Великосветский побег

- Ты так и не рассказала мне про то, что же все-таки между ними произошло.

- Я полагала, что ты забыла.

- Моя любопытность берет свое.

- Тогда слушай, ma chère. Но обещай не вторгаться в мои речи.

Юная кивнула, сидя на берегу той самой реки подле учебного здания. Отсюда и началось повествование о позабытом прошлом.

Как ныне известно, пересеклись они ещё в детстве, при начале обучения. Бывают такие встречи, совершенно даже с незнакомыми и чужими людьми, которыми мы начинаем интересоваться с первого взгляда даже не зная отчего. И это был тот случай. Сдружились скоро, и даже можно сказать, что были одиноки вместе. Ни с кем не общались, только вдвоем. Бетти, как открылось моему читателю, девушка крайне любопытная и бойкая, даже озорная, в чьих глазах искры азарта не исчезают ни на секунду. Взбалмошная, вздорная, капризная; вечно её норовит влезть в какую-нибудь словесную перепалку, или же, как сказали бы в нашем времени "всегда вставит свои пять копеек". Господствующий, энергичный взор озарял её лико, как только та узнавала что-то, как ей казалось, интересное. Сколько девушку эту помнит каждый, златовласая никогда не унывала, не подавала вида грустного и придумывала самые невероятные вещи. Сусанна же является чистой её противоположностью. Мягкая дева, любительница осени, наслаждалась природной красой, меланхолично в своей душе блуждая по городским улицам, осыпанным листопадом. Флегматичная, робкая и невзрачная, при этом усидчивая и заботливая - именно такой воспитали её родители. Ей были чужды сплетни о других, но послушать та любила, потому выступала в дружбе с Эддингтон скорее наблюдательницей, нежели оратором. Однако друг другом они наслаждались, а это и есть самое главное.

Так шли годы. Все вместе, они - порознь от всех. Никто их не винил в этом, никто боле не пытался приблизиться в их круг, ведь те создали свой уютный мир, в котором им было хорошо. Но в один момент семью Клауд настигли беды. Уж не знаю, донесли ли юной Джэйн слухи, но отец Сусанны - граф, даже было у них своё графство, но из-за махинаций, подробностей которых нет смысла знать, а потому вдаваться в них я не стану, они обеднели. Титул, присвоенный им по праву, у них оставался, однако плачевное положение семьи вскоре стало заметно даже людям недалеким и не подмечающим мелких деталей, ибо слухи городскими разносятся молниеносно. Юная стала закрываться ото всех, пряча удрученные очи где-то в ногах и земле, отдаляясь от всех, кто, ей казалось, мог её осудить. Было ли ей стыдно? Вероятно, да. Но в этом горе не было её вины.

Вскоре после этого Бетти стала уделять внимание молодым людям и девушкам вокруг неё, становясь всё боле общительной, отстраняясь тем самым от прежней подруги. Та уж связь не пыталась поддерживать, ибо плечи её стали понуры, взор блуждал где-то вдали, в мыслях, а сама она была словно тень в освещенном солнцем парке. Позже уж Эддингтон поделилась секретами давней знакомой. Восприняли это крайне тревожно, но вскоре неприязнь к выдаче информации прошла, и даже в большей степени интересовала, нежели отталкивала. Сусанна же после нелегкого восстановления оправилась и даже стала более естественно живой, чем была ранее, но в прежнее состояние так и не вернулась. Как и репутация её династии. От безвыходности она направилась в ту же компанию, в которой находится и по сей день, но к Бетти её отношение значительно ухудшилось. Прознала она про всё, что было выдано и сказано ею, а этого она не простила и прощать не желала.

Ныне Клауд отталкивало в Эддингтон всё, чем она ранее упивалась: жизнь, кипящая в ней, натура, придающая большое значение единственному восхищенному взору молодого человека, задор и сладость речей. Казалось, что всё нутро её кипит от раздражения после предательства, но при одном лишь извинении, поверь мне, читатель, она бы непременно вернулась обратно! Та вся судорожно пыталась видеть красу там, где её попросту быть не могло и не должно. Искала случайно упавшего радостного взора бывшей подруги, но этого не происходило, а потому полночь становилась ей верным другом на пути топления несбыточных надежд. Таковой уж была эта леди и никто не мог её в этом винить.

И всё отныне изменилось? Однако нет, не до конца. Спустя уж много месяцев Бетти всё же удостоилась навестить Клауд, поинтересоваться её здоровьем и самочувствием. По началу оскорбленная удивилась, с опаской относясь к проявлению подобного жеста, но вскоре забылась в своей благосклонности и полноценно отдавала себя ей без остатка. Только прошлое нельзя уж было вернуть. Шли дни, месяцы - общение их не прогрессировало, а стояло на месте.

Нельзя уж было упрекать в этой ситуации кого-либо, много утекло воды уж с тех пор. И не было смысла стучаться в дверь, если за ней никого не стояло. Они шли своей дорогой. Долгой, тернистой для покинутой, легкой и воздушной для той, кто покинул. Этот путь однажды избрали их души где-то далеко за небесами, там, где открывается нечто, что взору понять не дано, но дано понять сердцу, трепещущему от страха дальнейших испытаний.

