Часовня
Свежая могила совсем не пестрила гостями. На надгробной плите было аккуратно выведено: "Джейн Леннарт" и даты. Две скромные розы покоились на земельном холмике. Кристиан сидел на прямо на зеленой травке рядом с ним и покручивал в руках ту самую зажигалку. Последнее, что хоть немного напоминало о семье. Он метался в мыслях и никак не мог определиться: похоронить или забрать? Если похоронить, то это окончательно убедит его в том, что он отпустил гнусное прошлое. Если забрать, то всю оставшуюся жизнь эта вещь будет хранить в себе неприятные воспоминания, но не даст совсем позабыть семью. Все таки какие бы они ни были, пусть даже и мертвые, но по прежнему являющиеся семьей. Поджав губы он решил действовать быстрее разума. Пальцами проделал небольшую ямку прямо в основании холмика и затолкал туда этот небольшой предмет. Хорошенько примял сверху землей и поднялся на ноги. Пусть в этом действии будет некоторый символизм для него. "Отпускаю прошлое" - пронеслось у него в голове. Какой неумелый самообман.
Агата все это время стояла рядом, ничего не говорила и тоскливо пожевывала сладкую булочку, запивая из бумажного стаканчика чаем. Поминальная еда здесь такая. Мужчина тяжело поднялся на ноги, заметно хрустнув коленными суставами. Агата протянула ему припасенную заранее булочку и стакан чая. Кристиан взял лишь чай, так как кусок в горло ему сейчас не лез. Он полагал, что не сможет быть на похоронах, что будет снова, как в день похорон Камиля, истерические припадки, слезы, заикания и полная потеря сил от бесконечных терзаний до колющего чувства в груди. Конечно же, все это было не в момент церемонии, а после. В уединенной комнате дома. Сейчас он не чувствовал той нестерпимой боли и вины, а значит не будет и дурной реакции на произошедшее. Он просто надеялся, что все само забудется, все придет в норму и настанет новая глава жизни. Однако все было самообманом. Простым, глупым, наивным. Где-то в глубине души он это понимал, но не принимал.
Агата дернула его за плечо, оповещая о том, что пора выдвигаться домой. Сейчас она и сама была не в лучшем состоянии, это ее первые в жизни похороны. Самые скудные и тихие, даже в какой-то мере позорные в своей одуревшей скромности. Он безмолвно кивнул ей в ответ и шагнул прочь от могилы следом за ней, но остановился возле места, где лежал Камиль.
— Кристиан? — недоумевающе девушка захлопала глазами.
Мужчина пронзительным взглядом смотрел на надгробный камень, словно пытался усмотреть то, что внутри него и произнес едва слышно:
— Это ты во всем виноват. — он отчеканил каждое слово и в конце бросил на могилу завядший цветок, который забрал с соседней.
— Что ты делаешь? — Агата возмутилась дурными действиями друга. — В чем виноват маленький, давно умерший ребенок?
— В том, что своей оплошностью разбил мне жизнь.
— Разбил тебе жизнь? Кристиан, это был несчастный случай, несчастный давнишний случай! От этого никто не застрахован. Да, тебя обвинили родители, но они сами были тогда не в лучшем состоянии, разве ты этого не понимаешь?
— Я прекрасно понимаю то, что если бы тогда этого не произошло, то возможно семья осталась бы полной.
— Если бы, да кабы... — раздражающе протянула Агата. — Никаких "если бы" уже давно не может быть. Я очень сожалею, что с тобой такое случилось, но не нужно обвинять тех, кто пострадал больше тебя. Сейчас тебе нужно пережить эту утрату и жить дальше. Жизнь то на этом не заканчивается. Ты зациклился на прошлом, не желая его отпускать, ты совершенно не смотришь на настоящую жизнь, ты не желаешь менять ее, ты не...
Кристиан перебил ее, повышая голос:
— Тебе легко говорить! Ты не потеряла всю семью по глупому стечению обстоятельств. Ты не знаешь каково это, каждый день вспомнить, скучать, винить себя в случившемся и мечтать только о том, чтобы хоть раз еще их всех увидеть. Да, они относились ко мне хуже, строже, они часто не ставили ни во что мои слова и желания, но я все равно их любил. Никто не отменял тяжелый подростковый возраст, но с годами все равно приходит истинное осознание любви к своей семье. И когда оно пришло ко мне, я все потерял, оказалось поздно! Все ушли и никого не осталось. Я хочу еще раз увидеть или хотя бы услышать брата, отца и мать. Они даже ни разу мне не снились, хотя я был бы рад увидеть их хоть так. Я мечтаю с ними встретиться, но не хочу умирать, понимаешь? Это замкнутый круг. И ты так просто говоришь "отпусти"?
— Помнишь мы говорили про искупление? — девушка наконец немного сбавила пыл, шумно выдыхая. — Если ты не можешь загладить вину перед ними или хотя бы перед братом, то сделай что-то, чем они были бы довольны по твоему мнению. Это хороший способ сбросить груз с души, займись наконец настоящим, а не прошлым. Лучше излечить свое положение в настоящем, чем бесконечно корить себя за прошлое и стоять на месте.
