Глава вторая. Художник
Воскресенье. Сейчас я даже не могу вспомнить в деталях, что произошло в тот день, потому что вновь сижу в ванной комнате, снова взаперти, и тихо наблюдаю, как из расчесанной кожи рук проступает алая соленая кровь. Рыдания бы сотрясли мою грудь, когда кто-то начинает стучаться в двери, словно желая меня спасти, но я просто смотрю в пустоту, пытаясь освободиться. Потому что дыра под моими ногами увеличилась до космических размеров и ее невозможно игнорировать. Я парю в невесомости, понимая, что бездна вот-вот засосет меня в себя, и наступает паника при мысли, что я не могу ухватиться за какой-то выступ, боюсь, что во мне не хватит веры, силы духа и воли. Внезапно меня оттаскивают за волосы и швыряют на пустую кровать. Холодно. Больно.
Мне пусто.
- В твоей жизни имеются какие-то враги, - говорит мне обладатель длинных волос и спокойного голоса. Самый добрый парень на свете. Мой наставник. - Вспомни, что сказал Торфин. Тебе не нужен меч. Никакая месть не имеет смысла.*
Солнце обливается своими зелёными слезами и обжигает тело фальшивым теплом. Но оно обманчиво. Дрожь не проходит и я заворачиваюсь в калачик, надеясь, что синее одеяло с сердечками сможет согреть от холода этого серого мира. Несмотря на свое состояние, какая-то часть меня жадно стремится встретиться с собою взглядом. Напротив двухспальной кровати стоит зеркало и девушка с черными запутанными волосами глядит на меня не то с укором, не то с удовольствием.
Солнце лучило нещадно промозглым сентябрьским вечером. Погода всегда бывает изменчивой, прямо как и мое настроение; днём тебе тепло, а вечером твоя кожа покрывается мурашками. Помню, как однажды в восемнадцатилетнем, а может и раньше, возрасте, чувство одиночество нахлынуло ледяными волнами.
Я придумала его.
Я придумала человека, кто мог бы стать моим другом. Настоящим.
Я придумала его комнату, его интересы и безумное поведение. Его прошлое, имя бывшей девушки (ну а у кого его нет?), ауру, при той, что героиня чувствовала бы себя как дома. Кольцо в виде черепа, нашу прогулку и колесо обозрения, которое возвысило мою героиню вверх, откуда открывался вид на яркие огни вечерней столицы.
И меняла его лишь раза три. Потому что мне часто нравился какой-то экземпляр из реальной жизни, и оттого-то возникало жгучее желание добавлять или убирать некоторые черты. И зная свою забывчивость, я даже завела тетрадь, куда записывала имена людей при знакомстве, ведь я собирала целое досье: фотографии паспортов, адрес, место работы, прошлом, вкусах и всевозможных интересах. Когда человек одержим определенной целью, он делает все, чтобы добиться ее, однако в скором времени из-за неудачных попыток мне не осталось ничего, кроме как забыть свою подростковую мечту и отложить тетрадь куда-то в шкаф. Нужно было просто выбрать человека, который более менее подходил тебе, заботился и проявлял уважение. Всё.
И никаких чувств.
Сколько я ругала себя за то, что не могла так и влюбиться? Я смотрела на всех этих влюбленных девчонок и не верила в искренность их обожания, не могла понять, каково это: полюбить человека по-настоящему, да так, чтобы больше никто не мог бы его заменить?
Поэтому несколько месяцев назад, именно в то воскресное утро, когда Равель посвятил мне очередной огромный статус, то я просто закатила глаза, почувствовав ненавязчивое удушение от непрошенной заботы нежеланного человека.
Помню, как собираюсь на улицу. Помню этот миг так хорошо, как если бы все происходило снова прямо сейчас. Я помню, как надеваю коричневое свободное платье, купленное мамой и собираю свои вьющиеся волосы.
Кафе располагается на побережье. Мягкий бриз летнего ветерка обдает тебя, стоит только пройтись по мосту над простиравшейся рекой; сердце замирает при мысли о том, что сегодня может что-то изменится. Прозрачные скатерти, шоколадные пирожные; аромат кофе витает в чистом воздухе, создавая атмосферу лёгкости и свободы. Свободы, которую я всегда любила так неистово, что не могла определиться, а кто на самом деле нужен мне для жизни. Утром свидания устраивались для младшей возрастной группы, людей до двадцати шести лет, а днём собирались в основном те, кто старше. Меня так и подначивало записаться в обе, несмотря на то, что я забыла наличные. Одна встреча в пять минут, - ровно столько и требуется в реальной жизни для того, чтобы увидеть искру и быть захваченной в вихре эмоции и волшебства, - могла перевернуть жизни, а ты встретить того самого человека.
