глава 8. Подорожник
С того момента проходит неделя. Каждый день парни видятся, проводят где-то время, гуляя или плескаясь в пруду. Их целует солнце, а они целуют друг друга. Сердца наполняются самой чистой и искренней любовью, трепещут одновременно и одновременно взрываются, разбиваясь на тысячу блестящих осколков разноцветных стёклышек и соединяясь вновь в одно большое чудо.
Они не устали целоваться, не устали обниматься и молча смотреть в глаза, находя в их отражении то, что нельзя сказать устами. Солнце, каждый раз заходя за горизонт, благославляет их на ночь, чтобы каждому во сне приснился самый яркий и сладостный сон.
Проходит неделя. С каждым днём Хёнджин узнавал о деревне и о самом Феликсе что-то новое, и вот однажды к ним в деревню решают приехать ребята из соседнего села, где Феликс учится.
- Ты обязательно должен с ними познакомиться, я представлю тебя, как своего друга! - Феликс надевает венок на голову парня. Белые пряди сцепляются с лепестками, а яркие-солнышки одуванчики слепят глаза.
- Мы ведь далеко не друзья. - Хёнджин говорит это с улыбкой на лице, глядя в самые глаза своему солнцу.
- И очень жаль, что они нас не поймут. И это не мешает нам любить друг друга.
- Когда ты так говоришь, перед моими глазами всплывают те самые фильмы, в которых таких диалогов больше, чем самого сюжета. - шутит. - Ты сегодня как спал?
- Неплохо, Джинни, неплохо. Думал, вообще не усну, но это с трудом да удалось! - Феликс приподнимается, отряхивая с себя траву. Сегодня парни сидели в поле, в высокой траве, болтали, целовались и смотрели на небо. - Кстати, бабушка очень соскучилась по тебе. Ждёт, когда ты снова к нам придёшь в гости.
- Обязательно сходим завтра, не против?
- Только за.
- Кстати, я не совсем уверен в том, что мои родители меня просто так тут оставили.. Что-то мне подсказывает, что ну не могут они так равнодушно меня здесь бросить и даже не проверить.. - Хёнджин поднимается и они с Феликсом потихоньку начинают шагать в сторону деревни.
- Думаешь, они приедут?
- Не думаю, но что-то внутри мне на это намекнуло.. Хоть бы нет, я не хочу их видеть.
Парни шагают по полю, высоко поднимая ноги и переступая траву. Руки их сцеплены, а почти июльское солнце не жжёт, а ласкает тела.
Уже на подходе к домам слышатся звонкие голоса и руки приходится расцепить. Какие-то маленькие парнишки и девчонки в кепочках и панамочках, которых раньше Хёнджин здесь не видел, бегают и делят между собой леденцы. Они проходят дальше.
- О, Феликс! - кричит высокий парень с неестественно большим носом и очень маленькими глазками. - Мы тебя искали, как ты?
- Я в полном порядке, привет! - он жмёт руку Большеносу и первым двоим парням, один из них выше его аж на две головы, а второй на целых три Феликса шире. Рядом стоящие девочки машут ему. - Знакомьтесь, это мой друг. - Ли подзывает парня к себе, а тот жмётся. Совсем немного жмётся.
- Городской? - спрашивает широкий.
- Городской. - отвечает Хёнджин.
- А у нас что забыл? - в диалог вступает Высокий, делая шаг вперёд. Хёнджин исподлобья смотрит на него - странный типок.
- Довёл родаков до белого каления. - Хёнджин смотрит на их реакцию и, понимая, что парни расположены к нему весьма дружелюбно, протягивает руку. - Хван Хёнджин, очень приятно. В ответ каждый жмёт ему руку и представляется по имени.
- Погнали куда-нибудь, я курить хочу, а то снова меня отсюда выгонят. - к Высокому парню жмётся такая же высокая девушка, сверкая своей блестящей сумкой. Она похожа на смешение деревенской моды и городской - для города сплошная нелепица, а для деревни - что-то на богатом.
Компания из троих парней, двух девушек и Хёнджина с Феликсом направляются к заброшенному дому. Там одни кусты и ничего не видно, только в траве стоят какие-то пни и брёвна, на них все и садятся.
- Ну рассказывайте, как тут дела обстоят? - Большенос достаёт пачку сигарет, протягивая одну сигарету Длинному и Феликсу. Хёнджин наблюдает, как тот из предложенной сидящей рядом девушкой зажигалкой прджигает сигарету и затягивается. - Куришь? - спрашивает Большенос.
