8 Глава - Кто охотник
Алина стояла в старом парке. Воздух был сырой, от деревьев тянуло гнилью и сыростью, как будто земля скрывала нечто большее, чем корни. Она держала в руках фотографию — вырезку из старой школьной газеты.
На ней — их класс. Все ещё улыбаются, как будто ничего не произошло. Слева — Оля. Уже мёртвая. Рядом — Лев.
— Я никогда не замечала его, — прошептала Алина.
Катя стояла рядом, смотрела в телефон, прокручивая список новостей.
— Его фамилии нигде нет. Ни в списках, ни в архиве школы. Как будто он просто появился.
— Или его… вписали позже, — ответила Алина. — Как в книгу. Просто имя. Просто персонаж.
Катя задумалась.
— Надо понять, где он теперь.
Алина посмотрела в небо. Было ощущение, будто кто-то смотрит на неё изнутри.
— Он уже ближе, чем мы думаем.
В это время Лев сидел за столом в пустом кафе. Перед ним — та же книга. Она перелистывала страницы сама.
Он выбрал новую жертву. Не из школы. Из тех, кто будет следующим кругом. Мальчик по имени Артём. 17 лет. В прошлом — свидетелем травли Алины. Тогда он отвернулся.
Теперь — цель.
Лев провёл пальцем по его имени.
— Ты отвернулся тогда. Теперь я не отведу глаз.
Книга открылась. Чернила медленно потекли в форме черепа.
Алина вздрогнула.
— Следующий. Я почувствовала. Кто-то из тех, кто… просто молчал.
— Где? — Катя схватила куртку.
— Я не знаю. Но он где-то рядом.
Алина вытащила блокнот и ручку. Начала писать. Впервые — не рисовать. Писать имена. Лиц.
— Мы будем искать их. По одному. До тех пор, пока не найдём его.
Катя кивнула.
— А потом?
Алина посмотрела ей в глаза.
— Потом… я решу, кем хочу быть. Судьёй. Или монстром.
В последний кадр главы:
Лев закрывает книгу. На его лице — удовлетворение.
В углу комнаты сидит кто-то ещё. В капюшоне. Без лица.
Лев говорит:
— Смотри внимательно. Она почти готова.
Тень отвечает:
— А если выберет свет?
Лев улыбается:
— Тогда я покажу ей, что свет — всего лишь более изощрённая форма тьмы.
— Он должен быть здесь, — прошептала Алина, вглядываясь в тускло освещённый подъезд.
Катя нажала на кнопку домофона, но в ответ — только шипение. Они стояли под домом Артёма, сердце Алины колотилось так, будто предчувствовало беду. Или вспоминало.
— Артём! — крикнула она, стуча по двери. — Это важно! Ты в опасности!
Ответа не было.
— Может, он не дома? — тихо спросила Катя, но в голосе слышался страх.
— Или уже поздно, — ответила Алина, приложив ладонь к двери. Внутри — словно что-то шевельнулось. Как будто сквозь дерево она почувствовала чужое дыхание.
Она отдёрнула руку. Кожа там почернела на секунду, как будто обожглась.
— Он начал, — выдохнула она. — Лев уже с ним.
На пятом этаже Артём сидел в темноте. Лицо — в поту. Пальцы — сжаты в кулаки. Он слышал, как кто-то стучит в дверь, звал его, но боялся подойти.
У него на столе лежала фотография. Школьный коридор. Алина стоит у шкафчика. А рядом — он. На снимке он смеётся. Смотрит на неё. Насмехается.
— Я не… — прошептал он. — Я ведь просто…
— Молчал, — раздался голос за спиной. Холодный, чужой.
Артём обернулся.
Лев стоял в углу комнаты. Без тени. Без звука.
— Ты не бил. Ты не снимал. Но ты отвернулся. Этого достаточно, — сказал он и открыл книгу.
Из страниц поднялся дым. Он оплёл Артёма, проникая в уши, глаза, рот.
— Я покажу тебе, что такое настоящая боль, — шептал Лев. — Та, что не исходит от других. Та, что ты сам носишь годами.
Артём закричал.
---
Внизу Алина схватилась за голову.
— Он… орёт. Внутри.
— Кто?
— Артём. Он чувствует всё, что я когда-то чувствовала. Он тонет в этом.
Катя замерла.
— Мы не успеем?
Алина выпрямилась. Глаза — чёрные. Голос — как у двух голосов одновременно:
— Успеем.
И в этот момент дверь в подъезд захлопнулась сама собой. Замки щёлкнули. Свет погас. Вся реальность вокруг сжалась.
— Он тянет нас внутрь сна, — прошептала Алина. — Он сделал этот дом частью книги.
Катя сглотнула.
— А ты?
Алина посмотрела на ладонь. По венам шла чёрная паутина.
— Я часть этой книги тоже. Но теперь — я редактор.
---
Они вошли в подъезд, каждый шаг отдавался эхом. На стенах — рисунки из угля: сцены боли, избиений, кривые фигуры, смеющиеся над тенью девочки.
Алина шла первой.
— Это всё мои воспоминания, — сказала она. — Лев кормит ими других. И заражает.
— А ты?
— Я помню всё. Но теперь я хочу не мести. Я хочу разрушить это. До самого корня.
---
На последнем этаже, в чердачном окне, стоял Лев. В его руке — пылающий символ: имя Алины, вырезанное огнём.
Он шепнул:
— Приходи, редактор. Но помни: каждый, кого ты спасёшь, оставит в тебе частицу своей боли.
Он бросил символ в темноту.
Алина на мгновение остановилась.
— Катя…
— Я с тобой.
— Тогда не дай мне исчезнуть. Если я исчезну, эта книга напишет себя сама.