ему бокал.

— Не болтай, а лей.
— Я серьёзно, — Лео налил немного и отставил бутылку подальше. — Закусывай хотя бы, а то плохо тебе будет. А я не потащу тебя на себе, так и знай!

— Ха-ха-ха-ха!!!

В бар, громогласно хохоча, ввалилась нетрезвая компания парней. Один из них заприметил большой свободный столик — и вся ватага устремилась туда, продолжая гоготать.

Развалившись на диванах, они заорали на весь бар:

— Эй, официанточка! Принеси что-нибудь выпить!

И Мико, и Лео — с раздражением глянули на внезапных и чересчур шумных соседей. Мико прищурился: один из парней показался ему знакомым, но он никак не мог вспомнить, где и когда он видел его лицо.

К компании подошла та же официантка и, дрожа, положила перед ними меню.

— На черта нам это? Просто выпить принеси!

Едва слышно она уточнила, что именно хотят господа; призадумавшись, парни потребовали лучшего рома.

Через несколько минут девушка принесла им заказ. Лео, к тому времени заскучавший рядом с молчаливо пьющим Мико, попробовал было привлечь её внимание, но она, по всей видимости, очень хотела убраться подальше от пьяной шайки и совершенно не обратила на него внимания; тогда Леонард под благовидным предлогом «взять счёт» решительно последовал на бар.

Мико, оставшись предоставлен сам себе, немедля допил и потянулся к бутылке.

— ... всё-таки жаль, что суд открытым не сделали! Я б с удовольствием посмотрел, как Уинди Эйрис получила по полной!

Одно упоминание этого имени — и Мико замер, прислушиваясь.

— ... эта сучка нас с другом однажды чуть не убила, прямо в Академии! И они с подругой, как там её... Лин или Ривер... А, неважно! Они всё так обставили, что нас вышвырнули из Академии, прикиньте?! А ей с рук сошло!!
— Вот тварь! Хотя при такой-то мамаше, чего ждать от дочери?

Кто-то с отвращением сказал:

— Хорошо этим богатеньким, всё можно.

Ему со смехом ответили:

— Ну, в «Вечной тишине» с неё всю спесь собьют. Но, к слову, на мордашку-то она довольно ничего. С ней там хорошенько развлекутся. Я слышал, заклинатели Земли любят пожёстче...

Мико вскочил, словно ужаленный. Подлетев к хохочущей пьяной компании, он бахнул ладонью по столу так, что ром расплескался, и злобно прошипел:

— Заткнитесь.

На долю секунды все растерянно смолкли, а потом загалдели:

— Ты вообще кто такой? Какого чёрта раздаёшь тут приказы?! В морду захотел?!
— Слушайте-ка, ребят, — усмехнулся один, — он, похоже, защищать эту демоническую подстилку собрался!
— Интересно, с чего бы? — озадачился другой.
— Может, просто заклинателям Земли завидует, что она им постельку погреет?

Все опять загоготали.

— Я сказал, заткнитесь! — заорал Мико, схватив ближайшего к нему за грудки. — Что вы о ней знаете, отбросы? Только и можете, что за глаза обсуждать, — он швырнул парня обратно на диван.
— Ты кого отбросами назвал, желтоглазый?! А ну иди сюда, тварь!

— Эй-эй, Мико, какого хрена ты творишь?! — побежал к нему Лео, но не успел: кулак Мико уже летел в лицо детине, что бросил ему вызов.

***

— Просто не верится.

Александр угрюмо смотрел на Мико и Лео.

Юноши стояли в его кабинете; один, взъерошенный и помятый, пялился на пол; другой, в рваной рубашке и с разбитой губой, смотрел куда-то в сторону. В руках у лорда был отчёт от полицейского управления Альбы.

— Разгромили бар, избили нескольких посетителей и хозяина заведения, который попытался вас разнять... Извольте объясниться.
— Это моя вина, — покаянно сказал Лео, поднимая голову. — Я предложил Мико выпить, и мы... э-э-э... немного перебрали. Простите, дя... В смысле, лорд Александр.

Лорд ничего не ответил; острые золотые глаза скользнули по лицу Лео, потом метнулись к Мико — но тот как ни в чём не бывало любовался картиной.

Глубоко вздохнув, лорд произнёс ровным металлическим тоном:

— Леонард, оставь нас.
— Есть! — Лео козырнул и поспешил убраться.

