Шанс для Увядшего Бутона

Особняке Вайтморов стала почти физической тяжестью. Отец и Каэл уехали на шахты какие-то «срочные инспекции», о которых мне, разумеется, не сочли нужным сообщить подробно. Салии все еще не было. Скука, липкая и удушливая, обволакивала сознание, заставляя считать трещинки на потолке. Книга по вышивке валялась заброшенной, связав несколько украшений на платке я бросила.

"Хоть бы гроза началась. Хоть что-то." Мысль была резкой, почти отчаянной.

Нога, к счастью, заживала. Острая боль сменилась тупой. Синяк почти прошёл. Солнце подтолкнуло к окну. За тяжелыми шторами открывался вид на сад. Я прожила в этом теле, в этом мире, уже месяц. И за все это время я ни разу не ступала на ту аккуратную зеленую лужайку.

-Мари, - голос прозвучал громче, чем я планировала, нарушая гнетущую тишину. - Я хочу прогуляться в саду, приготовь всё.

Горничная встрепенулась. -Госпожа, ваша нога...- не уверено та проговорила
«Уже всё хорошо- отрезала я.

Одевшись серовато-голубое платье , без украшений - я вышла через боковую дверь. Воздух ударил в лицо - неожиданно свежий, пахнущий скошенной травой и чем-то цветущим. Я остановилась.

Сад оказался маленьким, но ухоженным с почти болезненной тщательностью. Изумрудный ковер газона, несколько клумб, где буйствовали яркие пятна цветов, пара старых тенистых деревьев и маленькая, увитая каким-то вьющимся растением беседка в дальнем углу. Скромно. Уютно. Мари шла позади, на почтительном расстоянии, готовая броситься по первому зову.

-Как верный пёсик- мелькнула мысль, и уголок губ сам собой дрогнул в едва уловимой улыбке.

Проходя мимо одной из клумб, я заметила мужчину лет сорока. Он стоял на шаткой деревянной табуретке, пытаясь дотянуться секатором до верхушки высокого, разросшегося куста. Табуретка под ним качалась с тревожной амплитудой при каждом движении.

-Осторожнее!- сорвалось с губ прежде, чем я осознала. - Табуретка... она ненадежна.

Мужчина обернулся, слегка удивленный. Взгляд его, усталый и погруженный в работу, скользнул по мне Что-то мелькнуло в его глазах не типичное презрение, а скорее... недоумение? Но он послушно слез вниз.

Как только он сошел, табуретка, лишившись веса, качнулась сильнее, и с тихим, но отчетливым *хрустом* от нее отломилась одна ножка. Мужчина мягко, беззлобно рассмеялся, потирая ладонью затылок.

-Спасибо вам, Мис Элизия. Вот так новость для спины. Был бы сейчас в обнимку с матушкой-землей, да еще и с кустом сверху-Голос у него был низкий, спокойный, с легкой хрипотцой.

Я кивнула, пытаясь натянуть подобие улыбки.

Он поклонился, движения простые, без у годности слуг в доме.
-Рад вас видеть в саду. Прошу прощения, дела зовут.
И, подхватив сломанную табуретку и инструменты, он быстро зашагал в сторону сарая.

Нога напомнила о себе внезапным уколом боли, когда я подходила к беседке. "Надо отдохнуть"- прошипела я себе мысленно и опустилась на прохладную каменную скамью.
-Мари, чаю, пожалуйста.

Пока горничная уходила, я закрыла глаза, вдыхая ароматы сада. Мирная картина. Но в голове уже крутился вопрос. Кто этот человек? Взгляд его... в нем не было привычного презрения.

Когда Мари вернулась с подносом, вопрос был готов
-Мари, этот садовник... кто он?

-Джордан?- Мари удивленно приподняла бровь. - Вы не помните? Он тут давно. Вы с ним часто в саду возились, когда маленькой были. Цветочки сажали, мне кухарка рассказывала.

"Проклятье" Внутри все сжалось. "Как же сложно играть роль, не зная нюансы"
-Ах, да... - я заставила себя нервно улыбнуться, отводя взгляд. - Детство... многое стерлось.

-Он здесь работает... как знаю... лет пятнадцать, наверное - Мари задумчиво нахмурила лоб, стараясь вспомнить сплетни. - Сначала где-то в доме слугой был, потом в сад перевели. У него... - голос ее понизился, - была жена. И дочка. Но хворь забрала их года три назад...
Она замолчала, глядя куда-то вдаль.
-Если б дочка жила... она была бы сейчас вам ровесницей, Мисс.

