16.
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в мрачные алые оттенки. Чимин и Юнги остановились в старом, полуразрушенном доме на окраине города. Они были измождены. Чимин сидел у стены, обхватив себя руками. Его взгляд был пустым, словно он смотрел сквозь мир, который больше ничего не мог ему предложить. Он не говорил с Юнги целый день, погружённый в свои мысли.
Юнги, напротив, был насторожен. Он бродил по комнате, словно животное в клетке. Его взгляд метался между закрытыми окнами и Чимином. Внутри него всё кипело, но он старался сохранять спокойствие. Он так долго терпел. Так долго ждал. Но его терпение подходило к концу.
— Ты не можешь продолжать так, — наконец заговорил Юнги, его голос был низким и напряжённым. — Ты не можешь продолжать жить прошлым, Чимин.
Чимин, не поднимая головы, только тихо ответил:
— Откуда ты знаешь, как я должен жить? Ты ничего не понимаешь...
Эти слова резанули Юнги словно нож. Он подошёл ближе, опустился перед Чимином на колени, пытаясь поймать его взгляд.
— Я всё понимаю! — сказал он, его голос стал громче, почти срываясь. — Я видел, как ты страдаешь. Видел, как ты убиваешь себя изнутри из-за Чонгука. Но он мёртв, Чимин. Его больше нет. Ты должен это принять.
Эти слова заставили Чимина поднять голову. Его глаза были полны боли и отчаяния.
— Ты думаешь, это так просто? — прошептал он. — Ты думаешь, я могу просто забыть его? Он отдал свою жизнь ради меня, Юнги. Ради меня! А теперь я должен жить с этим грузом. Ты не понимаешь... ты не можешь понять.
Юнги почувствовал, как внутри него всё закипает. Он резко схватил Чимина за плечи, заставляя того смотреть ему в глаза.
— Я понимаю! — выкрикнул он. — Потому что я люблю тебя, Чимин! Ты слышишь? Я люблю тебя! Я всегда любил тебя! И я был рядом, когда он был жив, и я остаюсь рядом сейчас. Но ты никогда этого не замечал. Никогда не видел меня, потому что всегда смотрел только на него.
Чимин замер. Его взгляд был ошеломлённым, почти испуганным. Он отстранился от Юнги, как будто тот ударил его.
— Юнги... — начал он, но не знал, что сказать. Он не ожидал этого. Не хотел этого. Его сердце всё ещё принадлежало Чонгуку, даже после его смерти.
Юнги увидел этот взгляд. Взгляд, полный отторжения. Он понял всё, даже прежде, чем Чимин открыл рот. Это было как удар ножом в грудь.
— Ты не можешь... — тихо сказал Чимин, его голос дрожал. — Юнги, я... я не могу. Я не чувствую к тебе того же. Я любил Чонгука. Я всё ещё люблю его. И ничего не изменится.
Эти слова стали последней каплей. Юнги почувствовал, как внутри него что-то ломается. Его любовь, его терпение, его надежда: всё исчезло в одно мгновение, оставив после себя только пустоту и ярость.
— Даже мёртвый, он всё ещё забирает тебя у меня, — прошептал Юнги, его голос был полон ненависти и боли. — Даже после смерти он всё равно твой. А я остаюсь ни с чем.
Он встал, его дыхание стало тяжёлым, а взгляд потемнел. Чимин почувствовал, как его сердце сжалось от страха. Он никогда не видел Юнги таким. Это был не тот человек, которого он знал.
— Если я не могу быть с тобой... — продолжил Юнги, его голос стал странно спокойным. — Тогда ты будешь только моим. Всегда. Если я сожру тебя, ты станешь частью меня. Никто больше не сможет забрать тебя. Даже он.
Чимин отступил, его спина упёрлась в стену. Он смотрел на Юнги с ужасом, осознавая, что тот всерьёз говорил это. Что он был способен на такое.
— Юнги... нет... ты не можешь... — начал Чимин, но его голос дрожал.
Юнги резко бросился на него, схватив за горло. Его глаза горели безумием, а на лице появилась болезненная улыбка.
— Ты будешь моим, Чимин, — прошептал он. — Только моим.
Чимин начал бороться, пытаясь вырваться из его хватки. Он чувствовал, как дыхание становится всё труднее. Он ударил Юнги, но тот не отпускал. В отчаянии его рука нащупала что-то тяжёлое — кусок разбитой трубы, лежавший неподалёку. Собрав все силы, он ударил Юнги по голове.
Его хватка ослабла, и Чимин смог сбросить его с себя. Юнги упал на пол, но быстро поднялся, его лицо было залито кровью, но он всё ещё смотрел на Чимина с той же одержимостью.
— Ты не уйдёшь, — сказал он, шагая к нему. — Ты мой. Ты всегда был моим.
Чимин снова замахнулся трубой. На этот раз он ударил сильнее. Юнги упал на колени, его тело ослабло, но на лице всё ещё была та же улыбка.
— Ты... мой... — прошептал он, прежде чем упасть без движения.
Тишина наполнила комнату. Чимин стоял, тяжело дыша, держа в руках окровавленную трубу. Его руки дрожали, а лицо было мокрым от слёз. Он смотрел на тело Юнги, не в силах поверить в то, что он только что сделал.
Но у него не было выбора. Это было или он, или Юнги.
Чимин опустился на пол, обхватив голову руками. Он остался один. Совсем один. Снаружи слышались завывания зомби, но он больше не чувствовал страха. Он не чувствовал ничего. Только пустоту.