Вокруг пальца два солнышка

Их поцелуй длится ещё совсем недолго. В голове каждого крутятся одни и те же вопросы, одновременно с ними - ответы на них.

Хёнджин отскакивает, удивлённо и испуганно глазея на друга. Сердце колотится с бешеной скоростью. Он сделал это? он использовал свой первый поцелуй?

Феликс восторженно смотрит на товарища, улыбаясь и даже немного смущаясь, потом он поворачивается обратно к роялю и, выпучив глаза, продолжает вспоминать турецкий марш, для которого в голове уже не нет и места. Мысли обеих голов заняты недавно случившимся поцелуем.

- Я это.. туда. - Хёнджин пальцем указывает на дверь из главной залы и поспешно туда удаляется, оставляя Феликса одного с роялем и маршем в полном непонимании и постепенном осознании происходящего.

Хван заходит за угол, пару секунд просто смотрит в стену, желая провалиться сквозь землю. Но на душе очень радостно. Перед глазами пролетают недавние несколько минут, на губах вновь становится влажно, а рука вновь нащупывает мягкие белые волосы.

«Мы поцеловались.» - звучит в его голове то-ли вопрос, то-ли утверждение.

Но ведь они знакомы так мало, они не прошли через что-то такое, что позволило бы им просто так взять и поцеловаться чуть ли не через неделю после знакомства. Это имеет значение вообще или нет?

В любом случае - Хёнджин в замешательстве. Ему и стыдно, и смешно, и даже плакать хочется то-ли от того, насколько неловко ему вспоминать произошедшее, то-ли от того, что ему теперь придётся стыдиться до конца этого лета.

Божьи коровки уже давно подорвали живот, а синицы в нём переселились в сердце. В голове одни жуки, а глаза заклеены чем-то ярким. Он боится насекомых, но именно эти чувства к Ёнбоку больше ничем не могут быть олицетворены.

- Пойдём обратно? - Феликс резко выглядывает из-за угла, тем самым пугая и так испуганного Хёнджина.

Обратный путь слишком тихий. Никто ничего не говорит, ничего не комментирует и ничем не делится. Периодически взгляды парней встречаются с друг другом, то также быстро разбегаются обратно.

Деревня совсем близко, уже даже начинает потихоньку темнеть, потому что яркое солнце стремительно направляется к деревьям вдали.

- Это.. мне сегодня огород надо, поливать, поэтому я не могу подольше погулять, извини. - Феликс останавливается, медленно поворачивается к Хёнджину.

- А-а, хорошо, ничего страшного. - парень отвечает тихо и даже не смотрит в сторону друга.

- Эу, Джинни, я что-то сделал не так? - Ликс заглядывает прямо в самые глаза, пытаясь найти в них ответ на свой вопрос.

- Нет, Ёнбок, всё хорошо! Не переживай! - Хёнджин наконец-то смотрит на него. - Ты меня извини, я был, возможно, слишком резким или вообще.. дичь какую-то совершил. - парень жмётся, краснея.

- Мне понравилось. - Феликс улыбается и наконец их взгляды встречаются и никуда не уходят. - Очень хороший момент вышел, я даже не понял сначала, что произошло. - он хихикает и, пользуясь моментом, быстро целует Хёнджина щёку, потом разворачивается, машет рукой и убегает восвояси.

***

- Джинни! - маленький камешек летит в стекло и звоном разносится по комнате. - вставай, пойдём на пруд!

Хёнджин вскакивает с кровати, понимая, что вчера просто вырубился, читая какую-то толстую книгу. Парень настолько тщательно перемалывал всё, что за день получил, что просто уснул, так и не дочитав главу. Мыслей много, даже слишком.

- Ты спишь ещё? - кричит Феликс. - Бери полотенце и на голову что-нибудь, и погнали!!!

- Куда? - парень выглядывает в окно жмурится от ярких солнечных лучей, целящихся прямо в глаза.

- На пруд купаться.

Через минуты три Хёнджин уже стоит у калитки, зевая и засыпая на ходу. Тополиный пух кружит повсюду, создавая слишком волшебную картину. Хёнджин будто всё ещё во сне.

- Ты только проснулся? - говорит Ликс и пытается немного пригладить его растрёпанные волосы.

