Глава 3
И вот, я осталась одна. По всему этому мрачному миру, наполненному безысходностью, словно сгущались тучи, окутывая всё вокруг серыми оттенками. Я знала, что теперь могу защищать не только себя, но и свою новую группу, но эта мысль радовала меня лишь отчасти. Жевательная глухота стояла в воздухе, как тяжелая вуаль. Пока остальные осматривали дома, каждый из которых представлял собой лишь обрывки былого величия, я оглядывалась по сторонам, стремясь найти хоть одного ходячего. Но было пусто. Это, наверное, даже радовало, хотя в глубине души оставался холодок тревоги. Ведь никому из нас не нужны были лишние проблемы, особенно в нынешнее время, когда надежды были лишь бледными тенями.
Я решила не стоять на одном месте, сделала шаг вперёд, стараясь пройти небольшое расстояние, чтобы также осмотреть окрестности. На каждом шагу ощущался хруст разбитого стекла под подошвами и густая пыль, заставляющая кашлять. Вокруг было тихо, слишком тихо, создавалось впечатление, что кроме меня здесь никого нет. Если так подумать, то так оно и было. Эта пугающая тишина с давлением на грудь давила на меня, заставляя сомневаться в собственном здравомыслии. Но только я знала, что теперь у меня есть люди, на которых я могу положиться, хотя надежда на спокойствие была всё же призрачной. Мы могли столкнуться с любыми ужасами на этом опустошенном пейзаже.
Меня окружали лишь дряхлые дома, в которых уже укутала природа своими листьями. Ужасный запах гнилых тел ходячих, только добавлял атмосферу в этом мире. Каждый вдох вызывал в легких жжение, как напоминание о том, что я могла бы стать следующей жертвой. Невозможно было отделаться от ощущения, что каждый миг, проведенный в этом зловещем убранстве, приближает нас к чему-то неизбежному, к наступлению нового кошмара.
Я посмотрела на небо, и заметила, что примерно через полтора часа начнет темнеть. Тёмные облака собирались, как будто предвещая что-то ужасное. Это означает, что нам нужно укрытие, и скорее всего, наши шансы на выживание зависели от того, где мы решим остаться. Мой разум был заполнен мрачными мыслями, и, признав это, я понимала, что мы остаемся в одном из этих заброшенных домов, не давая себе расслабиться ни на мгновение. Вероятность столкновения с нежелательными соперниками только усиливала тревогу.
Через несколько минут, слева от меня послышался какой-то скрип. Подняв голову, я резко обернулась, напрягая руки, крепко сжимая оружие, готовая к любой угрозе. На мгновение сердце замерло — я заметила, как Рик выходит с Карлом из одного из домов, их фигуры выглядели почти призрачно на фоне тускнеющего света. Я с облегчением выдохнула у себя внутри, но тревога не покидала меня. Я вновь повернула голову, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей о том, что нас ждёт впереди.
Боковым зрением я уловила, как Рик с Карлом уже направляются ко мне. Лицо Рика было напряжённым, он явно хотел мне что-то сказать, но я не могла читать его мысли. Я почувствовала, как волны недоверия накрывают меня. Это не могло означать ничего хорошего.
- Мы проверили дома, всё чисто, — произнёс Рик, и его голос звучал сдержанно, как будто он сам не верил в свои слова. Он повернулся в сторону дороги, и я не могла не заметить, как его плечи слегка расслабились — признак временной передышки, но не более.
Я повторила его жест и вместе с ним посмотрела в сторону дороги. Усталые, но настороженные взгляды искали что-то в горизонте, как будто там скрывалась угроза, ожидающая удобного момента для атаки. Мы все знали, что в нашем мире спокойствие — это только временное явление, предвещающее бурю.
Неожиданно я заметила, как Мишонн уже направляется в нашу сторону. Её стойкая фигура, несмотря на уставший вид, внушала относительное доверие.
- Как там? — спросил Рик у неё, и его голос звучал с легкой ноткой беспокойства.
- Всё тихо, — ответила Мишонн, но я уловила недостаток уверенности в её тоне. - Нашла пару консерв и бутылку воды.
Рик кивнул ей, но я могла видеть, что его внутренний мир был полон вопросов и неопределённости. Настало темное время суток, и, хоть некоторые мелочи вроде еды подбадривали, я знала, что здесь, в этом мире, каждый вечер может стать последним. Пока мы ждали Дэрила, тяжелая тишина накрыла нас, словно серый туман, и Рик, неожиданно прервав этот гнетущий момент, спросил у меня:
- Откуда ты?
