Глубже в тени
Чонин провёл остаток вечера, обдумывая первый сеанс с Ким Сынмином. Что-то в этом пациенте тревожило его глубже обычного. Не только симптомы — галлюцинации, голоса, паранойя, — но и то, как Сынмин произносил каждое слово, как будто боролся с чем-то, что было слишком большим, чтобы выразить.
На следующий день Ян решил провести более углублённое обследование. Не только медицинское, но и разговорное. Он верил, что ключ к разгадке лежит не только в медикаментах, но и в том, чтобы достучаться до пациента.
Когда Сынмин вошёл в кабинет, он выглядел чуть спокойнее, но глаза всё ещё насторожённо бегали по углам комнаты. Ян решил начать с чего-то более непринуждённого, чтобы снять напряжение.
— Как прошёл ваш вечер после нашей встречи? — спросил он, подавая Сынмину стакан воды.
Сынмин покрутил стакан в руках, не торопясь отвечать.
— Тише, — наконец, произнёс он. — Но они всё ещё были там. Они говорили… меньше.
— Это хороший знак. Возможно, наше общение помогает, — мягко сказал Ян. — Вы можете попробовать описать, что именно они говорили?
Сынмин бросил на него странный взгляд, будто взвешивал, стоит ли делиться этим.
— Они сказали, что вы... — он замолчал, затем чуть слышно добавил: — ...вы их не остановите.
Ян замер на долю секунды, но тут же вернул спокойное выражение лица.
— Они беспокоятся, что я смогу вам помочь?
Сынмин кивнул, скрестив руки на груди, словно пытаясь защититься от невидимого врага.
— Они ненавидят вас. Говорят, что вы врёте, что вы просто хотите заставить меня замолчать.
Чонин наклонился вперёд, чтобы установить с Сынмином зрительный контакт.
— А что вы думаете? Верите вы мне?
Сынмин долго молчал. Затем, к удивлению врача, его лицо смягчилось, и он прошептал:
— Я хочу верить.
Эти слова вызвали у Чонина странное облегчение, но и больше вопросов. Он открыл блокнот и решил немного сменить направление разговора.
— Давайте попробуем разобраться. Вы упоминали, что они показывают вам «вещи». Можете описать одну из этих картин?
Сынмин закрыл глаза, как будто пытаясь вспомнить.
— Это как сцены из фильма. Вижу людей, которых не знаю. Они делают что-то… странное. Иногда я вижу себя. Но это не я. Это... другой я. Он злой.
— Что делает этот «другой вы»? — осторожно спросил Ян.
— Он причиняет боль. Кричит. Смеётся, когда кто-то плачет, — голос Сынмина задрожал. — А иногда он смотрит на меня. Как сейчас.
Ян ощутил, как холод пробежал по его спине.
— Он здесь, Сынмин?
Сынмин медленно кивнул, его глаза снова начали блуждать по комнате.
— Вон там, — прошептал он, кивая на зеркало, висящее у стены.
Ян взглянул на зеркало. Там ничего не было, кроме их отражений. Но взгляд Сынмина был прикован к зеркалу так, будто он видел нечто большее.
— Он улыбается, — произнёс Сынмин.
Ян подавил дрожь, оставив себя внешне невозмутимым.
— Хорошо. Это просто проекция вашего страха, — спокойно сказал он. — Мы будем работать над этим.
Но внутри Ян чувствовал, что ситуация становится всё сложнее.
«Глубже в тени»
Позже той же ночью Чонин всё ещё находился в своём кабинете, изучая записи о Сынмине. У него было предчувствие, что проблема могла иметь корни глубже обычного психоза. Он решил проверить информацию о семье и окружении Сынмина.
Через несколько часов поиска он наткнулся на странную деталь: около десяти лет назад отец Сынмина также был госпитализирован с диагнозом «психоз с галлюцинациями». В документах упоминалось, что отец утверждал, будто за ним следят «тени», которые шепчут ему на ухо.
Совпадение? Или наследственный фактор?
Ян поднялся из-за стола, чтобы налить себе чашку кофе, когда свет в кабинете замигал. Лёгкое раздражение пробежало по его лицу, и он бросил взгляд на выключатель.
— Отлично, ещё и лампы барахлят, — пробормотал он.
Но когда он обернулся, его внимание привлекло зеркало на стене. Его собственное отражение смотрело на него. Всё нормально.
Но вдруг… оно улыбнулось.
Чонин замер, его пальцы сжимали чашку настолько сильно, что та чуть не выскользнула из рук. Улыбка в зеркале медленно становилась шире, словно его собственное отражение насмехалось над ним.
— Это просто усталость, — тихо сказал он себе, не отводя взгляда. — Галлюцинация.
Но отражение не двигалось. Оно просто продолжало улыбаться, пока Ян смотрел на него.
Он отвернулся и резко вышел из кабинета, оставив зеркало позади.
Но теперь он понял: дело Сынмина было не просто медицинским случаем. Что-то гораздо более тёмное скрывалось за этой гранью.
——————————————
Автор:Как вам продолжение?
Извините только учусь писать фф