Александр буравил сына самым тяжёлым из возможных взглядов.

— Надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт в том, что натворил.
— А что я, собственно, сделал? — Мико повернул голову. — Я всего лишь...
— Ты «всего лишь» что? — едко поинтересовался лорд. — Всего лишь перешёл черту и нарушил закон, поддавшись эмоциям?
— А что, я должен был просто слушать, как её оскорбляют?! — взорвался Мико. — Как я мог молчать?!

Лорд потёр пальцами переносицу.

— Я же просил тебя думать головой прежде, чем что-либо делать. Но ты, кажется, на это не способен...
— Зато ты способен. Благородный лорд Саламандер, который всегда поступает правильно!
— Тогда позволь, я объясню ещё раз: нравится тебе это или нет, ты — Саламандер. Эта фамилия накладывает на тебя определённые обязательства. Твоё поведение отражается не только на тебе. И даже не на мне. Оно отражается на всех, кто связан с нами. На репутации всей семьи и всего Ордена, — лорд положил бумаги на стол и строго посмотрел на сына, — а ты просто позоришь всех нас.
— О, неужели? Неужели так позорно для рыцаря Огня вступиться за девушку?!
— По-твоему, устроить драку и разнести бар — достойный поступок для рыцаря? Заткнуть пару обычных сплетников кулаками... Нет сомнений, это подвиг, о котором сложат легенды! Вот только это ей никак не поможет.

Скрипнув зубами, Мико отвернулся.

— Как ты не понимаешь? — продолжил лорд после некоторого молчания. — Люди всегда судачат. Стоит только появиться поводу — и сплетни разойдутся быстрее, чем скверна. Их ничем не погасишь. Люди будут болтать, пока не иссякнет повод.
— То есть, по-твоему, я должен делать вид, что ничего не слышу? — с горечью спросил Мико.
— Именно. Пожар не потушишь, раздувая пламя, и тебе, как заклинателю огня, это прекрасно известно. А слухи... рано или поздно утихнут сами собой. Все забудут об Уинди Эйрис.
— Но я так не могу! — выкрикнул Мико. — Я не такой, как ты!
— Значит, пора тебе научиться. У тебя на это будет целый месяц, который ты проведёшь под домашним арестом.
— Отец!!!
— Что «отец»? Ты нарушил закон и должен понести за это наказание, — он достал из ящика чистый лист и стал что-то писать.
— Лучше посади меня в карцер!!
— Исключено, — каллиграфически безупречные буквы ложились на лист строчка за строчкой. — Во-первых, ты был утром отстранён от службы. Во-вторых, инцидент нужно замять, пока он не стал достоянием общественности. Я не стану ещё больше позорить наше имя.

Слова просыпались, как соль на рану.

— Снова всё ради семьи и репутации, да? — заорал Мико; от него волной разошёлся жар, будто от раскалённой добела печи. Казалось, он вот-вот задышит огнём. — А о моих чувствах ты подумал?!
— А ты что, барышня? — спросил лорд, подняв голову от бумаг. — Не помню, чтобы я воспитывал дочь. Потому будь любезен, веди себя по-мужски и прими своё наказание, как подобает, — он расписался в документе и потянулся за печатью.
— Как прикажет ваша светлость!

Мико вылетел из кабинета, хлопнув дверью.

Часы в кабинете уже пробили полночь, когда потайная переговорная лорда Саламандер озарилась ярким голубоватым светом. Свет быстро угас — за столом оказался, мягко сияя в темноте, серебристо-прозрачный мужчина в форме целителя. На его халате виднелась вышивка: «Элиас Ривер».

Александр дремал на стуле, посапывая. Появившийся хихикнул, вдохнул поглубже и во всю силу крикнул:

— Тревога-а-а!

Лорд подскочил, как пружина. Глаза ошалело заметались по комнате, а руки сами собой ухватились за пояс, на котором обыкновенно — но не сейчас, — висел меч.

Элиас звонко рассмеялся.

— Эл!!! — рявкнул лорд, — С ума сведёшь, чёрт возьми! Главный целитель тоже мне! — он тяжело опустился обратно на стул.
— Вас, глава Ордена Огня, с ума свести невозможно, — поддразнил Элиас, потом с искренним сожалением сказал: — Виноват, ты меня целый час ждал. Прости.
— Ничего, — лорд зевнул, — хорошо, что ты вообще нашёл время.