- Да, так сладко спал.

- Я дороже сна. - Феликс улыбается и взглядом зовёт друга идти дальше. - Я сегодня всю ночь лежал и думал, куда же мне тебя сводить.

- Опять бессонница? -парни идут вверх по улице. Зелёная крона деревьев создаёт над ними красивую арку и защищает от кусачего солнца, которое так и выжидает кого-нибудь, кого можно ударить в голову.

- Зато я смог уснуть потом. Так вот, подумал я и решил, что наверное пора на пруд. - парень пинает маленький камешек. - На улице жара держится уже неделю, соответственно и вода давно успела прогреться.

Минут пятнадцать они идут к нужному месту. Разговоров совсем нет, лишь птичьи голоса разрывают летнюю тишину. Кажется, оба хотели говорить и слушать, но странный стыд и красные щёки при вчерашних воспоминаниях не давали спокойно взаимодействовать. Хёнджин уверен, что в тот момент он выглядел, как красный-красный помидор.

Пройдя сквозь густые кусты лопухов, парни выходят на берег. Красиво, тихо и солнечно. Дышится легко, а в нос пробирается слабый запах кубышек - ярко-жёлтые цветочки разбросаны по берегу пруда там, где кусты и камыши.

- Плавать умеешь? - спрашивает Феликс и стягивает с себя футболку.

Хёнджин смотрит на его худое тело, где каждое ребро отчётливо торчит из под кожи. Его тело красивое, простое, тонкое и хрупкое. У него веснушки даже на груди рассыпаны.

- Плоховато, но умею. - парень отводит взгляд от бледного тела, поворачивается к водоёму и просто смотрит вдаль. Он мнётся и думает, что сначала с себя снять - кеды, рубашку, может панамку?

Тем временем Феликс стягивает с себя лёгкие шорты, оставаясь в одних тёмно-синих трусах. Хёнджин пытается не смотреть на него - если честно, он бы сейчас дико раскраснелся, если бы осознал свои мысли, которые самостоятельно бегают по его голове и только кричат во все стороны о желании дотронуться к голому телу и мягким губам.

В конце концов, после долгих странных потаптываний на одном месте и загадочных взглядов вдаль, Хёнджин раздевается. Последний раз он раздевался так перед кем-то только в кабинете врача, когда его класс отправили на медосмотр. Парень не хочет до сих пор вспоминать, что там делали с его телом. И с его психикой.

Тем временем Феликс уже у самого пруда - ногой трогает воду, чтобы понять, насколько она тёплая. Выглядит это, правда, смешно.

- Тёпленькая! Сюда иди, я не кусаюсь! - Ликс заходит в воду по пояс и зовёт тормознутого Хёнджина к себе.

- Лучше бы уж кусался.. - бубнит себе под нос парень так, чтобы его не было слышно. - Уже лечу!

Хёнджин подходит ближе и потихоньку заходит в пруд. Вода сначала кажется холодной, но когда немного постоишь, её температура становится привычной и уже чувствуешь себя гораздо лучше - ты единое целое с водой и больше тебе ничего не страшно, кроме водорослей, которые могут схватить за пятку. Этим сейчас и занимается Хёнджин - стоит по пояс в воде, скрестив руки на груди то ли от смущения, то ли от холода, то ли просто по привычке. Тем временем Феликс уже вовсю ныряет и плавает.

- Так и будешь стоять? - парень вытирает рукой лицо, по которому от волос водопадом стекает вода.

- Да. - Хёнджин закрывает глаза, поднимает голову вверх, как-бы чувствуя эту всю атмосферу, ведь это стояние и правдо приносит ему какое-то наслаждение.

Феликс ныряет и хватает друга за ногу. Громкий крик раздаётся на весь лес и отдаётся обратно эхом. Хван падает в воду, еле успевая от страха закрыть глаза и зажать рукой нос. После долгих бултыханий, сопровождаемых звонким смехом Ликса, парню удаётся вынырнуть и очухнуться от произошедшего.

- Ты чего? Ёнбок, ты что вообще сделал? - Хёнджин то-ли испуганно, то-ли со смехом это произносит. - Я чуть коньки от страха не отбросил.