Я невольно повернула на него голову, удивленная тем, что он решился заговорить со мной.
- Я не отсюда, - тихо призналась я, чувствуя, как в груди нарастает чувство безысходности. - Приехала сюда из другого города к своей подруге, как только у нас начались каникулы. Мы давно планировали, что я приеду к ней, и, наконец, собравшись с силами, мы решили, что отдохнем вместе, – проговорила я с отчаянием, внутренне осознавая, что мечты о веселом времяпрепровождении обернулись мрачной реальностью.
- Ясно, - послышался ответ Рика. - Думаешь, она ещё жива?
Я хмыкнула, горько вспомнив о ней, и в моем сердце затаилась боль.
- Нет, думаю, что она уже мертва, - тихо произнесла я, голос предательски дрогнул, когда я вспомнила о ней. - Она была очень слабой из-за болезни, и когда я узнала о том, что случилось, я почти не сомневалась, что пробиться через все это ей не под силу. Я не думаю, что она выжила.
- Чем она болела? - вдруг спросил Карл, его глаза полыхали интересом, но мне это показалось странным, неуместным в такой ситуации. Они словно требовали больше информации о трагедии, которой он никогда не испытывал.
- У неё был сахарный диабет, - начала я, отвечая на его вопрос, но сам вопрос только подчеркивал всю беспомощность ситуации. - Из-за него она потеряла ноги. Она не смогла приехать на выпускной, поэтому я приняла решение — я должна была быть рядом с ней в этот важный момент. Но, по иронии судьбы…не доехала.
- Сочувствую тебе... - сказал Карл, но его слова не утешали, а лишь вызывали во мне еще большее чувство тоски и безысходности.
- Спасибо, - ответила я, но внутри меня разрасталась тьма, окутывая всё вокруг, как будто эта беспросветная реальность поглощала нас целиком.
Подошёл Дэрил, остановился и, не глядя в сторону, просто кинул головой.
- Что ж, я думаю можем здесь остаться на ночь, - начал говорить Рик. - Здесь тихом и мало ходячих. Ночуем все вместе в том доме, - он указал рукой на дом, где виднелись сломанные окна и обваливающаяся крыша. - матрасы и всё остальное мы притащим из других домов.
На улице уже темнело, и неумолимые тени заполняли пространство, когда даже вечерние звуки начали заглушаться. Ходоки, шатающиеся с неким хрустящим звуком, приходили и уходили, словно будто искали что-то, но только все их движения были полны бесцельности. Их прихрамывание, словно эхо прошлого, нарушало покой мертвой тишины. Сверчки напевали свои унылые мелодии, придавая этому зловещему моменту ещё более гнетущее звучание. Ветер проносился сквозь стены заброшенного здания, как будто прося о помощи, стараясь предать это место всему его мертвому величию. Он заполнял дом холодным дыханием, заставляя его обитателей вновь ощутить весь ужас и страх, которые укрывались за каждым углом. Мы взяли пару досок, матрасы и припасы, которые удалось найти в домах поблизости. Вокруг такая мрачная атмосфера, что даже не верится, что когда-то здесь была жизнь. Улица, на которой мы оказались, была довольно большой, но вся её территория в данный момент казалась запустошённой и забытой. Мы не успели проверить всю её — в таком мире, как сейчас, каждая секунда на счету, а страх перед неизвестностью только усиливает напряжение. Двери и окна мы загородили досками, но все эти меры не могли успокоить ум, который не переставал беспокойно кружить вокруг мысли о том, что за пределами наших временных укрытий находится что-то угрожающее.
Матрасы, которые мы бросили на пол, казались единственным уютным уголком в этом ужасном месте, но даже они не могли согреть измождённые души. Мы оставили припасы около них, как будто это могло сделать нас чуточку безопаснее. Каждая брошенная вещь напоминала о том, что мы всё еще живем, но во что это выльется — неясно. Вокруг тишина, которая давит, как холодное покрывало, накрывающее все наши надежды. Ты остаёшься один на одиночество, окружённый тёмными тенями разрухи, и все, что тебе остаётся, — это сражаться с собственными мыслями, которые подобно фатальному эхо терзают разум. Я не могла знать, что будет с нами завтра, если вообще будет завтра. Будем ли мы в безопасности, или же нас постигнет расплата за наши ошибки? А быть может, завтрашний день не придаст нам силы, а лишь ещё больше подбросит тревоги, оставляя нас в безвыходной ситуации? Никто не знает, что ждёт за углом, никто не может сказать, какого ужаса мы все можем стать свидетелями. Никто...
