Бинокль

Виртуальный мир

Денис жил один. Вернувшись домой с работы, он сразу садился за компьютер. Выходил в интернет, просматривал последние новости. Затем посещал любимые сайты, изучал цены на некоторые товары, скачивал музыку и фильмы. В ходе привычного процесса что-то заинтересовывало, и Денис отправлялся в свободное плавание по безбрежным волнам всемирной сети. Ближе к полуночи он включал любимую игру и целиком погружался в виртуальную реальность, расслаблялся. Время проходило незаметно, и только одно досадное обстоятельство злило и будоражило нервы. Каждый день с десяти до одиннадцати вечера ему звонила мать. И всегда, как по закону подлости, этот телефонный звонок дребезжал именно в тот момент, когда Денис был наиболее увлечён, просто полностью погружён в компьютерный мир.

- Тьфу ты! На самом интересном месте, - фыркал Денис, нажимал на паузу и поднимал телефонную трубку.

Мама жила недалеко, на соседней улице, и считала своим долгом хотя бы раз в день провести основательную беседу с сыном.

«И ладно бы по делу звонила, - думал Денис. - Ну, нужно чем-то помочь, или важные известия какие-нибудь. А то ведь просто так, пустая болтовня».

Разговор с матерью обычно занимал минут сорок, а то и час. Целый час свободного времени! И деваться было некуда, не посторонний человек всё-таки звонит.

- Как дела на работе? - интересовалась мать.

- Всё нормально, - отвечал Денис и ещё больше раздражался.

Что она могла понимать в его работе? Ничего. А всё равно спрашивала, лишь бы спросить.

Мать сетовала, что Денис очень устаёт на фирме, совсем измотался. Ещё она переживала, что зимой ему уже исполнится тридцать, а он ещё не женат и даже не собирается жениться.

- Подумай, как тебе будет тяжело одному, - говорила она почти ежедневно. - Я старею, у сестры семья, ей не до тебя. Когда ваш отец умер, я чуть с ума от одиночества не сошла. Но у меня ведь остались вы, скучать не приходилось. Надо было детей поднимать. А ты с кем останешься?

- Ладно тебе, мам, не начинай, - обречённо просил Денис. - Что тебе, Людки не хватает? Посмотри на неё: вся издёрганная, проблем выше крыши, дети вечно болеют, муж то работает, то увольняется. Хоть плачь! Я как сестру увижу, так ничего не хочется: ни жены, ни потомства.

На другом конце провода слышался тяжёлый вздох. Потом разговор незаметно переходил на другие темы. Вспоминали отца: и каким он был примерным семьянином, и как любил своих близких, и как безвременно ушёл из жизни. Когда отца не стало, Денис был ещё подростком. С течением времени образ папы немного стёрся, стал расплывчатым, идеализированным.

«И что прошлое ворошить?» - думалось теперь.

А мать уже вспоминала времена, когда Денис был совсем маленьким. Различные случаи из его детства сильно врезались в её память. Оставалось только поддакивать, смотреть на часы и снова поддакивать. Беседы о болезнях, магазинных ценах и родственниках были вовсе невыносимы.

- Обязательно выпей тёплое молоко с мёдом и шею на ночь платком перевяжи, - советовала мама, - а то у тебя горло першит.

- Ладно, ладно, не волнуйся, всё сделаю, - отмахивался Денис. - Ну, давай прощаться, слишком поздно уже. Завтра вставать рано. Спокойной ночи.

«Наконец-то! Закончили», - думал он, клал телефонную трубку и шёл к компьютеру.

И так почти каждый день! Невыносимо.

В тот осенний вечер Денис вернулся с работы не в духе. Вроде бы и неприятностей никаких серьёзных не было, а так, накопилось всего по мелочи. Налил себе крепкого чая, сел у компьютера, и пошло. То смотрел скандальные фото известного киноактёра, то читал статью о причинах авиакатастрофы, произошедшей недавно в Америке. Наконец включил новую игру и восхитился:

- Вот это игра! Какая компьютерная графика, закачаешься!