- Прости, ты просто очень смешной. - парень подходит ближе, продолжая смеяться. Хёнджин не может сдержать себя, поэтому просто пялит на его милую улыбку и зажмуренные глазки. И в какой-то момент они просто начинают смотреть друг на друга и молчать. Прямо так - почти голые, стоя по пояс в деревенском пруду в мутной воде между ними снова завязался этот странный момент, совсем непонятный и разжигающий щекочащее чувство в груди и чуть ниже живота. Феликс тянется, чтобы поцеловать друга. У Хёнджина всё внутри замирает, ноги подкашиваются, а в животе и в голове вновь начинают кружить жуки. Невыносимо приятное чувство, так и хочется взорваться на месте.

Но руки Феликса совсем не соответствуют его губам. Шаловливые пальчики оказываются под рёбрами, резко упираются в кожу, и Хёнджин с пронзительным визгом отскакивает от друга.

- Ёнбок!!! - он недоволен и немного обижен, при этом ему даже смешно. Поймав некую нотку азарта, Хёнджин брызгает воду прямо в друга.

- Эу! - Феликс закрывает лицо руками, но Хван продолжает его атаковать. - Э!

Ему не остаётся ничего сделать, кроме как схватить друга и прямо с ним нырнуть вглубь, чтобы, не дай бог, не забрызгал до смерти.

Вода взбаломутилась, парни уходят под воду, но вскоре снова показываются на поверхности.

- Тут глубоко? - Хёнджин, жадно глотая воздух, вцепляется в Феликса. Младший держится на воде легко, но друг от страха потихоньку начинает его топить.

- Не, всё нормально! Но дна ты здесь не достанешь, буквально сантиметров тридцать.

Хёнджин, дрожа, слезает с Феликса, осторожно держась на воде. Страшно, но даже забавно. Вода в пруду такая тёплая, а солнечный друг рядом, если что, спасёт. В противном случае, потонете вместе, тоже нет ничего плохого.

- А говорил, что плавать умеешь.

- Я сказал, что плохо, но умею. Я просто глубины боюсь, а так всё в порядке.

Парни возвращаются к берегу, ещё немного бултыхаются на мели, поднимая всю водную муть со дна. Повсюду слышатся их звонкие голоса, резкие крики имён друг друга.

- Кстати, ты пробовал когда-нибудь курить? - спрашивает Феликс, когда парни усаживаются на траву, обсыхая на солнышке.

От такого вопроса Хёнджин впадает в пятисекундный ступор, пытаясь уложить солнечный образ своего товарища, его безобидность и образ "не от мира сего" с вопросом про сигареты. Ему не нравится дым сигарет.

- Не-а. - коротко отвечает он, недоверчиво бросая взгляд на друга.

- Не хочешь попробовать? - Феликс достаёт из кармана потрёпанную пачку сигарет. Все надписи и возможные рисунки на ней уже стёрлись и ободрались, так что понять, что именно это за сигареты, невозможно.

- Ты куришь?

- Сказано немного громко. - Феликс садится рядом, теребя в руках спички и одну сигарету. - Конечно, курить - плохо и вредно, но я ничего не могу с этим поделать. Где-то раз в месяц я прихожу на это место и случайно выкуриваю целую пачку. Когда особенно грустно - две. А если хочу умереть, то три.

Хёнджин смотрит то в глаза товарищу, то на его руки с этими вредными предметами, то на пруд, то просто куда-то вниз. Ему сейчас как-то слишком жаль Феликса.

- Обидно, что со своей болью приходится справляться как-то физически. Но я поделился этим с тобой, потому что тебе доверяю. Бабушка не должна этого знать.

- Как ты начал курить? - на предыдущие слова Феликса он кивает и задаёт этот вопрос.

- Это было года.. два, может, три назад. Как-то приезжали ребята из соседнего села, то есть, из моей школы. Они часто привозят с собой всякую дрянь, по типу сигарет, какого-нибудь порошка, травы, презиков. Иногда и полезные вещи оказываются: так один раз подогнали нам в деревню пару колёс. Так и получились новые хорошие телеги. - Ликс суёт сигарету в рот, придерживая её то-ли губами, то-ли зубами (Хёнджин разобрать не смог), поджигает её спичками и затягивается. - Ну и один раз уговорили меня попробовать эту херню. Тогда я и нашёл своё утешение в курении. До сих пор бросить не могу. Хотя, скорее всего это стало уже каким-то обязательным ритуалом, но это и правда расслабляет. А сейчас я могу улыбаться. - Феликс поворачивается к Хёнджину, улыбается искренне, выдыхая дым. В глазах Хвана это выглядит так необычно: Ёнбок открылся ему с новой стороны, немного ему противной, но даже какой-то искренней.

