Шанс для Увядшего Бутона

Неделя тянулась, как смола. Каждый день был похож на предыдущий: тяжелый, серый, наполненный гулкой тишиной и неотвязной мыслью о шахте. Элизия ходила по особняку как призрак – бледная, задумчивая, с тенью в глазах. Все планы спасти Каэла рассыпались в прах при первом же рассмотрении. Как предупредить? Как объяснить свое знание?
-Привет, братец, не ходи в шахту, а то руку потеряешь, я знаю из книги?
Ее сочли бы сумасшедшей. Или колдуньей. "Хотя... быть сумасшедшей – не самый плохой вариант" мелькала горькая мысль. "Сумасшедших замуж не берут"

Каэл пару раз ловил ее взгляд в коридоре или за ужином.
-Что с тобой? – бросал он, его голос звучал скорее раздраженно, чем обеспокоенно.
-Голова болит... или просто устала – отнекивалась я, опуская глаза. Он фыркал и шел дальше, оставляя ее в клубке собственных страхов и бессилия.

Неделя прошла в этом тумане неизвестности и тревоги. Даже неясно было, случится ли обвал *именно* в эту его поездку. А если нет? Значит, этот кошмар продлится дольше. Лиза, временная горничная, тихо ходила на цыпочках, бросая на госпожу тревожные взгляды. Она явно беспокоилась: если с барышней что-то случится по ее недосмотру, Сара с нее кожу снимет.

И вот она – Среда. Утро встретило суетой у комнаты Каэла. Слуги сновали туда-сюда, неся дорожные сундуки, оружие, свертки с провизией. Сам Каэл стоял посреди хаоса, отдавая последние распоряжения – подтянутый, холодный, деловой. Его пиджак из плотной темной ткани уже был на нем.

Я застыла в дверном проеме, как изваяние. Голова была пуста. Ни одного внятного плана. Только ледяной комок страха под сердцем и бешено колотящийся пульс в висках. Она смотрела, как он застегивает манжет, проверяет ножны кинжала.

Он почувствовал ее взгляд. Поднял голову. Брови сдвинулись.
-Ты чего? – спросил он резко, не отрываясь от кинжала.

Я мотанула головой, пытаясь изобразить ничего. Слова застряли в горле комом. Он пожал плечами и повернулся к слуге с сундуком.

-Каэл… – голос сорвался, хриплый. Он обернулся снова, уже явно раздраженный.
-Будь осторожнее. Слышала, сейчас частые случаи обвала… – выдавила она.
Он махнул рукой, не глядя
-Норм, все будет. Не гони.

Он сделал шаг к выходу, его спина была уже повернута к ней. И тут что-то в ней сорвалось. Она бросилась вперед, как ошпаренная, и вцепилась обеими руками в его пиджак сзади, чуть ниже плеча. Ткань натянулась под ее пальцами с тревожным звуком.
-Да че с тобой ?! – он резко обернулся, пытаясь отцепить ее руки. Его лицо было искажено злостью и недоумением.
-Каэл..! – голос срывался на визг. Она вцепилась мертвой хваткой, не обращая внимания на его попытки оттолкнуть.
-Брат… пожалуйста… осторожнее! Не входи сегодня в шахты! Не входи!- Она прижалась лбом к его спине, не видя его лица, только чувствуя жесткую ткань под щекой и запах кожи и чего-то металлического.

-Элизия, что за муха тебя укусила?! Отпусти! – он попытался развернуться сильнее.

Она подняла лицо. И он замер. По ее щекам текли слезы. Быстро, бесшумно. Она сама не понимала, когда они начались. Страх, накопленный за неделю, прорвался наружу.
-У меня… у меня странное предчувствие…– она задыхалась, тело тряслось мелкой дрожью. -Пожалуйста, братик… не входи в шахты в эту поездку! Нельзя! Пожалуйста!- Она смотрела на него снизу вверх, глаза огромные, мокрые, полные животного ужаса и мольбы.

Каэл смотрел на нее, как на привидение. Шок, замешательство, какая-то искра непонятного чувства мелькнули в его обычно ледяных глазах. Он перестал пытаться ее оттолкнуть.
-Элизия? – его голос потерял резкость, стал тише, неувереннее.

Она отрицательно замотала головой, сжимая его пиджак еще крепче.
-Пообещай! Обещай, что не зайдешь туда! Обещай!