Денис так увлёкся, что забыл о накопившихся проблемах, обо всём окружающем вообще. Он играл, играл, играл, и на всём белом свете существовали только он и эта виртуальная реальность.

Вдруг откуда-то издалека, как будто из другой галактики, выплыл сначала едва слышный, а потом всё более и более громкий инородный звук.

«Телефонный звонок, будь он неладен, - подумал Денис. - Неужели мама? Что-то рановато, ещё и девяти нет. Не буду поднимать трубку. Могу же я задержаться на работе или пойти к друзьям!»

Неприятный звон долго раздавался в ушах. Прошло несколько минут, и он повторился снова: резкий, напористый.

- Да сколько же можно! - не выдержал Денис.

Он вскочил, бросился к телефонному аппарату, порывисто выдернул шнур из розетки. Потом подумал, достал из кармана мобильник и отключил его. Наконец-то воцарилась долгожданная тишина, и всё внимание вновь было захвачено новой компьютерной игрой.

Как быстро в этот вечер летело время, просто ужас! То ли час прошёл, то ли три, непонятно. Снова раздался звонок. На этот раз звонили в дверь. Денис удивился:

- Кто бы это мог быть?

Он посмотрел в глазок. У входа стояла сестра Люда. Откуда она взялась? Чудеса какие-то! Людмила была вся взволнованная, говорила быстро, сбивчиво.

- Где мама? - прямо с порога спросила она.

- Я не знаю, наверное, дома, - удивился Денис.

- Она позвонила мне часа два назад, - продолжила сестра, - голос глухой, невнятный. Сказала, что ей очень плохо. Я стала расспрашивать, она не отвечает. Зову её, молчит. Я начала звонить тебе, никто не берёт трубку. Понимаю, что надо срочно к матери мчаться, а мужа, как назло, дома нет. Пока детей у соседки оставила, пока собралась, пока на метро доехала, столько времени прошло! Постоянно названивала тебе на мобильный, не отвечаешь. Я подумала, что ты уже у мамы, вы же рядом живёте. Где её искать? Не знаю. Может быть, ты её в больницу повёз? Решила всё-таки сюда зайти.

- А я недавно с работы вернулся, - соврал Денис, - и телефоны отключил - голова ужасно разболелась.

- Нужно что-то делать! - сказала Люда и потащила ошарашенного брата к маминому дому.

В просторной трёхкомнатной квартире на седьмом этаже они когда-то жили всей семьёй: мама, отец, Денис и Люда. Но папа умер. Сестра вышла замуж и переехала в дальний район Москвы. Денис перебрался в однокомнатную квартиру, доставшуюся от бабушки.

На улице было ветрено, неуютно. По пути к знакомому дому неожиданно охватила тревога. Что ждало их там, за дверью родной квартиры? Само слово «мама» всегда казалось чем-то незыблемым, вечным. Даже в голову никогда не приходило, что с настоящей живой мамой может произойти что-то нехорошее.

- Быстрее, быстрее! - торопила Люда.

Вошли в подъезд. Лифт, как назло, не работал. До седьмого этажа добрались почти бегом. Запыхались. Долго жали на кнопку дверного звонка. Тишина. Стали стучать. Никто не открыл. Сестра задумалась.

- Что же мы с тобой не посмотрели, горит ли в комнатах свет? Сбегай на улицу, погляди. А я пока с соседями поговорю. Может быть, они что-нибудь знают.

Денис побежал вниз по лестнице. Окна маминой квартиры выходили во двор. Денис обогнул дом, не замечая луж и октябрьской слякоти, остановился в небольшом сквере. Взглянул на знакомые рамы. Свет горел только на кухне. Такой привычный мягкий свет. Даже на душе потеплело. Ведь всё как обычно: и шторы тюлевые с ромашками, их мама сама подшивала, и комнатные растения на подоконнике, и люстра в форме керосиновой лампы. Денис снова помчался на седьмой этаж. На лестничной площадке уже столпились соседи: и Валентина Николаевна, в махровой кофте, и Ольга Сергеевна, сильно постаревшая за последние годы, и угрюмый Алексей - он, наверное, уже спал и никак не мог понять, что произошло.