Несмотря на угнетающую атмосферу, которая царила в доме, каждый, как зомби, продолжал заниматься своими делами, словно никто не осознавал всеобщее уныние. Рик и Карл, переминаясь с ноги на ногу, углубились в разговор, который, казалось, не имел никакого значения, в другой комнате, где звуки их голосов лишь подчеркивали молчание, охватившее остальную часть дома. Мишонн, дравшая свою катану тряпкой, как будто пыталась избавиться от этого удушливого чувства, что прочно окутывало нас. Дэрил, в своем характерном молчании, сидел на матрасе, отрешённо смотря в окно, которое отражало лишь серость окружающего мира. Он казался потерянным в своих мыслях, и в его взгляде чувствовалась такая тоска, что, казалось, само время остановилось.
Я бросила на него мимолетный взгляд, и в тот же миг поняла, что он, вероятно, чувствует себя такой же изолированной развалинной душой, как и я. Спустя несколько мучительных минут, когда напряжение в воздухе стало почти осязаемым, я решила выйти на крыльцо, чтобы вырваться из этого душного пространства, полного угнетения.
- Я пойду осмотрюсь, - произнесла я, и тихо вышла из дома, чувствуя на себе тяжелые взгляды уныния.
На улице меня встретил холодный, кусачий ветер, проникающий в самую душу, несмотря на то что за окном был якобы июль. Его острые порывы будто гладили мои волосы, но от этого мне стало не легче. Я села на крыльцо, которое еще сохраняло тепло от солнечного света, но, казалось, это тепло было всего лишь иллюзией. Достала сигареты из кармана, и на мгновение задумалась, держа в руке пачку, словно это был последний остаток надежды на что-то лучшее, чем это. Я знала, зачем я это делаю, но вместе с тем задавалась вопросом — кому это вообще нужно? Мамаша, которая меня критикует, или старый друг, который, вероятно, уже забыл о моем существовании? Я сжала сигарету между зубами и подожгла её спичками, едва ощутив тепло огня. Дым сразу же окутал меня, наполняя легкие вонючим и приторным зловонием, которое только добавило к моему угнетению, как будто мир вокруг меня сжимался ещё сильнее.
Докуривая сигарету, я заметила, как ходячий, с потемневшими глазами и медленным, как будто раздумывающим шагом, направлялся в мою сторону. Внутри меня бушевало чувство злости и обиды, накопившиеся за долгое время, смешанные с недовольством тем, что мир, в котором я живу, превратился в подобие адского сна. Я решила, что ухожу от своих страхов и неприятностей. Поднимаясь с крыльца, я пошла навстречу этому ужасному существу с уверенными, хотя и потешными шагами. Предвкушение конфронтации переполняло меня, как будто я была готова к последнему актёру в ужасной пьесе. Когда расстояние между мной и ходячим сократилось до двух десятков метров, я положила руку на свой ремень, там, где у меня был пистолет. Но какое же было моё удивление и страх, когда, обшарив ткань и наткнувшись на пустое место, я обнаружила, что оружия попросту не было. В панике, с лихорадочным движением, я начала обжаривать все карманы, едва ли веря своим глазам, однако на что-то путное надеяться было бессмысленно. Внезапно вспомнила, как бездумно выкладывала всё на матрас, как будто здесь осталась какая-то безопасность, а сейчас мне некуда было обратиться за помощью. Моя паника нарастала с каждой секундой, когда я лицо к лицу смотрела на ходячего. Его глаза, затуманенные и холодные, отражали бездну, лишь усиливая мои страхи. Дыхание стало пульсирующим, как будто оно напоминало мне, что в любой момент я могу оказаться в его жутких объятиях. Из моих губ вырвался тихий стон, как будто я находилась на краю пропасти, и все было напрасно. Помощи не было, я была одна, как всегда. Ноги начали поджигаться, слабеть, и я не могла поверить, что вот-вот упаду на землю, как это делает трава под ливнем. Вдруг, среди тишины, меня осенило – стрела, величественная и смертоносная, пронзила голову ходячего. Он упал, издав глухой звук, а я лишь слегка приоткрыла рот от шока. Обернувшись, я увидела Дэрила, который стоял с арбалетом, объектом моей надежды в этом безумии. Я тяжело выдохнула, будто избавляясь от единичного вздоха страха. Я извлекла стрелу из головы нечисти, как бы показывая свою силу и уязвимость одновременно, и направилась к Дэрилу. Он опустил арбалет, расслабившись, хотя на его лице не было и тени облегчения.
