Глава 5. Река и мост
Мост выглядел очень старый. Он состоял из перевязанных между собой небольших досок. Над краем этого моста была натянута верёвка, которая служила поручнем.
Оставалось только решить: кому идти первым. Идти точно надо было по одному. Всех сразу мост может не выдержать. В итоге, Ваня отправился первым. Он благополучно перебрался на тот берег. Мост оказался надёжнее, чем выглядел.
Второй отправилась Катя. Ее небольшого веса и маленьких ножек мост словно и не заметил. Вернее, заметил, конечно, но сделал вид, что всё нормально.
Паша был замыкающим. Он шел медленно, крадучись. Его ноги тряслись, а руки вспотели. Голова кружилась. Дело в том, что Паша боялся высоты. Стараясь не смотреть вниз, он ступал в оцепенении. Взгляд его стал стеклянным, губы перекосились. Ближе к середине моста дощечка под его ногой треснула, и нога провалилась. Паша потерял равновесие и со страшным криком упал в воду.
Ледяная вода обожгла тело. Паша вынырнул и со стоном вдохнул. Сквозь шум воды он услышал крики детей и повернулся к ним. Маленькие прыгающие силуэты стремительно отдалялись и скоро скрылись за деревьями. Паша проваливался под воду на многочисленных порогах. Он умел плавать, но в таком стремительном потоке это не имело значения. Выныривая, он хватал воздух и снова погружался под воду после очередного перепада. Когда это месиво закончилось, он лег на спину ногами вперед и так держался на воде какое-то время. Подплыть к берегу не получалось.
Увидев впереди бревно, он подплыл к нему. Ухватившись, Паша смог наконец перевести дыхание. Только теперь он обратил внимание на резкую боль в затылке. Рядом с недавним ушибом и шишкой было рассечение. Рана начала припухать и кровоточила. Видимо, ударился о камень на очередном пороге.
Паша совершенно измотался. К тому же, он давно не ел и окоченел в холодной воде. Он повис на бревне и отключился. Ему снилось бревно и река, на берегу которой, стоял ларёк с шаурмой. Скучающий от отсутствия покупателей загорелый продавец в тюбетейке меланхолично провожал взглядом плывущего Пашу.
– Нда! Этот, на бревне, точно ничего не купит. – думал продавец.
– С этой вездесущей шаурмой мы растеряем всю нашу национальную идентичность! – подумал Паша.
– Да вы уже всё растеряли. – подумал продавец. – Вот была у вас теория официальной народности, помнишь? И девиз был хороший: «Православие, Самодержавие, Народность». Достоевский ещё предлагал идеологию консервативного либерализма. Где это всё?
– Ну да, – ответил Паша, – Сначала давка на Ходынском поле при Николае II, потом революции 1905—1907 годов. Какая уж тут народность...
– ... и самодержавие. – продолжил продавец и закурил папиросу. – А с православием, кстати, ты и сам-то не очень дружишь!
– Тоже да, – согласился Паша.
– И вообще, если не берешь ничего, так и отваливай. А то покупателей распугаешь своей окровавленной рожей!
Паша не увидел вокруг ларька никаких покупателей, которых он мог бы распугать. Зачерпнув воды, он умыл лицо. Действительно, на ладони остались следы крови.
Течение успокоилось, пороги были позади. Пашу на бревне несло вперёд.