Элиас широко улыбнулся; на безусом, мальчишечьем лице показались ямочки.

— Неужели я мог не найти время на друга и оставить просьбу без внимания? Итак, рассказывай, что произошло и какая помощь тебе нужна.
— Проблема в моём сыне, — коротко сказал Александр.

Добродушная улыбка вмиг исчезла.

— Что с ним?
— ... Поток энергии начал искажаться.

Ошеломлённый, Элиас уставился на Александра; тот поспешил закончить:

— Пока что не критично, но, скажем так, он на самом краю нормы.
— Но мы ведь выписали его позавчера! — воскликнул Элиас. — Пока он был у нас, с ним всё было хорошо. Это я точно знаю, я сам его каждый день осматривал. Что произошло за эти два дня?!

Александр закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Погоди-ка, — осенило Элиаса, — неужели из-за приговора Уинди?

Лорд сцепил руки.

— Он такой же, как я... То же поведение, те же ошибки. Никакой выдержки. Если так пойдёт дальше... Он потеряет контроль над своей силой.

Элиас с тревогой посмотрел на друга.

— Ты же не хочешь отправить его на лечение?
— Разумеется, нет. Иначе его навсегда лишат звания.
— Это да, — согласился целитель, — но если искажение продолжится, обязательно кто-нибудь заметит... А если вдруг случится приступ... Нет, Алекс, нельзя это так оставлять!
— Знаю. Поэтому и обратился к тебе. Думаю, твоя дочь могла бы помочь ему. Пока ещё не поздно.
— Хм-м, — Элиас потёр подбородок, — она-то, конечно, может. Только вот подобная непрошенная «помощь» ему вряд ли будет приятна... Может быть, тебе самому сначала с ним поговорить? Объяснить что к чему.

Александр отвёл взгляд.

— Меня он слушать не станет.

Элиас нахмурился.

— Вы что, поссорились?
— Не то чтобы... — потянул лорд, откинувшись на стул, — Утром он вопил о несправедливости приговора и настаивал, чтобы я что-нибудь предпринял. А когда я попросил его успокоиться и мыслить здраво, назвал меня «бесчувственным и расчётливым», — Александр надулся.

Элиас прикрыл рот рукой, стараясь не засмеяться: взрослый мужчина, разменявший пятый десяток, — дулся, будто маленький ребёнок.

— Я, естественно, отстранил его от службы. А три часа назад получил извещение о том, что они с Леонардом напились в баре и устроили жуткую драку. Дальнейшее, думаю, ты представляешь...
— М-да, — Элиас закусил губу, — скверное дело.
— Именно. А какую сцену он мне устроил вместо благодарности... — лорд схватился за голову. — В общем, если у кого и есть шанс достучаться до него, то только у Исцеляющей сердце.

Элиас кивнул.

— Я понял. Я поговорю с Лолой. Мы что-нибудь придумаем.
— Спасибо, Эл. Прости, что переваливаю на тебя свои проблемы, — лорд улыбнулся какой-то неловкой, болезненной улыбкой.
— Вот вылечим, тогда и поблагодаришь. И, кстати, о проблемах, — Элиас сощурился, лицо помрачнело, — кое-кто вчера пропустил назначенный приём.

Лорд Саламандер издал непонятный звук.

— Со мной всё отлично, будь спокоен. Рёбра совсем не болят, — он завертелся на стуле влево-вправо, показывая, мол, всё в порядке, но в спине что-то предательски хрустнуло, и лорд поморщился.

С ужасающей улыбкой главный целитель центральной Альбийской больницы тихо сказал:

— Ага. Вижу. Значит, так: я жду тебя завтра в девять утра. И никаких отговорок, глава Ордена Огня. Дела подождут, здоровье важнее, — он погрозил пальцем.
— Ты как наседка, — буркнул Александр.

Левая бровь целителя дёрнулась. Александр почувствовал мурашки вдоль спины и тут же примирительно поднял руки.

— Ладно-ладно, я всё понял. Я приду, только не смотри так!

Элиас усмехнулся.

— Так-то лучше. Теперь, с твоего позволения, я пойду. Как поговорю с Лолой, пришлю тебе сообщение.
— Хорошо.

В переговорной снова разлился серебристо-голубой свет. Призрачная фигура исчезла, а лорд уронил голову на руки и чуть было не захныкал.

«Он же меня всего иголками истыкает!»