Молчание повисло тяжелым полотном. Слуги замерли, боясь дышать. Потом Каэл вздохнул. Глубоко. Почти устало.
-Хорошо. Обещаю. А теперь… отпусти. Мне пора.- Его рука неловко, почти нерешительно легла ей на голову, коснулась волн. Жест был чужим, неловким, но… не агрессивным.
-Отпусти, Элизия.

Ее пальцы разжались сами собой, потеряв силу. Он не глядя поправил помятый пиджак, бросил на нее последний непроницаемый взгляд и вышел, не оглядываясь. ГГ осталась стоять в дверях, вытирая мокрые щеки ладонью. Слезы все еще текли, но теперь в них была капля облегчения. "Он пообещал." Если спасет Каэла… если он останется цел… значит, есть шанс избежать помолвки. И… "как ни странно, я не монстр. Я не хочу, чтобы он страдал."

Три дня ожидания были пыткой. Каждый час тянулся вечностью. ГГ не могла есть, спала урывками, прислушиваясь к каждому звуку со двора. Лиза беспомощно крутилась рядом, подносила чай, который остывал нетронутым. На третий день грянул гром. В особняк ворвался гонец – пыльный, запыхавшийся, с лицом землистого оттенка. Он что-то выкрикнул отцу, который вылетел из кабинета как ураган. Лицо лорда Вайтмора было искажено  беспокойством. Он не сказал ни слова мне, лишь рявкнул на конюхов, вскочил на поданного коня и, взяв с собой несколько людей, помчался вслед за гонцом, поднимая тучи пыли.

Сердце ГГ упало в пятки. -Случилось. Что-то случилось.- Она выбежала на улицу но увидела лишь клубы пыли на дороге. Остаток дня она провела, бесцельно расхаживая кругами по холлу, не в силах усидеть на месте. Руки дрожали, мысли путали.

Тень упала на ступени. Это был Джордан. В руках он держал маленький, скромный букет из поздних осенних астр – темно-фиолетовых и бордовых.
-Что, миледи, тут ходит целый день?– спросил он тихо, его взгляд был спокоен, но видел все. -Волнуетесь?
-Пришли вести… с шахт, – прошептала я, глотая комок в горле. – Брат там… Отец уехал с этим гонцом…
Джордан молча кивнул. Потом протянул ей букет.
-Что бы там ни случилось… от судьбы не убежать – сказал он просто. И добавил, уже отворачиваясь, но так, чтобы она точно услышала -Но можно ее изменить в свою пользу.
Он ушел так же тихо, как и появился, оставив ее с прохладными лепестками астр в дрожащих руках. Его слова, как и сами цветы, принесли странное, хрупкое успокоение.
-Изменить в свою пользу...

К вечеру ворота особняка с грохотом распахнулись. Первым въехал отец. Он не спешивался, сидел в седле, как каменное изваяние. Его лицо было темнее тучи, челюсти сжаты до хруста. Он бросил поводья подбежавшему конюху и, не глядя ни на кого, тяжелыми шагами направился в кабинет.
Мое сердце колотясь как птица в клетке, бросилась к рыцарям из его свиты.
-Что? Что случилось?– ее голос дрожал.
Рыцари переглянулись, мрачные. Прежде чем кто-то успел ответить, послышался еще один стук копыт. Из ворот показался Каэл. Он был цел. Неповрежденный. Только лицо его было таким же хмурым и раздраженным, как у отца, одежда в пыли.

ГГ не выдержала. Слезы хлынули сами собой. Она не пыталась их сдержать.
-Каэл! – крикнула она, подбегая.
Он спрыгнул с коня, отдавая поводья. Его взгляд упал на ее заплаканное лицо. Что-то смягчилось в его глазах, но лишь на мгновение.
-Что случилось? – спросила она, всхлипывая.
Шахта обвалилась – сказал он отрывисто, вытирая рукавом грязь со лба. – «Глубокая Жила». Не знаю, как… но ты была права.- Он отвернулся, будто ему было неловко признавать это. Потом обернулся снова и неожиданно похлопал ее по плечу – жест был грубоватым, но… настоящим.
-Как бы там ни было… твоя истерика спасла кучу людей. И… меня. Спасибо.
Он не стал ждать ответа, развернулся и зашагал следом за отцом в кабинет.

У меня подкосились ноги. Силы, державшие ее в напряжении все эти дни, разом покинули тело. Она бы рухнула на землю  но сильные руки рыцарей подхватили ее под локти.
-Госпожа! Держитесь!
Они почти донесли ее до комнаты. Лиза встретила их в панике, залепетала о покое, о травах. Она уложила Элизию на кушетку, принесла отвар успокоительных трав – горький, но теплый. Я пила маленькими глотками, чувствуя, как дрожь понемногу отступает, сменяясь глубочайшей, всепоглощающей усталостью и… облегчением.

