Художник

Утро выдалось солнечным, вчерашняя буря ушла на заслуженный отдых, косяки птиц бороздили небесную гладь или допевали свои прощальные серенады. Стекла были убраны, стол грустно озирался вокруг в поисках своей ноги, а вчерашнее иго лежало на кровати с перевязанной головой.

-Пустоголовой баран, как ты не смог отличить вора от молодого человека? У него же вон, посмотри, черты благородной физиономии. А если он из дворян? А если он из налоговых господ? Ты об этом подумал?

Старый генерал не жалел крепкого словца и поносил на чём свет стоял бедного мужика. Тот как малое дитя, скрестил руки за поясом и клевал зернышки глазами, суетливо шмыгая носом.

-Да, барин, не ругайтесь. Я ж всё для вашей сохранности. Дверь отворил, а там этот с бешеными глазами на меня, зырк. Я его, это,
ну и огрел по голове чуток…

Брань перемешивалась с размеренным дыханием молодого человека на белоснежной кровати. Наружности был он действительно не дурной, хотя и слегка худоват. Черной смолью волосы восседали на героическом лице. Правда оно всё в бинтах, виден лишь римский нос, да пятна гладкой кожи, которой вот-вот коснуться первые морщинки.

-Воды, прошу вас, подайте воды.

Тихий всплеск раздался с перины и заглушил собачий вой хозяина дома.

-Воды, воды, гостю, воды!

Старик рукоплескал на всю округу, так была велика его радость. Теперь не надо будет рыть яму и давать огромный откуп полицмейстеру.
На шум сбежалась Мари и её маменька.
О последней можно сказать лишь несколько слов. Самодовольная аристократка. Ни умом, но хитростью загоняет она людей в стойло. Кошка купающаяся в сметане на зависть мышам.

-Живой? Живой. Ну я уже переживать начала, Мари, дочка, поднимайся к себе, урок на скрипке не закончен.

Маменька склонилась над болезненным гостем, жадно хлебавшим воду, осмотрела его, слегка улыбнулась и подмигнувше ему, удалилась без слов в верхние спальни.

-Господа, где я? Я умер? Или ещё чуток жив?

Карамельный голос бархатом облегал плечи генерала и Ильи, смягчая спор между ними.

-Голубчик, тише, без резких движений. Вы в моём поместье. Мой дуболом слуга ударил вас грубо вчерашним вечером. Я приношу вам свои извинения, можем ли мы замять данную сумятицу? Готов вам предложить полное обеспечение на время вашего выздоровление здесь. И хорошую сумму на покрытие издержек в связи с дурными обстоятельствами. Вы уж простите моего дурачину, высеку его сегодня же!

Генерал буркнул на простого мужика и тот провалился сквозь землю, в свою берлогу.

-Не стоит никого высекать, и денег я с вас не возьму. Сам вечером стучался к приличным людям. Я тогда крайне продрог, хотел отогрев найти и вот отчаявшись напросился к вам. Хорошо, что вы меня впустили, а на месте вашего слуги поступил бы также, неизвестно какие люди вечерами бродят.

— Как неизвестно? Какой вздор! Какой вздор… Вы у нас под окнами были. Приличный человек. Говорите, денежку вам не надо?

Генерал выглядел нарочито добродушно, от такого поведения становилось приторно даже самому большому сладкоежке.

-Да, денег не возьму, если только на материалы. Я странствующий художник. Пишу сюжеты, портреты, крестьянскую жизнь. Сейчас ищу заказов для себя, вам ничего не требуется исписать?

В голове генерала носились мысли.

«Этот парень глупец. Мог бы с меня в три шкуры содрать. Надо дать ему возможность написать мазню, а то не отвяжется. Я этих тщедушных творцов видал на своем пути. Все они не от мира сего. Но если же это налоговая проверка? Тогда мне не несдобровать… Надо обеспечить ему теплый приём, запудрить глазки. Авось быстрее вылечиться, а там уже и не докажешь ничего»

-Конечно, конечно, голубчик. Мы как раз хотели картину достойную нашей гостиной. Я уверен, вы сможете поразить нас своим изящным мастерством кисти, в вас я вижу черты молодого Мане. Пока что отдыхайте, набирайтесь сил, служка принесёт вам завтрак.

Молодой человек лежал на спине, разглядывая потолок. Лепнина, узоры из тысяч цветов, а эти белоснежные ангелочки игриво смотревшие на него. Сахарные арфы в их руках начинали играть, увлекая сюжетом любого гостя. Это вальяжные романсы и пьяные кутежи с пышными ночами, где дамы переодевались в кавалеров и наоборот.
Паркеты хрустели словно французкий багет и крошками наедались лакированные туфли, непременно сшитые на заказ. О, эти ажурные бантики на носках упивались пузырьками шампанского, парами ликёров и крепкой, ледяной водочки после кушанья которой, господ пробивало на хохот и
маломальские драки. Впрочем, достаточно просто перерастающие в дуэль на заднем дворе.
Дом очень состоятельных людей, они представители высшего общества. К ним тянуться, ставят в пример обычному люду. Ради их взгляда готовы бежать по головам, а молодому творцу было достаточно получить по этой самой голове.