«Как можно быть человеком столь бесчувственным?..»
Настроение портили опасения, что в тот день мне снова не удастся в влюбиться.
Впрочем, так оно и произошло.
Первый незнакомец в списке оказался слишком молодым - ровесник моего младшего брата, поэтому минус с лёгкой моей руки не заставил себя ждать.
Второй, даже не помню, как он выглядел, только и делал, что жаловался на свою бывшую.
Третий, журналист по профессии, со странными замашками, по-женски нежными телодвижениями отвечал на мои расспросы о любимом жанре литературы, но скорее всего я не зацепила его.
Четвертым был лысый мужик в синей свободной футболке, рукава которой обнажали огромные татуировки. Я сразу заинтересованно потянулась вперёд, мол, не могу разобрать.
- Всё пройдёт, и это тоже, - объяснил он, спокойно глядя сквозь сверкающие стекла очков.
- Это же то, что написано на кольце царя Соломона.
- Ага. Я подбирал специально готический шрифт на кириллице, слова, которые нужно помнить.
- И повторять себе очень часто, - меня забавляло то, что нам есть о чем поговорить, с этим добродушным верзилой. Черты лица выдавали в нем беззлобную и кроткую личность. Внешне мне он напоминал тех рыжих байкеров из американских фильмов: суровые снаружи, но мягкие внутри. Меня осенило. - Быть может, это какой-то знак. Все пройдет и это тоже. На самом деле, я очень сомневаюсь, что смогу влюбиться, я ищу и ищу того, кто будет похож на меня, но все поиски ведут всегда к тому, что я стала какой-то бесчувственной. И эта цитата заставляет меня верить в лучшее.
- Все мы так или иначе безэмоциональные.
Он отошел, и на опустевшее место опустился следующий парень, который долго говорил о своей бывшей девушке и о том, что во второй раз можно влюбиться сильнее, чем в первый, поэтому я уже и не помню в целом, какое впечатление он тогда у меня создал.
В тот день время проходило очень медленно. Секунды тягуче падали с пустующих строчек циферблата, солнце взошло на небо попутно избавляясь от летних невесомых облаков, и весело устремилось вниз, разрушать идиллию мира и спокойствия. В июле погода становилась воистину невыносимо знойной; широкие пласты баннерного зонта скрывали столики от горячих лучей огненного Ташкента, каким он был в этом сезоне, и мы сидели, безмерно радуясь реке, которая так или иначе создавала ореол влажной прохлады.
На первом свидании я так и не встретила кого-то, кто мог бы меня заинтересовать. В какой-то момент мне захотелось остаться и на дневную группу, когда в основном собирались люди за тридцать пять лет.
- Ох, ну конечно вы можете подождать, - кивнул парень восточно-азиатской внешности, один из организаторов мероприятия. - То есть, хотите сказать, что в младшей группе никого так и не удалось найти?
- Там многие парни ещё не определились, чего хотят. Не расставили свои жизненные приоритеты.
Парни сменяют один за другим, когда я стараюсь общаться максимально приветливо, а затем совсем расклеиваюсь. За стол садится снова тот самый пухлый мужчина с лысеющей репой, - так бы выразился один из моих друзей Андрей. Знакомый человек вызывает во мне улыбку.
- Кожаная куртка, татуировки... Ты напоминаешь мне великодушных мотоциклистов, - не удержалась я.
- Ну спасибо. Мотоциклист, кстати, будет потом, - сказал он.
- Правда?
Год назад познакомилась с парнем, лет на шесть старше меня. Он был белокожим и высоким, а еще любителем мотоциклов. Каждые несколько месяцев он и его этакая команда экстремалов ездила в горы для участия в мотогонках, но мне тогда так и не удалось умалить его прокатить хотя бы разочек. К тому же, оказалось, что он был женат, что выяснилось уже после нашей встречи. Я хотела остаться друзьями, однако он меня отшил.
- Какое первое впечатление я складываю у тебя? - вырвалось у меня.
- Ну, ты милая и очень приятная девушка. Думаю, тебе повезет.
