Глава 22. Ожоги
Драко вошёл в комнату где была Элис ему удалось пробраться сюда к тому же от уроков он ее отмазалон зашел с тяжёлым выражением лица — глаза сверкали раздражением и тревогой одновременно. Он не стал долго спрашивать, сразу подошёл к ней и схватил за плечо.
— Что ты творишь с собой? — резко прервал он, голос был холодным и почти злым.
Драко резко дернул край пижамы Элис, пытаясь увидеть шрамы, но она крепко сжала руки на груди, отводя тело назад и не давая ему взглянуть. Его глаза сверкнули злостью.
— Покажи! — резко потребовал он, голос сорвался на крик.
— Нет! — вырывалось из Элис, она оттолкнула его, но Драко не отступил.
Внезапно он поднял руку и ударил её по лицу — не сильно, но так, чтобы показать, что он серьёзен.
— Хватит упрямиться! — прохрипел он, сжав кулаки. — Ты играешь с огнём, а я не позволю тебе себя уничтожать!
Элис, обессиленная и в шоке, закрыла лицо руками, в её глазах мелькнула боль и страх.
— Нет! — вырвалось у Элис, и она толкнула его в грудь, пытаясь оттолкнуть.
Но Драко не отступил, напротив, его глаза вспыхнули еще ярче. Вспышка ярости вырвалась наружу, и в порыве он поднял руку — между ними вспыхнула борьба.
Они столкнулись, руки схватили друг друга, переворачиваясь и пытаясь получить верх. Элис отчаянно пыталась вырваться, а Драко — заставить её уступить.
Внезапно, во время схватки, пижама Элис приподнялась, и Драко заметил бледные полосы ожогов и рубцов на её коже — тонкие, но четкие следы, покрывающие часть её бедра и живота. Шрамы были бледно-розовыми и чуть блестели в тусклом свете комнаты.
Глаза Драко расширились — это были не шутки
Он сжал её руку сильнее, голос стал тише, но тверже:
— Почему ты скрывала это? Почему не сказала мне?
Элис в ответ сжала зубы, слёзы появились в глазах, и она тихо прошептала:
— Потому что боюсь...
Драко опустил руку, но взгляд остался холодным и проницательным.
— Я не позволю тебе издеваться над своим телом, — сказал он мрачно, — но и терпеть твои тайны тоже не буду.
Он шагнул назад, тяжело дыша, и молча вышел из комнаты, оставив Элис одну, чтобы она осознала, что теперь между ними не осталось преград.
Как только Драко вышел из комнаты, оставив за собой тяжесть своих слов и взглядов, Элис опустилась на край кровати. В душе бушевала буря — смесь злости, стыда и боли. Она медленно подняла руку и снова поднесла зажигалку к внутренней стороне бедра. Пламя отогрело кожу, и ожог возник, жгучий и острый. Склонившись над собой, она стиснула зубы, стараясь не дать слезам вырваться наружу.
В этот момент дверь резко открылась — Драко вернулся, словно почувствовал, что она снова пытается причинить себе боль.
— Что ты делаешь?! — голос его был резким и полон отчаяния.
Элис резко отдернула руку, глаза горели упрямством, но под этим скрывалась слабость.
— Это моё дело! — выдохнула она, стараясь казаться сильной.
Драко не сдержался и шагнул вперёд, его голос стал тише, но тверже:
— Нет, это не так. Ты не одна в этом, и я не позволю тебе разрушать себя. Остановись.
Он приблизился и, не спрашивая, взял её руку в свои — уже без грубости, но с железной уверенностью. Она в слезах обняла его