-Господин, ваша еда. Желаете вина или французского коньяка с конфетами? Это очень необходимо больному человеку, могу предложить ещё специальную трубку для вас. Самый лучший табак, в меру крепкий, не сжигает горло, даже зубы от него становятся более белоснежными.

Маленький мальчик слуга в дорогом костюме из самых пестрых тканей выкладывал на прикроватный столик жареный яйца, желток слегка отпружинивал и притягивал своим насыщенным солнечным оттенком. Рядом пару румяных сосисок, тосты и бобы в аппетитном соусе. К ним в дополнение шла кружка крепкого чая и пара кружевных пироженых.

-Благодарю вас, но мне ничего не хочется, я позавтракаю и хочу немного пройтись, с вашего позволения.

Мальчик поклонился и растворился в дверях.

«Странный он какой-то, ко мне на вы обращается, моего разрешения спрашивает, явно Ильяшка приложил его крепко, дурнем его сделали.»

Молодой человек с аппетитом набросился на пищу и через пару мгновений крепкий чай прогревал горло, помогая вкушать нежные лакомства.

-С завтраком покончено, пора и честь знать. Стоит осмотреть этот чудесный дом.

Выйдя из комнаты залитой светом, художник попадает в коридор, полы обиты красными коврами с золотой вышивкой, всевозможные портреты смотрят со стен.
Чувство поистине особенные, будто ступаешь по тропинке, а люди жадно поглощают тебя взглядом. Через несколько шагов по правую руку читальный зал, огромное количество стеллажей, усеянных книгами. От французской до немецкой, кучи томов. Однако, картина была омрачена слоем пыли, видимо гости здесь появляются реже обычного.
Потолочные своды играли с зрением. Чувство своей крохотности достигало своего апогея, будто блоха смотрела на кита. Множество комнат, переплетающихся между собой узкими проходами поражали воображение. Здесь что ни комната, то произведение искусства. Описывать можно долго, но бесполезно, после третьей глаз начинает замыливаться и вся эта роскошь воспринимается как данное. Но что-то по-прежнему утаивает этот дом, некое манящее чувство недосказанности. Ну или желания ещё немного поразглядывать эту прелесть.
Неожиданно рука приостановила пожирателя искусства.

-Дорогой, вам следует побыть в постели, если вы не хотите осложнений. Вас крепенько ударили, вам нужен покой.
Хозяйка дома кокетливо улыбнулась и постаралась спровадить случайного гостя.

-Постойте, постойте. Ценю вашу заботу, но я здесь для того чтобы творить. Насладившись вашим домом, я точно не смогу просто лежать в постели. Так что молю вас, давайте мы обсудим, что я буду писать!

Женщина немного отшатнулась, её обдало уверенным желанием мужчины приступить к делу. Будь у него перевязаны руки, он непременно бы взял кисть в зубы и наносил мазки.

-Я удивлена вашей стойкостью, но вам действительно стоит отдохнуть. Жду вас вечером, в кабинете у мужа.

«У меня получилось, дедушка, получилось. Как мы и мечтали. Закрепив твои советы и знания, я напишу им великую картину. Может это будет один из библейских сюжетов, думаю обыграть всё в выразительных цветах, одним лишь цветом приковать лица смотрящих. Или представь, как чудесно бы смотрелась Афродита или другие богини в этих залах, их фактура, пластика тела, тканей на них… Если это вульгарно, то античный герой, который отбивает свою возлюбленную от лап чудища поразит храбростью, он будет оплотом рыцарства. Может они захотят портрет их дочери. Точно. Я изображу её печальный, томный взгляд. Она словно специально готовилась к моему появлению. Портрет будет пробивать даже самого скупого выплатить слезу из глубоких карманов души. Но одновременно её лик будет вселять радость, дыхание молодой весны, праздник жизни.»

Настал вечер.

-Как? Вы хотите картину вашей усадьбы?
Может мы всё же подумаем над героикой, темой изящного?

Голос художника дрожал, ему не верилось, что придется писать дом, да он красив. Но это же просто пейзаж, при том ещё и скучный.

-Всё верно, посоветовавшись с мужем, мы приняли решение на письмо картины. Вы будете писать самое дорогое, что есть у нас. Наша усадьба не простое здание, оно хранит в себе наши ценности и семейное благополучие. Учтите это, мы поручаем вам важное дело.

Аристократичная дама нежилась в кресле и попивала красное вино, закусывая вишней, она старательно не смотрела в глаза юному мастеру, а лишь сметала пыль с его груди и плеч.

-Я полностью согласен с моей уважаемой женой, вам дана задача искусно расписать наш дом, каждая маленькая деталь, каждая трещинка, коих у нас не имеется, должна олицетворять нашу честность и преданность светлым идеалам.

-Понял вас, ваше благородие, понял. Теперь перейдем к части оплаты. Повторюсь, мне нужны средства только на материалы. Ваша забота обо мне и так является платой и я готов вам преподнести будущую картину в качестве погашения долга.

После сказанных слов две особы переглянулись меж собой, одобрительно кивнули и усевшись поудобнее начали высказывать свои дополнительные пожелания по поводу картины .Одним из которых стали сроки написания. Всего три дня, три дня…