Тёмные души

Дэниел и Анна продолжали находиться в доме Николаса. Прошло три дня, однако он так и не очнулся. Анна следила за температурой, а Дэниел привозил нужные лекарства и продукты. Николас дышал очень медленно, однако продолжал жить: он словно спал, просто очень крепко. Дэн ходил по комнате из угла в угол и ждал, когда Ник наконец очнётся, чтобы попросить у него прощения. Анна же не отходила от кровати и спала, неудобно усевшись на деревянном стуле. В доме было настолько тихо, что было слышно падение листьев с неподалёку росшего дуба. Дэн и Анна пытались изучить те документы, которые лежали в злополучной папке, переданной Биверсом. Вместе с тем Дэниел вспомнил о ключе, который Ник прятал в своём блокноте. Порывшись в его сумке, он нашёл небольшой ключ, которым открыл сейф, находившийся в соседней комнате. Прочитав содержимое всех документов, Дэн отдал их Анне. С недоумением и некоторым шоком в глазах она начала судорожно расспрашивать его:

— Что всё это значит? Откуда у Ника все эти документы и бумаги? Дэн, ты обязан мне объяснить всё!

— Угомонись, я расскажу тебе всё, но по порядку... – Дэн посмотрел на Анну так, будто пытался просканировать её. – Как давно вы с Ником знакомы?

— С тех пор, как в университете учились. А что? Что-то не так?

— Значит, он тебе не рассказал. Ты в курсе его прошлого: где и с кем он жил, как рос и так далее?

— Ну да, он рассказывал, что его родители умерли очень рано, поэтому его воспитали дедушка и бабушка. Ну и...всё по сути...

Дэниел ухмыльнулся, бросив на пол папку с делом Харпера. Анну смутила такая реакция её нового знакомого, но она ждала объяснений.

— Что смешного? Твой друг умирает, а ты ухмыляешься. Неудивительно, что он врезал тебе...

— Неудивительно то, что он от тебя скрыл всё самое интересное. Хотя я, кажется, понимаю, почему он так поступил... – Дэниел посмотрел на лежавшего неподалёку Николаса. – Лис-хитрец, решил с собой унести все тайны?

— Выкладывай всё! С меня хватит тайн, загадок и недомолвок! Говори, Дэн! – Анна скрестила руки, как обычно делала в детстве, когда её что-то не устраивало.

— Как скажешь, но потом не пытайся меня в чём-то обвинить, ладно? – Дэн показал пальцем на стул. – Ты присядь лучше, а то к такой биографии явно не готова...

Анна смотрела на Дэниела с недоверием, но любопытство и тревога взяли верх: она молча села на стул, устремила взгляд на него и старалась внимать каждому его слову.

— С чего бы начать... Ну, Смит – это не настоящая его фамилия. На самом деле он Николас Уиндэм Харпер... Фамилию сменил после пятнадцати, мой отец ему помог в этом. И, наверное, ты догадалась, что...

— Он родственник этого дядюшки Харпера?! – Анна закричала так сильно, что Дэниелу пришлось прикрыть уши.

— Бинго, красотка! Он его племянник, если быть точнее. Так вот его «дядюшка» был настолько странным, что связал свою жизнь с ритуалами. Харпер-старший был болен чем-то: даже врачи так и не поняли, что с ним было. Но он настолько был помешан на желании жить, что хотел использовать тело Николаса в качестве своей «новой оболочки». Сам Ник был, мягко говоря, не в ладах с собой, поэтому согласился на проведение ритуала. Ему хотелось закончить свои страдания на земле, ибо, потеряв родителей, он как-то утратил вкус к жизни. И вот когда его дядюшка умирал и начал проводить ритуал, чтобы переселить душу из своего тела в его, я чудом успел сорвать всё это. Этот старый псих злился так сильно, что я до сих пор с дрожью вспоминаю тот вечер. Вся злоба и ненависть, что Харпер-страший затаил на нас с Николасом, навечно осталась в нём, из-за чего он и превратился в...давай назовём это «сущностью». И так как он хотел любой ценой забрать себе тело Ника, то он уже много лет гоняется то за ним, то за мной. Это если вкратце рассказывать.

Анна сидела и внимательно слушала каждое слово. Постепенно её лицо приняло безэмоциональное выражение, схожее с истуканом с острова Пасхи. Она понимала, что именно говорил Дэниел, но не верила: вся эта история казалась ей каким-то кошмаром, выдуманным больной фантазией. Дэн заметил, как её правый глаз стал произвольно дёргаться, напоминая стук метронома, только неритмичный.

— Я так понял, ты в шоке, да? Наверное, стоило оставить это на потом...

— Погоди, то есть дядюшка Харпер охотился за Николасом, чтобы забрать его тело? А зачем ему ты тогда? И почему он людей похитил? Что-то ты не договорил... И с чего вообще я тебе верить должна, если ты подстрелил Ника в Париже? – Анна буквально завалила Дэниела вопросами, поскольку не могла собрать весь пазл их с Николасом истории воедино.