Хёнджин медлит, но потом понимает, что смысла строить из себя правильного ребёнка нет.
- Курю. - сигарета оказывается у него в руках, девушка предлагает зажигалку и он курит во второй раз. Во второй раз.. Ему это даже не понравилось в прошлый.
- Да всё нормально и всё как обычно. - отвечает Феликс. Он сейчас какой-то по-особенному красивый: в своей соломенной шляпе, в этом джинсовом камбинезончике, в радужных носках и с сигаретой между маленькими пальчиками. Затягивается, выдыхает. Что-то говорит и оказывается в тумане дыма, а приторный запах сигарет забирается в ноздри.
Хёнджину не совсем комфортно здесь находиться, но явная свобода и совсем другая позиция в компании ему нравится. Он тоже сидит, раздвинув ноги, оперевшись на колени локтями и курит.
- Мы вам тут привезли всякой херни. - Большенос достал из своей сумки какой-то кусок провода и всунул его обратно.
Девушка с каре и яркими розовыми губами, одетая в обтягивающий синий костюм и калоши. Она что-то шепчет ему на ухо, бросая редкие взгляды на Хёнджина. Парень переглядывается с Феликсом.
- Как тебя.. Хёнджин! - зовёт он парня, который случайно начал играть в гляделки Феликсом.
- Что надо?
- У тебя девушка есть? - и не дожидаясь ответа, не продолжает. - Ну там в городе конечно всё круто, но..
- Есть. - он понимает, к чему всё клонит, и даже одурманенный этим запахом и этими сигаретами, хорошо соображает. Феликса взгляд приковывается к нему, вопросительно поднимается бровь, но потом с таким же спокойствием парень отворачивается и продолжает докуривать сигарету.
- Ну, ладно. - Большенос пожимает плечами, глядя на девушку в синем костюме, и лезет к себе в сумку. - Ну, у меня есть то, что тебе понадобится.
Большая ладонь протягивает невскрытую пачку презервативов. И главное, так уверенно её держит, будто протягивает жука в спичечном коробке.
Хёнджин чуть сдерживает смех, незаметно краснея и заметно улыбаясь. Деликатно облизывая губы, он принимает подарок, говорит спасибо и засовывает пачку в карман. Лицо Феликса надо видеть: у того перед глазами, видимо, как раз всплыли воспоминания на чердаке и те самые кассеты. И даже забавно наблюдать, как эта булка строит из себя взрослого серьёзного человека, элегантно затягиваясь и выдыхая дым сигарет, хотя буквально полчаса назад он чуть не визжал от радости, когда на голову ему села бабочка.
- А, Феликс, и для тебя кое-что есть. - Большес теребит по руке Длинного, тот пинает в бок Широкого и Широкий достаёт из кармана крышки из под железных бутылок. Крышечки все разноцветные и красиво переливаются на солнце.
- Вот спасибо! - Ли восторженно принимает подарок, звеня им в ладонях.
- Ты крышечки собираешь? - усмехается Хёнджин, глядя на то, с каким восторгом парень рассматривает каждую.
- А кто-то презервативы. - Феликс побрянкивает крышечками и убирает их в карман. - Ещё что-то есть? Вы привезли мне бусины?
«Он ещё и бусины собирает! - думает Хёнджин, заглядываясь на Ёнбока. - Но почему мне всунули презики, а ему бусины? Я кто по-вашему?»
- Бусины случайно потеряли по дороге. Новые найдём. - отвечает Большенос и поднимается с места. За ним сразу же Длинный, Широкий и две девицы. - Нам пора, мы ещё к Рыжему в Восточную должны заехать. Пока, ребятишки, не скучайте! Хван Хёнджин, хороших ощущений.
Компания скрывается за поворотом, а до этого момента Хёнджин с Феликсом просто молча сидят и смотрят на землю. Когда голоса смолкают, Хван с громким смехом падает назад и удаляется головой о землю. Его скручивает от смеха, который он держал в себе всё это время.
- Хороших ощущений. - произносит Феликс и вдумывается, а потом тоже начинает смеяться, но не так бурно, как Хёнджин.
- Они такие смешные. - парень садится, согнув ноги и уперевшись руками в мягкую землю. - Ну что, Ёнбок, будешь моей девушкой?
Феликс сначала улыбается, а потом, закатывает глаза. Солнце очень смешно играет в его волосах, что парень сам начинает светиться.