У сестры оказались запасные ключи.

- Надо вскрывать дверь, - решительно сказала Людмила.

Её руки немного дрожали от волнения, упрямый замок поддался не сразу, но всё-таки через несколько минут ворчливо щёлкнул, и дверь распахнулась.

В каждом жилище есть свой особенный, ни с чем не сравнимый запах. Чем пахло в их старой квартире, Денис не знал, но этот едва уловимый аромат уж точно нельзя было встретить ни в каком другом доме. Здесь перемешались запахи цветочных духов, маминой шубы, яблочных оладьев, прочитанных книг и ещё чего-то очень дорогого и любимого.

Прошли тёмную прихожую, зашли на кухню и остолбенели. Прямо на полу, на пятнистом линолеуме лежала мама. В её руке была зажата телефонная трубка, рот неестественно приоткрылся. Байковый халат слегка распахнулся, оголив подогнутые ноги. На них были надеты простые чулки в резинку и домашние тапочки. Денис много раз видел их, но теперь как завороженный смотрел на эти тапочки и никак не мог оторвать взгляд.

- Надо «скорую» вызывать и милицию, - сказал кто-то за спиной.

Сестра вздрогнула.

- Ольга Сергеевна, можно я от вас позвоню? - спросила Людмила.

Вынуть из маминых рук телефонную трубку она не решилась.

Вся ночь прошла, как в бреду. Составлялись акты, заполнялись документы, ставились росписи.

- Немного опоздали, - сказал пожилой врач. - Ещё полчаса назад она была жива, и мы смогли бы ей помочь.

«Боже мой! Если бы я тогда поднял трубку, всё могло быть совсем по-другому! - подумал Денис. - Ведь это мама звонила, точно мама, я сразу почувствовал».

На субботу были назначены похороны. Приезжали родственники, плакали, вспоминали прошлое, говорили хорошие слова об умершей. Денис тоже говорил, принимал соболезнования, а в голове как заезженная пластинка всё крутилось:

- Если бы я тогда поднял телефонную трубку! Если бы поднял!

Проходили дни, а на душе было всё так же тяжело. Денис возвращался с работы и уныло слонялся по квартире, не находил себе места. Особенно одиноко становилось между десятью и одиннадцатью часами вечера. Навязчивая жестокая мысль не давала покоя:

- Если бы тогда я ответил на звонок, если бы поднял трубку!

Денис прикрывал глаза и представлял, что время, как в волшебной сказке, повернулось вспять, и не было этих последних ужасных недель, и роковой телефонный звонок должен прозвучать только сейчас.

- Я бы сразу, по голосу, понял, как маме плохо, - размышлял измученный сын, - и побежал бы к ней. Нет, сначала вызвал бы «скорую», а потом побежал. А как бы я её дверь открыл? Да выбил бы, вот и всё!

И Денис в тысячный раз представлял возможное спасение своей матери.

- Ах, если бы всё знать заранее! Если бы знать!

Несколько раз Денис ездил на мамину могилу. Убирал опавшую листву, поправлял траурные венки. Легче не становилось.

В один из выходных он встретился с приятелем, который недавно тоже похоронил родителей. Посидели, помянули близких, крепко выпили и поговорили о наболевшем. С утра Дениса мучили головная боль и похмелье, а легче не становилось. Всё вокруг казалось ещё противнее, ещё отвратительнее.

Уже и сорок дней прошло со дня смерти, и поминки справили, а Денис по-прежнему был сам не свой. Однажды, закончив работу, он бесцельно брёл по улице. Ноги сами завели его в старинный храм, попавшийся по пути. Он купил свечи и отстоял всю службу, хотя прежде и особо верующим не был. Денис смотрел на тёмные лики святых, на мерцающие огоньки свечей и вспоминал мать. Придя домой, он обречённо рухнул в кресло и заплакал. Заплакал тихо, почти беззвучно, но легче от этих слёз не стало.