Кристиан гневно потер лицо, проходя мимо подруги. Он решил, что разговор на этом закончен и слушать далее он не намерен. Агата еще что-то ворчала ему вслед, но все бесполезно. Лишь после короткой паузы она выкрикнула, что будет ждать его на станции и опрометью вылетела с кладбища, удаляясь по узкой тропинке. Настала тишина, но продлилась она не долго.
— Прошу прощения за вторжение.
Голос раздался справа. Пожилой смотритель кладбища тяжело спускался со ступеней часовни.
— Невольно подслушал ваш громкий разговор. Пойдемте внутрь, вам нужно выпить чай.
— Простите, мне некогда. — вежливо, но не скрывая раздражительного тона ответил Кристиан.
— Я настаиваю. Хочу с вами поговорить.
Мужчина выдохнул и мялся на месте, пока все же не махнул рукой на все. Быть может, бесполезный диалог со стариком пойдет на пользу, сработав как отвлекающий маневр для измученных нервов. Старик оставил дверь слегка приоткрытой и спокойно прошел к скромному столу, где стоял чайник с горячей водой, чайник с чаем и немного оставшейся выпечки. Уже остывшей. Он настоятельно попросил отведать хотя бы чай и не принимал возражений. В горле у Кристиана пересохло от той небольшой перепалки, поэтому смочить горло и правда хотелось. Он медленно сделал теплый глоток.
— Хочу вам рассказать про одного моего друга. Он был хорошим мужчиной. Ответственным и добрым, в этом уж поверьте мне на слово. Я работал с ним еще в 80-е, и мы успели сдружиться.
— К чему вы сейчас все это говорите? — перебил его нетерпеливый Леннарт, усаживаясь за стол и скрещивая на груди руки.
— Вы не умеете слушать. Просто подождите, пока я закончу. — смотритель немного помолчал, садясь так же за стол и наливая себе кружку чая. — Так вот, о чем я? Ах, да. Его Лиам звали. Очень любил себя, свою семью, свою жизнь. Светлейшей души человек. Но судьба его невзлюбила, как мне показалось. Нелепая случайность ему всю жизнь испортила. Летом 87-го года в августе он поехал с семьей за город на время отпуска. Там произошел несчастный случай: ночью начался пожар в их деревянном домике. Первым проснулся Лиам, так как спал очень чутко, и быстро сориентировался, выводя всю семью из дома. Только Молли, сестру старшую, не успел. Она спала на втором этаже и огонь захватил лестницу, ведущую туда. Он пытался докричаться до нее с улицы, забраться в окно снаружи, но все бесполезно. Пожарные не успевали в такой отдаленный район. Он не смог ее спасти и винил в этом только себя. Не в пожаре как таковом, а именно в том, что опоздал. Потом, как вернулся, бесконечно терзался, с него окончательно пропало лицо. Как только ему не пытались помочь смириться. Он умер зимой, в Рождество 99-года. Как вы думаете, из-за чего?
Кристиан почувствовал себя неуютно. Немного поерзал на стуле в нетерпении, нервно постукивая пяткой по полу. Он сперва не понимал к чему ведет смотритель, но теперь начал смутно догадываться.
— Пожалуй, в аварии? — предложил он самый банальный вариант.
— Повесился.
На этом моменте Леннарт ощутил, как по затылку пробежали неприятные мурашки. Стало немного холоднее. Хотя, может это дул ветер из щелей прохудившегося окна? Как бы то ни было, но мужчина машинально коснулся рукой шеи. Потер яремную вену, сглотнув ком в горле. Не дождавшись ответа, старик продолжил:
— Я давно тут работаю и много наслышан о горьких судьбах здешних обитателей. Признаться, и о вашей ситуации немного на слуху, поэтому и вспомнил историю про Лиама. Может быть, мои слова пролетят мимо вас, но мне интересно одно — неужели вы хотите себе такой же судьбы?
Противная, звенящая тишина заполнила уши словно ватой. Кристиан почувствовал, как голова слегка пошла кругом. Видимо, старику было очень сложно не лезть в личное других людей. Возможно, он поистине желал добра, но мужчина этого поступка явно не оценил, поднимаясь из-за стола и шагая на выход.
— Мне пора идти. Зря вы стали ко мне лезть.
— Это вы сейчас так говорите. — смотритель хотел было еще добавить что-то в заключение своей мысли, но Кристиан уже захлопнул хиленькую дверь часовни.
Снова в лицо ударил холодный ветер и мурашки пробежали по спине. Правда непонятно от промозглой погоды или на почве стресса. Пора возвращаться к Агате, покуда та совсем не заблудилась в чужой стране. Она ведь и местного не знает, а на английском говорила довольно худо. Погружаться в размышление и осмысление слов старика было некогда. Не потому, что времени не было, а потому, что страх узлом связал внутренности. Бежать от самого себя не очень умная мысль. Разве не он так хотел все исправить?