- Спасибо тебе, - произнесла я, голос мой дрожал, но они все равно звучал глухо.
- Зачем ты на него пошла? - спросил он, словно не понимая всей глубины моей глупости.
- Ээ, я забыла, что выложила оружие. И когда... - я сглотнула комок слюны, осознавая всю абсурдность ситуации. - Когда подошла к нему, уже было поздно.
Он лишь покачал головой, его хмурость становилась лишь более заметной.
- Будь осторожнее, - сказал он с ноткой строгости.
Сев на ступеньку, я снова начала подкуривать сигарету, задумываясь о собственных ошибках. Дэрил остался стоять, ненавязчиво, но его присутствие напоминало мне о реальности.
- Зачем ты куришь? - спросил он спустя время, протянув новую паузу между нами.
- Знаешь, - мой голос стал немного тоньше, как будто он мог развеять свои побрякушка в воздухе - Я не думаю, что долго проживу. Каждый день - это борьба, и в этой борьбе я словно утопаю.
- Хочешь добить себя?
Его вопрос задел за живое, обжигая меня, как одна из тех мошек, что вьются вокруг лампы. Я понимала, что он прав, но не думала, что его слова могут прозвучать так безжалостно.
- Наверное, это сложно объяснить, - пожалуй, я просто пожала плечами. - Я сама не знаю, почему это делаю, словно у меня больше нет выхода из этого мрачного коридора.
Сигарета добежала до своего конца, быстро сгорела.
- Иногда мне кажется, что меня не существует, будто я просто во сне.
Я перевела взгляд на Дэрила, но он отвернулся, словно не желая видеть мою потерянность.
- Тебе не стоило меня спасать, - сказала я.
Я повернулась к дороге, и вскоре заметила, как он среагировал на мои слова.
- Поясни, - сказал он, а в голосе его слышалась строгость.
Сделав тяжелый вздох, я начала излагать свои мысли.
- Зачем оно тебе? Если бы меня не стало, ничего бы не изменилось, всё осталось бы таким же, как есть, ровно так же, как и сейчас.
- Тебе просто нужно быть внимательнее, - простодушно произнес он.
- Знаю, такое произошло в первый раз. Не понимаю, как я могла забыть, - и схватившись одной рукой за голову, облокотившись, добавила: - Никогда такого не было, почему именно сейчас? Странно, но тем не менее всё знакомо…
Дэрил ничего не сказал, просто сел рядом, соблюдая дистанцию.
- Бывает, - единственное, что он произнес, и этого было достаточно для того, чтобы знак вопроса повис в воздухе.
Мы начали осматривать дорогу, вдали ничего не было, не заметив, как остальные уже собирались ложиться спать, словно покаяние уходящее в прошлое. Я слышала шаги в нашу сторону, но никто из нас не обернулся.
- Спокойно? - это был Рик, его голос был полон уверенности и даже любопытства.
- Да… все чисто, - ответила я, вновь взглянув на мертвого ходячего, который теперь не был угрозой.
- Отлично, мы собираемся ложиться спать, кто-то из нас должен остаться.
- Я могу ост...
- Я останусь, - перебил меня Дэрил резко, уверенно, будто ставил намерение вперёд.
- Ну, это уж решите между собой, - отмахнулся Рик, наблюдая, как наше молчание отвечало на несомненные эмоциональные спутники.
Рик ушел, и весь мир снова погрузился в тишину, поглотив звуковой фон одиночества.
- Я останусь, ты иди, - сказала я Дэрилу, но в сердце моём нарастала неуверенность.
- Почему ты хочешь остаться? - спросил Дэрил, без колебаний подслеповатый.
- Я хочу хоть как-то обратить ваше внимание на то, что я не просто пустое место.
- Ты же не хочешь жить, - его слова словно нож прошили атмосферу между нами, неприятно нашли жизненные реалии.
Каждое слово Дэрила задело мою гордость, и я чувствовала собственную уязвимость, хоть и понимала, что эта правда колится, как стекло.
- Ладно, оставайся тут один, - с лёгкой злостью ответила я и развернулась, чтобы уйти.
Дэрил не пошевельнулся, и я ушла, чувствуя, как за спиной его взгляд всё ещё прижимал меня к земле. Легла на свой матрас, укрываясь тишиной, но мысли продолжали пронзать сознание, превращая суету в ночной кошмар, когда спать – это всего лишь способ сбежать от реальности…