Минут через десять передо мной
присаживается парень с примерно таким же имиджем и кучей рисунков на руках. Он обьявляет, что он работает продюсером. Я прихожу в восторг, потому что увлечена кинематографией с подросткового возраста, и признаюсь, что мечтаю написать свою книгу. Но не могу закончить ни одну, так как сомневаюсь, вдруг выйдет полный отстой.
- Я высоко ценю личностей с творческой натурой! Недавно сам выпустил трек, - глаза его почему-то с расширенными зрачками, орлиный нос и коротко стриженные волосы создавали запоминающийся образ. - Тем более, если у тебя уже есть, как ты выразилась, маленький рассказ, то пиши! Всего можно добиться, если тебя заметят хорошие спонсоры.
Солнце всплывает из-за облаков, а в кафе становится ещё жарче. Во время второй смены свиданий возник большой наплыв людей, от чего к повышенной температуре помещения добавился неприятный шум. Я смотрю на свой лист: остался только один человек. К сожалению, я снова не ощутила искру, и, пожалуй, мне просто стоит встречаться со всеми подряд и выбрать одного, кто будет предлагать усилий больше всех. И не смотреть на эту пустоту в сердце, ведь я не полюбила его.
Как люди влюбляются? Как так получается, что ты встречаешь человека, тебя пронизает молния пламенной любви, ну или теплой мягкой и светлой, что ты осознаешь себя готовым к совместной жизни? Навсегда? Что тебя пугает ни брак, ни дети, ни неизвестность в будущем? Я и подумать не могла о том, что меня напугает возможность потерять какого-либо парня.
«Как можно быть таким бесчувственным человеком?»
Когда подходит он, последний парень, я вижу его издалека. Окидываю взглядом весь силуэт. Здоровый. В его глазах я наверняка выгляжу как маленькая девочка. Темная рубашка, растегнутая на груди, разоблачающая запись на коже - стало быть, он друг тех двоих. Рукава его аккуратно залатаны вверх, посему на руках видны массивные татуировки. Они создают ощущение, что в отличие от записей на предыдущих незнакомцах, в этих рисунках, - а ведь это реально изображения лиц, - гораздо больше истории, через замысловатые образы поведывающих об их обладателе. Мой взор бегло поднимается вверх. Темные, почти черные глаза бурлят огнем и жаждой жизни. Глубокие. Но в них читается то ли насмешка, то ли некоторая загадочность. На левой мочке уха серьга в виде тонкого маленького кольца. В этой внешности слишком много всего из ряда вон выходящего, но вот прическа... Такое надо видеть. Она выбивается из всей колеи и без того эпатажного образа: то есть длинный ирокез с выбритым виском диагональной линией пересекающим череп. И, как мне кажется, волосы портят всю картину.
- Добрый день, очаровательная дама, - молвит он, и в его голосе слышится уверенность человека, привыкшего покорять словами. Тембр немного выше, чем я ожидала, но вкладчивый, с лёгкой хрипотцой - такой голос, особенно интонация, легко запоминается. - Позвольте узнать ваше имя?
«Тысячу ноче-е-ей и ещё одну-у», - разливается песня из местной радиостанции кафе. Я обнимаю белого гуся - тотемного животного, завсегдатая маскот заведения в виде мягкой игрушки. У подруги когда-то был сборник этих арабских сказок, правда, в сокращении. Шахерезада, так звали главную героиню, рассказывала сказки каждую ночь, чтобы повелитель не смог убить ее. У моего дедушки были все части сборника на старорусском языке, и каждая книга стоила немыслимую сумму.
- Амира.
Он произносит свое имя. Вполне себе восточное, и, как ни странно, оно вяжется с его образом. Меня осеняет.
- Так это вы водите мотоцикл?
- Верно, но...
- Мне сказал один мужчина до вашего прихода...
- Милая Амира, - перебивает он с улыбкой. - Давайте не будем сейчас разгадывать, кто именно нашептал вам этом секрет. Куда интереснее другое, не так ли? Например, что за человек сидит перед вами.
Его уверенность обезоруживает. Нет, он не просто говорит, он ведёт диалог, направляет его, словно дирижёр руководит оркестром. Мои глаза снова исследуют его татуировки, которые выглядят действительно впечатляюще, и я потягиваюсь вперёд.
- Покажи, пожалуйста, - меня захлёстывает неподдельный интерес. - Что они означают?
Он протягивает руку, испещренную замысловатыми черно-белыми изображениями. Лицо с повязкой, хвост русалки, а на другой руке - какие-то незнакомые чудовищно пугающие головы, и их очертания мне совершенно не знакомы.