"Он цел. Он не пострадал. Рука… травмы удалось избежать" Мысли текли медленно, как патока. "Значит… значит, я смогла. Я изменила ход событий. Спасла его. А раз смогла спасти его… значит, смогу и избежать своей судьбы. Смогу избежать этой проклятой помолвки"

-Лиза – прошептала она, когда отвар начал действовать, снимая остроту переживаний. – Бумагу и Перо

Она написала Салии. Коротко, четко
*Произошло на шахте. Обвал. Отец и Каэл целы. Но все в страшном гневе. Приезжай, пожалуйста. Мне очень нужно тебя видеть.* Она не стала вдаваться в подробности о своем предчувствии или роли. Это было для личной встречи. Салия поймет. Салия всегда понимала. Она запечатала письмо, отдала перепуганной, но послушной Лизе - Гонцу.

Улегшись обратно, укутавшись в плед, я смотрела в потолок. Мысли, наконец освобожденные от кошмара шахты, вертелись с бешеной скоростью. Победа. "Я изменила судьбу. Я доказала, что это возможно"

Тишина в особняке была гулкой, но иной, чем раньше. Не гнетущей, а... выжидающей. Я знала – отец и Каэл заперлись в кабинете, как в осажденной крепости. Столы должны быть завалены картами шахт, отчетами, расчетами ущерба. Обвал «Глубокой Жилы» – это не просто трагедия, это колоссальные убытки, сорванные контракты, репутационный удар по «аристократии камня». И самое главное –"Каэл не рассказал отцу о моей истерике " Этот факт согревал изнутри сильнее камина. Он сдержал слово и в этом. Значит, между нами появилась тонкая, невидимая нить... доверия? Или хотя бы молчаливого договора.

Радость, чистая и светлая, пульсировала во мне. Я **изменила судьбу!** Спасла Каэла от увечья и краха. Этот камень преткновения был сдвинут. Значит, путь дальше – возможен. Я ловила себя на улыбке без причины, глядя в окно на постриженный газон. Пусть отец в ярости, пусть мир Вайтморов трещит по швам "я выиграла свое первое сражение с роком."

На следующий день ворота особняка распахнулись под знакомый звонкий голос.
-Элизия! Где моя девочка?
Салия ворвалась в холл, как солнечный луч сквозь тучи. Но едва увидев меня, ее улыбка сменилась шоком и материнской тревогой.
-Боже правый! – воскликнула она, хватая меня за плечи и разглядывая с ног до головы. – Ты что, ветром сдуло? Кости да кожа! Ее глаза стали строгими. -Рассказывай сразу! Что случилось? Как ты довела себя до такого? Не ела? Не спала? Говори!
Она не дала мне и рта раскрыть для оправданий, тут же принявшись распаковывать огромную корзину, привезенную с собой. Оттуда поплыли дивные ароматы.
-Вот, ешь! Свежайшие пирожки с вишней от Марты! А это – ее знаменитый ореховый рулет! А это – цукаты и марципан из столицы! Ни крошки не оставишь, слышишь? Буду лично следить!
Ее отчитыывающая забота была лучшим лекарством. Мы устроились в малой гостиной – чай, горы сладостей, теплый плед. Салия требовала подробностей, я рассказывала – опуская свои предчувствия, но описывая страх, ожидание, новость об обвале, возвращение Каэла целым. Говорила о своем облегчении.

И тут в дверь робко постучали. На пороге стояла запыхавшаяся, запыленная Мари, ее глаза были полны слез и беспокойства.
-Госпожа! Я... я примчалась, как только услышала! – выдохнула она. Увидев меня живой и относительно невредимой, она чуть не расплакалась от облегчения и тут же засуетилась: -Вам чаю? Плед потеплее? Подушку?
Она бегала вокруг нас с Салией, как взволнованный щенок, то поправляя плед на моих коленях, то подкладывая пирожок поближе. Салия смотрела на это с теплой улыбкой, а я не смогла сдержать смех. Звонкий, чистый, идущий из самой глубины души. Впервые за долгое время я чувствовала себя **по-настоящему спокойно и безопасно.** Салия – мой щит и советчик. Мари – моя преданная тень, мой «пёсик». Брат – цел. Пусть будущее туманно, пусть отец зол, пусть где-то там таится помолвка... я не одна. И это знание грело сильнее любого камина.

