Под домом
Каждая ступень лестницы в подвал скрипела, будто предостерегала: «Назад». Но Алина шла. В руках — фонарик и дневник Лидии, прижатый к груди, словно щит от тьмы.
С каждым шагом вниз становилось холоднее. Воздух был тяжёлый, пах плесенью и чем-то железным. Внизу не было окон, и свет фонаря едва разгонял густую темноту.
Подвал оказался больше, чем она ожидала.
Старые полки, засохшие травы, баночки с надписями на латыни. Что-то древнее, забытое. В самом конце — дверь. Металлическая, чёрная, с замком и выцарапанными символами, таких она не видела никогда.
На двери — следы когтей.
Свежие.
Алина отступила было на шаг, но… заметила: дневник в её руках нагревался. И страницы перелистывались сами по себе, пока не открылись на записи:
> "Если ты читаешь это, значит, ты уже услышала его. Оно внутри. Оно голодно. Оно ждёт, пока ты откроешь дверь."
Щелчок.
Замок… сам открылся.
Алина застыла. Лампочка в коридоре наверху лопнула. Дом погрузился во тьму. Только фонарик остался.
Она открыла дверь.
Там был не просто подвал. Это была комната, выдолбленная прямо в земле, с каменными стенами, увешанными зеркалами. Все — треснутые, запотевшие. И в каждом — отражения, которые не совпадали с реальностью.
Алина смотрела в одно из них — и видела себя, но стоящую в углу, без глаз, шепчущую не своим голосом.
Себя — в будущем?
Посреди комнаты — круг из соли. Внутри — та самая чёрная шкатулка, что была в ящике. Но… она была здесь. Как могла оказаться в двух местах сразу?
Алина сделала шаг в круг.
И в тот же миг все зеркала начали шептать.
> "Ты пришла. Как Лидия. Как мать Лидии. Как все вы. Это не проклятие. Это — долг."
В зеркале её отражение улыбнулось. Гнило.
Она закричала, схватила шкатулку — и всё стихло.
Тьма схлопнулась.
Дом замер.
Алина стояла в полной тишине. В руке — открытая шкатулка.
Внутри — старинный кулон. И записка:
> "Ты — следующая Хранительница. Дом проснулся. Закрой его — или останься навсегда."