- Ты дурак, Джинни, дурак. - говорит он это медленно и по слогам. - Идиот просто несуразный!
- Ну что за оскорбления пошли? - Хёнджин понимается, оставаясь сидеть на земле. - Хочешь со мной испытать эти.. хорошие ощущения?
Феликс закрывает ладони руками, молчит. Хван за этим наблюдает, ухмыляется и крутит у себя в руках эту злосчастную пачку. Потом он кладёт её в карман, поднимается и, беря Феликса за руку, говорит.
- Не бойся, Ёнбок, я просто шучу. - они идут к деревне обратно. - Я тебя не обижу, обещаю.
Парни направляются по улице, где находится дом Хёнджина. Феликс уже успокоился, и ребята рассуждали о чём-то довольно простом, незамысловатом, но интересном. Звонкие восклицания Феликса принимает всё вокруг, а Хёнджин лишь изредка приобнимает его за плечо. Так обидно, что нельзя любить для всех.
Но вдруг Хёнджин резко останавливается. Парень стоит так секунд пять, не отвечая на вопросы Феликса, но потом приходит в себя.
- Как знал.. - он показывает на машину, стоящую рядом с домом его бабушки. - Видишь её? Это мои любимые родители приехали. Полмесяца не вспоминали про то, что у них есть сын, и тут родительский инстинкт проснулся.. Ненавижу.
- Я подожду тебя, не пойду домой.
- Я не знаю, что будет со мной, поэтому.. Просто дождись меня дома, я зайду за тобой, не переживай! - он быстро обнимает Феликса и собирается бежать к дому.
Хёнджин несётся домой, негромко хлопая калиткой. В доме слышатся, разговоры родителей и бабушки, пахнет пирожками и гремят ложки в чашках чая.
Он влетает на кухню, быстро кланяется и пытается отдышаться. Все три головы медленно поворачиваются на него.
- И где мы шляемся? - тихо, но агрессивно спрашивает мать.
- Ну я же сказала, лето, пруд, ребята.. Он такой же ребёнок, как и они, ему нужен свежий воздух и молодость.. - бабушка с какой-то полной безнадёжностью говорит это.
- Подождите, мама. Я отправляла тебя сюда зачем? Чтобы ты не трепал нам мозги. Сколько книг ты прочёл?
- Пятнадцать. - врёт Хёнджин. Он прочитал только десять.
- Мы тебя дисциплинировали, как могли, чтобы ты потом шлялся с какими-то деревенскими ребятами? Ты сын, хотя я тебя не могу им назвать, богатой семьи из столицы. Мы с отцом твоим, знаешь, сколько работали над репутацией и манерами? Чтобы ты приехал в деревню и начал шляться по всяким местам с тупыми необразованными детьми?
- Ну не ругай ты так. Это я его отправила погулять. - вновь вступается бабушка, но мать так и продолжает.
- Не надо лезть. Ему в следующем году восемнадцать лет, пусть он сам отвечает за свои слова. Чего молчишь?
- Просто отказались бы от меня ещё в детстве, зачем мне это? Не жизнь, а тюрьма!
Мать замолкает, отец приподнимается и, хватая его под локоть, ведёт через дорогу, к каким-то кустам, где находятся только заброшенные гаражи и сараи.
- Зачем вы так со мной? - молвит он по дороге, но его не слушают, лишь сцепляют руку сильнее.
Отец швыряет его на землю. Парень падает, царапает себе колено и костяшки рук о какую-то доску, но так и остаётся полулёжа на земле.
- Значит слушай меня сюда, дрянь ты такая. Родили тебя кто? Мы. Значит и слушаться ты должен только нас. - он скалиться, словно большая собака, которая сейчас готова разодрать в клочья. - Никакой свободы ты больше не получишь. Жить спокойно ты тоже не сможешь. Раз свой рот за зубами держать не умеешь.
- Вы мне кто? - он со слезами на глазах смотрит прямо в глаза своему отцу. - Я вас даже родителями назвать не могу. Вы мне всю жизнь испортили и продолжаете так делать!
- Как ты смеешь вообще? Если ты нежданный ребёнок, это не значит, что ты можешь позволять себе так с нами разговаривать. Если я захочу, я могу тебя заживо здесь сейчас запинать и никто не узнает. А в полиции скажем, что дикий зверь покусал. У меня статус высокий, мне и поверят.
- Как можно так ненавидеть то, что сам и сотворил?