Мысли закружились, как осенние листья, складываясь в холодную, расчетливую мозаику. "Это были взгляды грусти, ведь Элизия скорее всего напоминает ему дочь... И эти улыбки "
Это... это можно использовать. Польза основанная не только на страхе.

-Спасибо, Мари, - сказала я ровно. - Ты свободна. Я посижу одна.

Дождавшись, пока шаги горничной затихли, я поднялась и пошла туда, где Джордан теперь копался у клумбы с высокими белыми цветами. Подойдя, я осторожно опустилась на корточки рядом.

-Мистер Джордан? - начала я, стараясь, чтобы голос звучал мягче. - Это что за цветок? Такой... нежный.
Я указала на белые соцветия, похожие на изящные фарфоровые колокольчики . Их аромат был едва уловим.

Джордан взглянул на меня, и в его глазах снова мелькнуло то странное выражение. Но он улыбнулся, и улыбка разгладила морщины усталости на его лице.
-Это Серебряные лилии, Мисс Элизия, - ответил он, голос потеплел. - Редкие у нас. Любят тень да влагу. Цветут недолго, но красиво... как лунный свет в траве. Он аккуратно поправил один поникший стебель.

-А этот?- я перевела взгляд на соседнюю клумбу, где пламенели оранжево-золотые цветы, их лепестки, похожие на языки пламени. -Такой... огненный.

-Ирисы, Мисс. Солнечные ирисы, - Джордан кивнул. - Сильные. Жизнелюбивые. Им солнца побольше да земли покрепче. Стойкие, как...
Он запнулся, не закончив сравнение, но его взгляд скользнул по мне
-Как те, кому приходится пробиваться сквозь камни.

Атмосфера была... странно мирной. Почти нормальной. Солнце грело спину, запах земли и цветов был густым и реальным. Я открыла рот, чтобы спросить что-то еще - о почве, о времени цветения, о чем угодно, лишь бы продлить эту иллюзию спокойствия, этот контакт с человеком, который смотрел на меня без ненависти...

-Мисс Элизия!- резкий, шепот Мари разрезал тишину. Она стояла у края газона, вся напряженная. -Господин Вайтмор... он вернулся. И требует вас немедленно к себе в кабинет.

Раздражение, острое и мгновенное, кольнуло под ребра. Иллюзия рассыпалась как карточный домик.
-Спасибо, Мари. Иду.

Бросив последний взгляд на Джордана, я пошла к дому, чувствуя, как холодная тяжесть снова опускается на плечи. Мари шла следом.

Джордан остался на коленях у клумбы с ирисами. Он не поднял головы, но его рука замерла над ярким оранжевым цветком. Его тихий шепот, предназначенный скорее растениям или призракам прошлого, чем живым, донесся до меня на легком ветерке:

-Прекрасный цветок... но уже не тот цветок, который я помню...

Дверь особняка захлопнулась за мной, отрезав свежесть сада. Внутри царил привычный хаос возвращения хозяина. Слуги метались, словно испуганные тараканы при свете лампы, разгружая дорожные сундуки, разнося багаж по комнатам. Воздух гудел от приглушенных команд и скрипа половиц под торопливыми шагами. Никто не обратил на меня внимания - просто еще одна тень в коридоре.

Я не стала задерживаться, миновала суету и направилась в самое сердце львиного логова - кабинет отца.

Дверь в кабинет была приоткрыта. Я вошла без стука - церемонии здесь были излишни для нежеланной дочери. Картина, открывшаяся мне, была... необычной. Лорд Вайтмор сидел не за своим массивным, заваленным бумагами и образцами руд письменным столом, а в глубоком кресле у камина. Он пил чай из тонкой фарфоровой чашки, его лицо, обычно напряженное в вечном расчете прибылей и потерь, казалось... расслабленным? Отдыхающим. Я не помнила, чтобы видела его в таком состоянии *никогда*.

"Он способен отдыхать?"

-Добрый день, отец, - мой голос прозвучал ровно, вежливо, как отчеканенная монета. - Рада видеть вас в добром здравии. Как прошла поездка?

Он поднял на меня взгляд. Холодные, как горный лед, глаза скользнули по моему простому платью
-Нормально, - отрезал он, отставляя чашку с легким лязком. - Ничего интересного для тебя.
Тон не оставлял сомнений - место дочери не в его делах.

