Глава 23. Паничка
— Дай её, — тихо, но твёрдо сказал он, протянув руку.
Она опустила глаза, а затем медленно, будто нехотя, достала из кармана зажигалку и положила на стол между ними.
— Всё, теперь ты доволен?
Драко подошёл, взял её, и, задержавшись на секунду, посмотрел ей в глаза.
— Я не собираюсь смотреть, как ты себя калечишь, Элис.
— А я не собираюсь слушать твои лекции, — холодно бросила она.
Он сжал зубы, но ничего не ответил. Только развернулся и ушёл, оставив за собой ощущение пустоты и недосказанности.
Элис дождалась, пока шаги его стихнут, и вытащила из тайного потайного кармашка плаща другую зажигалку — маленькую, медную, с тёмными потёртостями. Она всегда хранила её как запасной вариант.
Ты не выиграл, Драко.
***
Она шла по коридору Впереди мелькнули знакомые фигуры — Фред и Анджелина. Они стояли у окна, разговаривая. Анджелина смеялась, коснувшись его плеча, а Фред, прищурившись, что-то шутил.
Элис на секунду замерла.
В груди неприятно кольнуло.
Она даже не поняла, что это — злость, ревность или простое ощущение, что она вдруг стала лишней в этом коридоре, в этом замке, в целом мире.
Она резко отвернула в сторону, не дожидаясь, чтобы он её заметил.
Элис шла по коридору, сжимая в ладони маленькую зажигалку, которую Драко так и не нашёл. Он был уверен, что забрал у неё единственный источник огня, но на самом деле она давно прятала другую — крошечную, старую, почти выцветшую, спрятанную глубоко в потайном кармашке мантии.
Её шаги были быстрыми, нервными, и каждый стук каблуков эхом отдавался в висках. Сердце колотилось не от бега — от того, что внутри снова накатывало это странное, глухое желание сделать больно, чтобы стало тише.
***
В комнате было тихо. Только её собственное дыхание казалось громким, прерывистым. Элис села на край кровати, достала зажигалку и несколько секунд просто вертела её в руках. Металл был холодным.
Один щелчок — и всё...
Щёлк. Огонь загорелся. Плясал. Манил.
Она подвела пламя ближе к коже на запястье, и в тот момент, когда тепло стало нестерпимым, внутри словно что-то оборвалось.
Сердце рвануло вверх, дыхание стало резким, частым. Воздуха не хватало.
Пальцы дрожали, зажигалка выскользнула из руки.
Грудь сжало так, что казалось, вот-вот рухнет.
— Нет... нет-нет-нет... — она прошептала, вцепляясь в одеяло, пытаясь хоть как-то вдохнуть.
Мир вокруг начал плыть. В ушах шумело, а каждая попытка вдохнуть заканчивалась судорожным всхлипом.
Элис упала на бок, обхватила колени, спрятав лицо.
В голове звучало только одно: "Не могу... не могу..."
Её руки были ледяными, но спина и лоб покрылись липким потом.
Слёзы сами катились, не спрашивая разрешения.
Она не знала, сколько прошло — минута, пять, десять. Всё в теле дрожало, будто её вытащили из ледяной воды. И впервые за долгое время огонь перестал казаться спасением. Сейчас она хотела только одного — чтобы всё внутри перестало так трястись.
Она схватилась за горло, как будто что-то невидимое сдавливало его. Глаза широко раскрыты, в зрачках — паника. Горло сжало до боли, дыхание стало прерывистым и свистящим. Слёзы катились сами, смешиваясь с каплями пота.
В этот момент дверь резко приоткрылась. Вошли Гермиона и Джордж, прижавшиеся друг к другу, всё ещё чуть смущённые — они явно только что едва не поцеловались. Но смущение тут же исчезло, когда они увидели её.
— Элис?! — Гермиона кинулась к ней, присев рядом. — Слушай меня, дыши! Вдох... выдох...
— Я... не... могу... — слова рвались хрипами, каждый вдох давался как удар в грудь.
Джордж опустился на колени с другой стороны, пытаясь аккуратно взять её за плечи, но она дёрнулась, оттолкнув его.
— Не трогай! — выкрикнула она пронзительно, голос сорвался. Пальцы с силой сжали ткань её пижамы, как будто она боялась, что кто-то сорвёт её с места.
Она согнулась ещё сильнее, тело дрожало в мелкой судороге. Слёзы текли беспрерывно, губы побелели. Паника сдавливала грудь всё сильнее — как будто в комнате стало слишком мало воздуха.
— Элис, пожалуйста, смотри на меня, — Гермиона пыталась поймать её взгляд, но глаза девочки метались из стороны в сторону, как у зверя, загнанного в угол.
Джордж выглядел потерянным — он привык к шуткам, к лёгкости, а тут всё было слишком по-настоящему. Он попытался повторить за Гермионой:
— Вдох... выдох... давай, вместе с нами.
Но Элис резко всхлипнула и закрыла лицо руками, спрятавшись от них, будто боялась, что кто-то увидит её в таком состоянии. Она закачалась взад-вперёд, бормоча что-то несвязное, слова терялись в хрипах.
Гермиона уже понимала — это не просто истерика. Это паническая атака, тяжёлая, с которой они сами, без помощи, могут не справиться.
— Джордж, позови кого-то... Фреда... или мадам Помфри, — быстро сказала она, всё ещё держа Элис за руки, чтобы та случайно не навредила себе.
А Элис в этот момент, прижав колени к груди, почти беззвучно выдохнула:
— Не надо... никого... не надо...
Но дыхание всё ещё рвалось, и казалось, что ещё чуть-чуть — и она просто потеряет сознание прямо у них на руках.