— Именно – ему до сих пор нужно тело Ника, так как ритуал не был завершён до конца. Но Ник ему нужен живым, иначе всё бессмысленно. А вот меня ему мёртвым надо видеть: мало того что я ему ритуал сорвал и по сути лишил его возможности жить дальше, так ещё и его приказ не выполнил. А людей зачем он спрятал, я понятия не имею.

— То есть «приказ не выполнил»? Ты что, помогал ему?! – Голос Анны снова разразился громом в комнате.

— Тихо-тихо, дай договорить. Вот тут мы плавно подходим к истории в Париже. Я тогда уехал в Европу – хотел там справедливости добиться, а то в Штатах этого меньше, чем полезного в коле. Мне отдали дело одного маньяка, который своих жертв использовал как чучел. И мне понадобилась помощь Николаса, ибо уж больно почерк знакомый был. Я не прогадал абсолютно: Ник сразу же понял, с кем мы дело имеем. Его звали Уильямом... – Дэниел посмотрел на побледневшее лицо Анны и продолжил говорить. – Харпером... И да, он тоже родственник нашего Бугимена, а именно – его сын. Мы с Николасом его искали месяца три-четыре, пока не поймали его след на окраине. Во время погони я почувствовал себя плохо: голова закружилась, тошнить начало, всё помутнело в глазах. Единственное, что помню, – видел, что Ник был ранен выстрелом в ногу, но не мог поверить, что я это сделал. Я... убежал тогда: испугался сильно, да и...действительно подумал, что я его подстрелил. Уильяма по итогу в одиночку поймал: достал его из-под земли в Лионе и прикончил. Ну а с Николасом...так и не разговаривал до недавнего. Он писал, звонил мне, но я не отвечал – вину чувствовал. И только потом дошло, что я под контролем был. Этот Харпер мне мозги промыл, использовал меня, чтобы я Ника прикончил, но я сопротивляться ему пытался...

— И ты серьёзно думаешь, что я поверю во всё это?! Ты чуть не убил его четыре года назад, а сейчас затираешь мне про какой-то ритуал и контроль разума! Ник имеет полное право тебя ненавидеть, и я солидарна с ним!

Дэниел, стиснув зубы и сжав кулак, сначала посмотрел на спящего Николаса, а затем на покрасневшую от злости Анну. Он встал перед ней и начал смотреть прямо ей в глаза.

— Хочешь доказательств, принцесса? Что ж, вот тебе доказательство...

В этот момент стены комнаты задрожали от душераздирающего крика Николаса. Его снова начало трясти, словно его волокли по земле. Дэниел и Анна подбежали к кровати и стали успокаивать его. Внезапно для них Николас открыл глаза и сел, задыхаясь и кашляя. Он держался за горло и пытался сползти с кровати, однако упал на холодный пол и сжался калачиком. Анна села рядом с ним и начала прижимать его к себе:

— Ник! Ник, очнись! Всё хорошо! Ты в безопасности! Ты со мной! Ты дома!

— Эй-эй-эй! Дыши, успокойся, всё нормально, ты снова здесь... – Дэниел начал успокаивать Николаса, держа его под руки.

Николас был похож на напуганного до смерти зверя, которого мучали несколько дней. Он был бледен и слаб настолько, что не мог самостоятельно встать с пола. Прошло около получаса, прежде чем он смог восстановить дыхание и подняться с помощью Дэниела и Анны. Они посадили его на кровать, накрыв одеялом. Анна сидела рядом и держала его побелевшую руку, а Дэн сел на корточки перед ним и пристально смотрел в его глаза. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Николас смог сказать хоть что-то.

— О-он з-здесь... Он продолжит убивать... Е-его надо остановить... – Николас говорил, запинаясь, словно видел истинный первобытный кошмар.

— Да уж я вижу это... Эй, ты как? – Дэниел пощёлкал пальцами перед лицом Николаса.

— Дядюшка Харпер? Это он так с тобой поступил? – Побелевшая от тревоги Анна тихо спрашивала Николаса, держа его за руку.

— Что? Откуда ты знаешь про Харпера? – Пустое лицо Николаса вдруг сменилось звериным оскалом, как только он посмотрел на Дэна. – Это ты рассказал ей?! Зачем ты её втянул в это?!

— Сейчас не время спускать собак на меня! Я приехал сюда, чтобы предупредить тебя о том, что Харпер за тобой охоту начал... да и извиниться...за всё... А ей я рассказал, чтобы она понимала, что вообще тут происходит. Ты ж не потрудился с ней честным быть!

Николас посмотрел на Анну: она продолжала держать его за руку, но отвернулась. Затем он посмотрел на Дэниела, чей взгляд передавал одновременно и ярость, и сожаление. Схватившись за голову от боли, Николас встал с кровати и направился к столу. Он заметил, что на его рабочем месте лежали те документы, которые он спрятал в сейфе.

