5 Глава - Тень внутри меня
Катя дрожала, сжимая телефон в руках.
На видео — чётко видно: Алина стоит перед зеркалом. За её спиной шевелится нечто чёрное, полупрозрачное. Фигура с глазами, как угли, и рваным силуэтом.
Это не Алина. Это то, что ею управляет.
Она больше не могла молчать.
— Я иду в полицию, — сказала она себе вслух. — Или к директору. Или в новостной канал, всё равно куда. Это должно остановиться.
Но дверь в её комнату была уже приоткрыта.
Катя замерла. Она её не открывала.
На полу — следы. Мокрые, тёмные. Ведут от двери... к зеркалу.
Катя медленно повернулась к нему.
На стекле — капля за каплей проступают слова:
«Предатель. Не вмешивайся»
И вдруг из зеркала вырывается рука. Холодная, длинная, неестественно тонкая — хватает её за шею.
Катя кричит, вырывается, падает на пол. Телефон вылетает из рук, видео — удаляется само по себе. Экран гаснет.
Рука исчезает. Но зеркало треснуто. На нём последняя фраза:
«Ты выбрала. Жди»
В это время Лев и Алина сидят в парке, где нет фонарей, где даже ветер звучит иначе.
— Я читал дальше, — говорит Лев, листая свою книгу. — Эта сущность не просто питается страданием. Она… перевоплощается. Сначала она вселяется в носителя. Потом полностью замещает его.
— То есть я… исчезну?
— Ты уже начала.
Алина молчит. Сердце сжимается.
— Есть способ остановить это?
Лев кивает.
— Да. Но тебе придётся отдать то, что тебе дороже всего. Не мстить. Не убивать. Не защищаться. А… простить.
Она резко встаёт.
— Нет. Нет! Они уничтожили меня. Сломали! Я не собираюсь быть святой.
— Тогда ты станешь ею, — жёстко отвечает Лев. — Не человеком. Не мстительницей. А живой тенью. Однажды ты проснёшься — и уже не будешь помнить, как тебя зовут.
Алина отворачивается. Ветер приносит еле слышный смех — или вой. Она не уверена.
— Мне уже всё равно, — шепчет она. — Пусть будет тьма. Я в ней родилась.
Но когда она приходит домой — в комнате пахнет пеплом.
Книга — открыта сама собой.
Имя на странице сменилось.
Катя
И рядом — странный символ. Треугольник, направленный вниз. Он пульсирует. Книга хочет её смерть. Или её душу.
Алина закрывает глаза.
— Я… не готова. Не сейчас.
Но кулон уже пылает. Книга пылает.
И голос внутри шепчет:
«Одна жертва. Один шаг. Сделай — и ты станешь всем»
Катя сидела на полу, сжав в руках зеркало. Треснутое стекло отражало не её лицо, а искажённый осколок чего-то чужого. Она почти не дышала.
— Я должна… уйти, — прошептала она. — Пока могу.
Ночью, не включая света, Катя собрала вещи. Только самое необходимое — телефон, зарядку, деньги, флешку с копией видео. Она знала: если останется — не доживёт до утра.
«Если я найду кого-то, кто уже сталкивался с таким, может, я смогу её спасти… Или хотя бы остановить»
Она вышла из общежития, не оглядываясь. Тишина давила на уши, как вода. Но внутри — только одна цель: найти выход.
Алина сидела в темноте, книга на коленях, пульсировала как сердце. Символ рядом с именем Кати уже не светился — он горел, словно метка. Книга требовала. Сущность требовала.
Одна жертва. Один шаг.
Она встала, пошла к окну и посмотрела вниз. Город шептал. Лампы мерцали. Где-то вдали залаяла собака — и тут же замолкла, будто кто-то заткнул ей рот.
Алина чувствовала — сейчас всё решится.
Если она найдёт Катю — всё изменится. Она станет тем, что прячется за зеркалами. Тем, кто наказывает. Тем, кого невозможно остановить.
В это время Катя дошла до вокзала. Первое, что она увидела — пожилую женщину в чёрной вязаной шали. Женщина смотрела прямо на неё.
— Ты несёшь за спиной чужую тень, — сказала она, словно приветствие. — Уходи с этим грузом — и он сожрёт тебя.
— Вы… знаете? — прошептала Катя, подойдя ближе.
Старуха кивнула.
— Это древнее. Оно не прощает. Но иногда… отпускает. Если кто-то его предаёт.
— Я не хочу быть жертвой, — прошептала Катя. — И не хочу, чтобы Алина умерла.
— Тогда тебе придётся сделать выбор раньше неё.
Женщина протянула ей тонкий, вырезанный из дерева амулет.
— Это не спасение. Это шанс. Используй его, когда будешь смотреть ей в глаза.
И исчезла.
В этот же миг Алина резко вскочила, глаза её горели, как угли. Она знала, где Катя. Книга подсказывала. Беглянка оставила след. И теперь…
— Остался один шаг, — сказала она себе. — И тогда мне больше никто не нужен.
Она открыла дверь и вышла в ночь.