Пока мы болтали, Лиза принесла письмо. Конверт – голубая бумага, изящный почерк. Селена.

*Дорогая Элизия,*

*До меня дошли тревожные слухи – что-то случилось на шахтах Вайтморов, что-то очень серьезное. Газеты (те, что читает прислуга) пестрят ужасающими, но смутными подробностями об обвале. Я не знаю деталей, но мое сердце сжалось от страха за тебя.*

*Пожалуйста, черкни хоть пару слов, как только сможешь. Уверена ли ты в своей безопасности? Здоров ли твой отец и брат? Эта новость прозвучала как гром среди ясного неба, и я не могу успокоиться, пока не узнаю, что с тобой все в порядке.*

*Пожалуйста, береги себя, моя дорогая подруга. Жду весточки с трепетом.*

*Селена.*

Тревога сквозила в каждой строчке, смешанная с ее собственным грузом. Я тут же взяла перо.

*Дорогая Селена,*

*Спасибо тебе огромное за беспокойство! Оно так тронуло меня. Пишу сразу, чтобы развеять твои страхи.*

*Да, случилось страшное – обвал на "Глубокой Жиле". Но самое главное – **отец и Каэл целы и невредимы!** Они оба вернулись домой, хотя и в ужасном расположении духа, разумеется. Я сама была вне себя от страха, пока не увидела Каэла живым у ворот.*

*Что касается меня – я в полной безопасности.

*С нежностью и благодарностью,*

*Твоя Элизия.*

Я аккуратно сложила письмо, запечатала его и отдала Лизе для отправки. Селена заслуживала правды, но и осторожности. Упоминать о своем предчувствии и роли в спасении Каэла было нельзя даже ей.

За чаем я наконец обратила внимание на деталь: когда приехала Салия, ее сопровождал рыцарь. Не просто кучер, а вооруженный стражник в скромной, но качественной кольчуге. Это было... необычно. Салия всегда путешествовала налегке, полагаясь на свою обаятельную неприкосновенность и быструю лошадь.
-Салия, в честь чего эскорт?– спросила я, указывая подбородком на рыцаря, скромно ждавшего у кареты во дворе.
-Раньше ты без охраны скакала хоть на край света.
Лицо Салии сразу посерьезнело. Она отставила чашку.
-Ты еще не слышала? По дорогам и даже в окрестностях городов – тревожные слухи, Элизия. Люди пропадают. Находят... тела. Не просто разбойники грабят – убивают. Жестоко и... странно. Без видимой причины иногда.
-Это правда, госпожа! – тут же подтвердила Мари, вытаскивая из фартука потрепанный листок дешевой газетенки. -Вот, в "Крике Воробья" пишут! Тут...– она показала на заметку, отпечатанную криво и с ошибками. Заголовок гласил: «*ЧЕРНЫЙ ВОЛК ИЛИ БЕЗУМНЫЙ РЕЗНИК? НОВЫЕ ЖЕРТВЫ НА СТАРОЙ ДОРОГЕ!*»
Текст был мешаниной из жутких подробностей часто непроверенных, диких теорий от оборотней до мести древних духов и призывов к властям что-то сделать. Но суть была ясна: по региону прокатилась волна таинственных и жестоких убийств. Ничего подобного в книге не было! Значит, либо это быстро разрешится , либо... Не так важно в истории

Идея родилась мгновенно.
-Мари, – сказала я, беря у нее газету. – С этого дня приноси мне каждый новый выпуск "Крика Воробья" и ему подобных. И слушай, что говорят на рынке, среди слуг. Обо всем необычном.
-Хорошо, госпожа! – Мари кивнула, ее глаза загорелись важным заданием.
-Для чего тебе эта... желтизна? – нахмурилась Салия, брезгливо указывая на газету.
-Потому что газеты для богатых, – объяснила я, листая кричащие страницы, – это глянец. Там пишут о балах, помолвках и урожае винограда. А вот тут... – я ткнула пальцем в заметку о пропавшей доярке, – здесь пишут "правду".Грязную, страшную, но правду. И это может пригодиться. Знание – сила.

А знание о том, что происходит в тени парадных фасадов – сила вдвойне. Даже если эти убийства не были частью "канона", осторожность теперь была не просто нужна – она была жизненно необходима. Шторм над шахтами прошел. Но на горизонте сгущались новые, куда более темные тучи. И я должна была быть к ним готова.