Ему прилетает пощёчина. Горячие слёзы жгут точно также, как и шлепок. Внутри обида, ненависть, так хочется разрыдаться в конец, так хочется сейчас просто исчезнуть.. А нет. Так хочется сейчас в объятия к Ёнбоку, чтобы тот его пожалел, поцеловал, крепко-крепко прижал к себе. Ему сейчас так хочется любви..
- В сентябре мы улетаем в Италию. Нас пригласил туда общий знакомый. Если всё пройдёт хорошо, наша компания будет не только в Корее, но и всемирно известной. - отец говорит чётко, словно читает приговор. -Ты не получишь никакой свободы, будешь сидеть запертым и питаться раз в день. Нам не нужен такой позор.
- Убей меня, чего же ты стоишь? - Хёнджин поднимает глаза на отца. В его слезах столько любви, столько боли и крови, что образ этого родного человека плывёт и просто растворяется. Слышен лишь этот смертельный приговор.
- Твоя мать беременна. Наша дочь не должна знать о твоём существовании. - отец нагинается и смотрит сыну прямо в глаза. - Проживи это лето как последнее.
Он уходит. Хёнджин сидит так ещё пару минут и, когда дверь в дом громко захлопывается, он тут же начинает плакать. Горько, не сильно громко, но так отчаянно..
- Что я вам сделал? Что я вам сделал? - он повторяет это множество раз, рвёт траву и пачкает край рубашки кровью.
Рядом появляется что-то тёплое, обнимает его и прижимает к себе. Мягкие губы касаются лба, пушистые волосы нежно щекочут мокрую от слёз шею.
- Ёнбок, я так не хочу жить, Ёнбок.. - он шепчет это, задыхаясь в собственных слезах. - Ёнбок, ты у меня один остался, я тебя так люблю. - шепчет так сладко, что Феликсу становится больно. - Ты у меня один остался, Ёнбок. Я так тебя люблю, так тебя люблю, люблю сильно.. Сильно люблю.. Сильно..
- Мой милый Джинни. - Феликс отстраняется, смотрит в пропитанные болью глаза и прижимает его к своей груди так сильно, как только может. - Мой милый Джинни.
- Ты же всё слышал? - Хёнджин сам вылезает из объятий, но продолжает крепко держать парня за руку. - Ты ведь всё-всё слышал?
- Извини.
- Не извиняйся. - на его лице даже выползает улыбка. Такая искренняя, широкая. - Мне так даже легче, что ты всё знаешь.. Прости, что тебе пришлось видеть этот ужас своими глазами.
- Всё, что с тобой происходит, относится и ко мне. Если с тобой происходит беда, я должен быть в курсе и должен быть рядом. Пойдём наслаждаться этим летом вместе, давай забьём на всё и отдадим друг другу столько любви, сколько сможем. Хорошо, мой Джинни?
- Хорошо, мой Ёнбок.
Они убегают в вечность, а именно на тот самый берег, крепко держатся за руки и боятся друг друга отпустить. Слёзы высыхают, раны тоже, а в глазах загораются звёзды вновь. Между ними витает, между ними сияет самая чистая в мире любовь.
У пруда не стихают разговоры, они говорят обо всём подряд. Слова разлетаются в воздухе, пархают вместе с бабочками и с лягушками начинают вести хоровод.
- Сиди смирно. - Феликс встаёт, оставляя Хёнджина одного на траве. Парень срывает листья рядом растущего подорожника, подходит к воде, мочит их и возвращается обратно. Маленькие руки прикладывают по лепестку к каждой ране на руках и коленях Хёнджина, а самый больший лист отправляется прямо на лоб.
- И зачем это? - спрашивает Хёнджин и не может сдержать улыбку. Феликс так сияет и с такой нежностью кладёт листья на раны.
- Подорожник обладает целебными свойствами. Если приложить его на рану, она заживёт.
- Айщ! Больно..!
Феликс с такой заботой приподнимает лист на коленке, спокойно дует и возвращает этот природный пластырь на место.
- Конечно, раны в душе им не залечить.. И как бы сильно там не болело, нет действенного лекарства ни в медицине, ни в природе. И всё, что я смогу тебе отдать, Хёнджин, это мою любовь. Пусть всё то, что я для тебя делаю, станет пластырями на твоём раненом сердце. Ты, мой милый, самый сильный в мире человек, который достоин самого лучшего.
- Ты и есть самое лучшее, Ёнбок.