- Если бы я тогда поднял телефонную трубку, если бы поднял! - каялся Денис и совершенно не знал, как жить ему дальше с этим всепоглощающим раскаянием.

Говорят, что время лечит. И Денис безропотно ждал, когда оно пройдёт, это необходимое время. Выходные он проводил у сестры или с друзьями, а будничные вечера коротал дома. Компьютерные игры, интернет и прочие привычные забавы были заброшены. Один вид компьютера вызывал полное отвращение. Виртуальная реальность теперь не казалась такой привлекательной, она была не нужна. Денис и так жил в своём придуманном виртуальном мире. Каждый день, приходя с работы, он садился на кухне, заваривал чай и вспоминал свои разговоры с матерью.

- Горло немного першит, - думал он. - Ну ничего. Я на ночь выпью тёплого молока с мёдом и шею платком перевяжу. Всё пройдёт, не волнуйся, мама, всё пройдёт.

Денис долго сидел за столом задумавшись, смотрел на безмолвный телефонный аппарат, а потом начинал разговаривать с матерью о самом сокровенном, наболевшем, о том, о чём раньше никогда бы не решился рассказать ей.

Он говорил, что до сих пор не женат, потому что уже давно любит одну женщину. Но она замужем, растит ребёнка и к нему относится просто как к другу.

- И ничего не изменишь, мама, ничего! А все остальные девушки, с которыми я встречаюсь и даже иногда сплю, совсем не то, не моё, что ли. Да таких, как она, и нет больше на свете, она особенная, единственная: умная, нет, скорее мудрая, и очень красивая. Она чем-то на тебя похожа: помнишь ту фотографию, где мы на даче, я ещё совсем маленький, яблони цветут, и ты смеёшься? Ну точно как она смеёшься, и лицо такое же светлое, один в один!

Денис замолкал и вспоминал своё детство.

- А помнишь, тот пустырь за нашим домом? Мне было года четыре. Ты однажды сказала: «Пойдём, я тебе что-то интересное покажу». Мы зашли за дом, а вокруг всё жёлтое - жёлтое от одуванчиков. Я рвал их, и на руках оставались коричневые пятна. Ты мне ещё венок сплела. А через неделю мы пришли на этот пустырь, а одуванчики отцвели. Я расстроился, заплакал. Ты меня успокаивать взялась: «Да посмотри, какие белые шапочки у цветочков. Это же ещё интереснее!». Мы смешно раздували щёки и дули на невесомые венчики, а семена разлетались по ветру и летели, летели куда-то. Через год на это место приехали машины, началось строительство нового здания. И интересно было, и грустно одновременно. Грустно, что никогда уже больше не увижу я этого пустыря, этих одуванчиков. А вот теперь и тебя я больше никогда не увижу, мама.

На работе у меня всё нормально. Сегодня даже неожиданная радость была, предложили перейти на вышестоящую должность. Я этого места два года ждал, а теперь подумал: «А нужно ли оно мне?». Хожу, каждый день на работу, что-то там делаю, время трачу, а интереса-то никакого и нет. Бессмысленно всё. Я ведь всегда рисовать хотел, в художественной школе учился, и способности были, педагоги меня хвалили. Да что там педагоги, ты же сама мне говорила, что вся эта рутина не для меня, что я человек творческий. Вот я и решил: «Откажусь от должности и вообще с фирмы уйду. Займусь любимым делом. Подумаешь, что уже тридцать стукнуло. Никогда не поздно свою жизнь изменить. И предложения уже кое-какие есть».

Невидимая собеседница ничего не отвечала, но Денис твёрдо знал, чувствовал, что мама слышит его, понимает и даже одобряет. Во всём мире не было ничего более важного, чем этот странный, одному Денису понятный разговор. На душе становилось легко и спокойно.

Дни сменяли друг друга. И каждый вечер, приходя домой, Денис снова ждал телефонного звонка от матери. Ждал и знал, что никогда его не дождётся.

e��qpv~