"Вот же урод,- мысленный шипенье сорвалось мгновенно, и я едва сдержала рефлекторное движение брови. "Ничего интересного? "

Он продолжил, не дожидаясь ответа
-Надеюсь, в отсутствии учителя ты не отлынивала от занятий? Подтекст был ясен.

Я опустила взгляд, изображая почтительность. -
Нет, отец. Каждый день продолжаю учиться. Если не верите мне... - я сделала микро-паузу, - ...можете спросить Мари.
"Спроси. Попробуй. Она мой пёсик теперь. Она скажет то, что я велела ей сказать. Твой шпион теперь бесполезен. Она только моя."

Он фыркнул, явно не собираясь тратить время на допрос служанки. Его внимание переключилось. -
Вот, - он кивнул на большую картонную коробку, стоявшую у ножек кресла. - Новые платья. И украшения. Носи их. Нечего тебе щеголять в тряпках, похожих на одежду простолюдинок.
В его голосе звучало не заботливое желание одеть дочь, а требование соответствовать статусу. *Его* статусу.

"Тц." Мысленный щелчок был резким. "Еще чего. В этих нарядах дышать нельзя, а ходить - тем более. Корсет - орудие пытки, а не одежда." Но внешне я лишь одарила его самой сладкой, самой фальшивой улыбкой, до которой была способна.
-Спасибо, отец! Мне очень приятно. Вы так внимательны.

Он уже махнул рукой, отворачиваясь к камину - жест отставки. Знак, что аудиенция окончена. Я поклонилась, легкий, формальный кивок головы.
-Мари, коробку.

Горничная, затаившаяся у двери, робко вошла и подхватила ношу. Мы вышли в коридор, и только когда дверь кабинета закрылась за нами, я позволила себе ссутулиться.

В моей комнате Мари поставила коробку на кровать. Я сбросила платье и подошла к ней. Картон пахнул новизной и дорогим магазином. Я открыла крышку.

Внутри лежали три платья, аккуратно упакованные в тонкую бумагу, несколько шкатулок поменьше и... веер, изящная шляпка-панама. Богато. Дорого.

"Почему-то мне это всё не радость приносит, а беспокойство." Ощущение было острым, как игла. Такие подарки здесь не дарили просто так.

-Мари, помоги примерить.

Первое платье было ядовито-зеленым, с пышным, тяжелым низом, усыпанным вышитыми золотыми узорами, и жестоким корсетом, который впивался в ребра, заставляя дышать поверхностно. Я крутанулась перед зеркалом. Тоньше? Да. Но неестественно, как увядший стебель, стиснутый в тисках.
-Я и так худая, куда еще худее? - мысленно заныла я.

Второе платье - белоснежное, воздушное, с нежными голубыми лентами и вставками. И благословение! - без корсета. Оно струилось по фигуре, легкое и... безликое. Как наряд невесты.

Третье... Третье было глубокого черного бархата. Никакого пышного низа - прямой, строгий крой, длинные рукава, высокий воротник. Оно подчеркивало худобу, но делало это... по-другому. Я стояла перед зеркалом "Я в ней выгляжу как злодейка" - подумалось. - "Только злой улыбки нет." Но в глубине глаз что-то зажглось. "А вот это... это мне нравится"

-Отнеси на стирку и подготовку, Мари, - приказала я, снимая черное платье с почти неохотой. Холодок беспокойства не проходил. "Что это отец решил подарить Элизии платья?"

Подойдя к окну, я машинально искала взглядом знакомую фигуру в саду. И нашла. Джордан. Он одиноко копался у дальних кустов, его спина согнута под невидимой тяжестью.
"Он совсем один... без семьи..." Мысль о его потере отозвалась странным эхом внутри.
-Я тут уже месяц...

И вдруг, как удар грома среди ясного неба.
"Интересно, что со мной в реальности? Скучает ли кто-то... Есть ли семья..." Мысль оборвалась. Резкий, пронзительный *звон* ударил в виски, такой сильный, что мир поплыл, потемнел в глазах. Боль впилась в череп, выжимая слезы. Я схватилась за подоконник, чтобы не упасть, стиснув зубы, чтобы не закричать. "Прекрати! Прекрати!"

Когда звон стих, оставив после себя пульсирующую пустоту и легкую тошноту, я стояла, опираясь на холодное стекло, пытаясь перевести дух. -О чем я только что думала?
В голове - вата. Белый шум. Только образ садовника в окне, медленно удаляющегося к сараю.