— Твоих рук дело? Сначала подстрелил меня, а теперь воровать вздумал?

— Очень мне надо твоё барахло! Это старик Харпер меня контролировал тогда, чтобы от тебя избавиться!

— Бред! С чего вдруг ему тебе мозги промывать?

— С того, что я ритуал сорвал, когда он твоё тело забрать пытался, придурок! Не веришь, что мной управляли? На, смотри!

Дэниел снял свою кожаную куртку и показал шрам в виде мотылька, который изуродовал его левую руку. Лицо Анны снова приняло выражение недоумения и ужаса, а Николас, сделав несколько шагов назад и ударившись головой об полку, пристально всмотрелся в шрам на руке Дэниела. Он прекрасно знал, что никаких шрамов на руке у Дэна никогда не было. Разъярённый Дэниел продолжил говорить:

— Такой же у тебя быть должен, раз ты сейчас под его дудку плясал во сне. Ну же, покажи руку!

Озадаченный Николас медленно перевернул правую руку и увидел точно такой же шрам, который страшно болел. Он прикрыл его ладонью левой руки и начал ещё более пристально смотреть на Дэниела, который открыл ему глаза на многие вещи. В этот момент в голове Николаса промелькнули тёмные мысли: его разум заполнил гнев.

— Я знаю, где ты был сейчас: Харпер-старший тебя в кошмар поместил, чтобы пытать тебя твоими же страхами. Со мной так же было...до того задания в Париже...

— Я... – Николас хотел сказать что-то, однако холод в его теле сковал его полностью. Он посмотрел на Анну и Дэниела, затем опустил голову и продолжил. – Вам здесь не место... уходите... вам нельзя здесь быть...

Анна и Дэн с удивлением переглянулись и потом, перебивая друг друга, начали говорить с Николасом:

— Ч-что? Как это «уходите»? Но мы же...пытались помочь тебе... Я же была рядом. – С трудом сдерживая слёзы, Анна запиналась.

— Ты совсем идиот или Харпер тебе мозги по самую задницу промыл?! Тебе смерть грозит, дубина! Я специально вернулся в Норт Холлоуз, чтобы вытащить тебя из этого дерьма! А ты выгоняешь?! – Сделав несколько шагов вперёд так, чтобы вплотную стоять к Нику, Дэниел начал кричать на весь дом.

— Я сказал проваливайте из моего дома! Я не хочу никого из вас видеть! Уходите! – Голос Николаса содрогался злобой.

Анна еле сдерживала слёзы, в её горле застыл ком из боли и усталости. Она подошла к Николасу близко, влепила ему пощёчину и посмотрела в его сверкавшие от мнимой злости глаза.

— Я думала, что ты настоящий... Что знала тебе... Что ты доверял мне... А ты оказался таким же, как все...

Быстро забрав джинсовку и сумку, Анна в слезах выбежала из дома и направилась в сторону станции метро. Уходивший вдаль стук каблуков врезался в разум Николаса, ровно как и покрасневшая от пощёчины щека, которые заставили его замолчать и опустить голову. Дэниел смотрел на всё это и в глубине души спрашивал себя, правильно ли он сделал, что вернулся в Норт Холлоуз. Прошло пара минут, после чего Дэн, посмотрев на смятое лицо Николаса, обратился к нему:

— Одиночкой быть хочешь? Что ж, дело твоё. Сначала девчонку обидел, а теперь и меня решил вышвырнуть. – После этих слов Дэниел ударил Николаса в живот кулаком, заставив того упасть на колени. – Мы квиты, придурок...

Дэн забрал свою куртку, вышел из дома, сел на мотоцикл и с рёвом мотора уехал прочь. В доме сразу стихло, за окном лишь постукивал дождь. Николас, хватаясь за живот, поднялся с пола и стал собирать раскиданные документы. Сложив их в одну стопку, он отнёс их в соседнюю комнату, где, сев в кресло, стал рассматривать их в очередной, миллионный раз. Ник скривил спину, будто его позвоночник свернули в узел. Так просидел он до утра, забыв о еде, сне и отдыхе. Он раз за разом перелистывал страницы документов, пытаясь собрать всё в единый пазл. Так прошло около двух дней, пока Николас наконец не встал из кресла, достал из сейфа ржавый ключ неправильной формы и поднялся на чердак. Открыв дверь, он вошёл внутрь и среди пыльных коробок отыскал тёмный дубовый сундук со сломанным замком. Вдохнув тяжёлый от пыли воздух, Николас открыл его и посмотрел вглубь: над кучей пожелтевших листовок и газет лежал керосиновый фонарь, который он бережно достал и зажёг. Он смотрел на тусклое пламя с интересом хладнокровного убийцы, после чего, положив его на пол, сказал:

— Я отомщу тебе за всё, что ты сделал...