В голове проносится мысль, что от людей, у которых тело разрисовано тело мифическими персонажами, лучше держаться подальше.
- Кучисаге-онна, - говорит он почти шепотом, словно раскрывает передо мной таинственный мир, в котором побывал только он сам. - Из фильма Женщина с разрезанным ртом. Японский фольклор. А вот это... - Отводит глаза и с улыбкой принимается называть кучу других персонажей, чьи образы мне не удаётся запомнить так сразу. Говорит он быстро, с азартом и захватывающе, как если бы читал аудиокнигу. Голос насыщен энергией; он не просто перечисляет героев, а как будто оживляет их, втягивает в свою вселенную.
Я принимаюсь гуглить тут же, не сводя с него взгляда.
- Ого, как вам интересно.
Он смеётся - низко, коротко, уверенно.
- Вы сказали, это Гатс? - переспрашиваю я. - Я смотрела Берсерка. То, что у вас, непохоже на то, что я видела.
- Нет, это Ганц. Так ты увлекаешься просмотром аниме?
- Ну мне нравится именно Берсерк. Вернее, Гриффит.
- Вау, это единственный раз, когда кто-то цепляет меня сразу, - он берет свою анкету симпатий и оставляет там плюсик.
- Меня завораживает страсть людей к вымышленным историям, - говорю я.
- Хорошее занятие, - он пристально вглядывается в мое лицо. - Меня же сами истории. Но еще больше завораживают люди с необычной внешностью и глубокой душой. Как, например, вы.
Я смущаюсь, но продолжаю смотреть ему в глаза.
- А кем вы работаете?
- Пишу иногда. В силу профессии.
- Писатель?
- Пишу сценарии.
Я застыла, словно меня окатили ледяной водой.
- Сценарист фильмов ужасов?
- Ну-да, - усмехнулся он и потёр руками по своим коленям.
- Ты серьезно? - мой голос сорвался на едва различимый шепот. В груди что-то сжалось, а потом расправилось, разливаясь стремительным потоком и заполняя меня волной бурного восторга.
Да это же моя мечта. Мечта, о которой я грезила с самого подросткового возраста. Писать сценарии, участвовать в процессе съёмок фильма, чувствовать, что ты часть огромного механизма, заставлять людей испытывать эмоции, - и вот, прямо сейчас передо мной сидел человек, у которого была эта мечта.
Но всё-таки, он совсем другой: не такой, как я.
- Не люблю говорить о работе, - он улыбнулся и повел бровью, - и я впервые на слепых свиданиях, - несмотря на мое довольно таки открытое естество и благодушный нрав, прибывания на столь необычных вечерах прибавляет хороший опыт. Быть может, мне удастся встретить своего человека.
- Мне кажется, течение вашей или твоей жизни не очень подходит мне, возможно даже, что я сама не тот человек... Не тот типаж девушки, который нужен вам.
- Сейчас я другой, не тот, кем был раньше, - признается он и щурится. Выражение лица становится задумчивым, несколько огорченным. - Вам бы действительно не подошло всё то, что было в моем прошлом. Все эти девушки... Они не были такими, чтобы обретение чего-то серьезного и навсегда представлялось возможным, потому я никогда и не стремился к этому, ведь каждый способен на разочарование.
Довольно странно, что мы переходим с вы на ты и обратно, но и он, и я не затрагиваем данную деталь.
Три дня.
Я знаю, что если мы и будем общаться, это продлится не дольше трёх дней. Я ведь слишком другая. Он же наверняка предложит встретиться или поехать куда-нибудь - в надежде на отдачу, не осознавая, что я не стану гулять с ним просто так. Как и любой парень в моей жизни, он быстро наскучит мне - и я начну отвечать всё реже, пока общение просто не сойдёт на нет.
Этот типаж...
Слишком громкий для моей мечтательной натуры.
Он возлагает ответственность. Девушка такого парня должна быть крепкой. В состоянии принимать взрослые решения. Быть сознательной - тем человеком, на которого можно положиться. Надёжной. Серьёзной.
- Ваше время истекло, - к нам подходит девушка, главный организатор встречи.
Мой новый необычный знакомый благодарит за знакомство, поднимается из-за стола. И вот уже он собирается было уходить, как я окликаю его:
- Сколько вам лет? Я забыла спросить про возраст!
Он стоит уже спиной, общаясь с кем-то из маленького скопления людей, образовавшегося к выходу. Услышав мой голос, он поворачивается и игриво бросает:
- Столько же, сколько и вам.
И исчезает в толпе.