- Могу попробовать? - спрашивает он, отчего получает лёгкую насмешку.

- Ты ведь привыкнешь, дурашка.

- Я вряд ли ещё нормально проживу свою жизнь где-то не здесь в деревне и рядом с тобой, так что дай мне. - Хёнджин говорит это уже настойчивей.

- Что тебе дать? - Ликс улыбается, продолжает выдыхать дым. Сигарета в его руках становится всё меньше и меньше.

- Покурить дай. - уверенно произносит Хёнджин.

- С одним уговором.

- Каким?

- Мы с тобой поцелуемся, прямо как вчера в клубе. Идёт? - Феликс осторожно тушит бычок о землю и складывает его обратно в коробку сигарет, доставая оттуда новую.

- Идёт.

Феликс зажигает ему сигарету, отдавая её в руки. Первая затяжка сопровождается лёгким покашливанием, а дальше сам процесс идёт как надо. Хёнджину не нравится то, что он делает, но это непременно что-то очень новое и слишком запретное - если бы мать узнала, убила бы на месте, а отец книгами до смерти закидал бы.

- Ну как? - спрашивает Феликс, выкуривая уже вторую сигарету.

- Хрень какая-то, давай больше не будем.

- Хорошо. Я всё равно планировал бросить, вот теперь вместе бросать будем. - шутит он, забирая у Хёнджина оставшуюся часть сигареты, тушит её и тоже кидает в коробку обратно. - А теперь целуй меня.

От этих слов у Хёнджина скручивает живот, и кажется, будто дым у него из ушей и всех остальных дыр полезет. Но не действовать он тоже не может - он долго хочет этого, к тому же, даже сам Феликс просит. Ох, как-же кружит голову!!!

Хёнджин двигается ближе, чувствуя как мокрые трусы, пригревшиеся к мягкой траве, холодно отлепляются от задницы. Голые тела оказываются рядом, а у лиц чувствуется противный запах табака. Зрачки направлены на губы друг друга, но поцелуй никак не случается.

- Этот нормально вообще? - шепчет Хёнджин другу в рот, чувствуя, как из своего же рта просто "благовонит" едким сигаретным запахом.

- Всё, что мы делаем, это нормально. - отвечает Феликс также шёпотом.

- Мне очень нравишься ты. И твои губы. - на расстоянии в миллиметр он продолжает шептать, игнорируя запахи, игнорируя ум, игнорируя мурашки, носящиеся по телу, словно табун лошадей.

- Люблю тебя, мой солнечный друг.

После этих слов Хёнджин прикасается к его губам. Вкус табака, его запах - он везде, он пробирается через рот, подкрадывается к зубам, оставляет неприятное ощущение где-то глубоко в горле, но поцелуй не кажется неприятным. Мягкие губы Ёнбока, его видный скелет, поверх которого лишь бледная кожа и ладонь Хвана. Мокрые волосы, трусы, которые просто бесят (как-же хочется их снять, но нет).

Сидя в странной позе где-то на берегу пруда, где из живых существ лишь мелкие лягушки, похожие на камешки, летающие вертолётные стрекозы и красивые бабочки, два белобрысых парня целуются. Возможно со стороны это и выглядит просто и скучно, но на деле - у каждого внутри мир взрывается от радости и возбуждения.

Проходят минут пятнадцать - может меньше, может больше - сопровождаемые почмокиванием и совсем тихими редкими стонами Феликса. Хёнджин просто начинает входить во вкус, прикусывая губы товарища или гуляя руками по его голому телу. Но в какой-то момент достаётся и Хёнджину - Ёнбок кусает его губу легонько, но в тоже время больно.

- А говорил, что не кусаешься. - шепчет Хван в процессе.

- Соврал немножко, подумаешь.

Отстраниться им приходится, хоть и не хочется.