- Но разве это честно?

- "Не судите, да не судимы будете".

- У неё есть друзья? Ведь ей без них плохо.

- А кому хорошо без друзей, Джи?

- Никому на белом свете.

Очи Драковой загорелись каким-то новым огнём, взглянув на собеседницу в этот раз. Рассказ Ивы заставил задуматься, но при этом виднелось в ней что-то ранее незнакомое, то, что можно не замечать годами, но при этом открыть в одно мгновение.

- Вся душа у тебя на поверхности, Ива.

- И что же ты видишь?

- Моего друга.

Юная герцогиня улыбнулась, покачав головой. Что-то в ней ёкнуло, в чём она бы никогда не призналась даже себе.

- Однажды и наши пути разойдутся. Уж лучше не привязываться к людям вовсе.

- И быть одинокой? Ты истинно того желаешь?

- Я берегу себя. Мой титул однажды сыграет свою роль, и я уеду вслед за своим мужем.

- Такой путь для себя ты избираешь каждый день? Осознано?

- Я бы солгала, сказав, что у меня есть иной выбор, - ледяной взор вглядывался в очи собеседницы и ясно давал понять, что она сама посадила себя в эти оковы и не желала искать ключи, дабы их снять. Голубые глаза встретились с тревожными напротив, горящие намерением помочь.

- А Мэтью? Что же с ним? Ты ведь любишь его, Ива! А он - тебя!

- Я потеряю всё, если выберу его.

- Но разве любовь того не стоит?

- Как мало ты знаешь о том, чтобы быть вовлеченной во что-то, в чём участвовать ты не желаешь.

- Не вини меня в этом. Может просто следует начать?

- Я подумаю об этом накануне. Нам пора возвратиться в класс.

***

- Твои волосы напоминают мне это пшеничное поле.

- Мадмуазель! Как не стыдно вам сравнивать меня с полем?

Идя бок о бок, возвращаясь после тяжкого учебного дня, они смеялись, словно вернулись в беззаботное время, где проблем нет, а жизнь кажется столь простой и понятной, что даже думать ни о чём не надо. Сладостный ветер пел им упоение, соединяя сердца и души вместе, переплетая их судьбы меж собой всё крепче. Двум романтичным натурам было хорошо вместе, ибо настоль искреннюю невинность тяжело было найти в обществе приторном, готовым распустить слух лишь при одном неверном действии... но они отыскали друг друга совершенно случайно.

- Тебя же здесь нашёл дедушка Чоган, верно?

- Я даже помню те камни, подле которых спустя изнеможение меня накрыл сон.

- Как на свете всё странно устроено! Жил я себе в одиночестве с последним своим родственником, а теперь у нас есть ты. Своя, родная.

- Я подстать тебе?

- Вовсе нет, не обольщай меня, милая Джи, прошу! Я лишь о том, что наше уединение нарушил кто-то, но это даже пошло на пользу.

- Отчего же?

- Чоган стал живее, что меня приятно удивляет. Ныне я был его единственной опорой и радостью, однако теперь есть и ты. Ты не заметила перемен в нём?

- Нет, вероятно, но я уж слишком мало его знаю, дабы браться рассуждать о подобном!

Люк улыбнулся. Наклонился, сорвал маленький цветок, проросший сквозь густую траву, затем зацепив его за ухо юной.

- Я не склонен к уничтожению растений, но больно они тебе к лицу!

- Благодарю, - дева покорно склонила голову, - но ты не убил его, а подарил ему более краткую, но не менее прекрасную жизнь.

- Ты всегда отыщешь, что сказать хорошего! В любом случае, путь его возле тебя наоборот украшает.

Взор её упал на его лицо, а губы дрогнули в едва уловимой улыбке; жест этот был нечто даже большим, если бы та высказала ему всю свою душу в это мгновение. Ответив тем же, молодой человек ухмыльнулся, отворачивая голову, тем самым подставляя её под небольшой ветерок, откидывавший его златые локоны назад, взъерошивая уложенные пряди. Умиротворенность и безмятежность сквозила в каждом вздохе, каждом намеренном взгляде друг на друга. Все дни отныне становятся по-своему прекрасными, если они были вдвоём, временами разговаривая о незначительных мелочах. И они оба ценили эту приобретенную размеренность, которая открылась им с новизной.

***

- Мы дома. Мы дома, Чоган! - раздался звонкий голос голубоглазого, заметившего, что пожилого нет на своем привычном месте, - где он? - отчеканил молодой человек, пройдясь по первому этажу дома.

- К ярмарке готовится, вероятно? Насколько я знаю, он желал принять в ней участие.

- Все вопросы от его имени решаю я, ибо каким бы живым он ни был, я тревожусь о нём каждую секунду.

- Отчего?

- Он единственный на всём свете остался моим кровным родственником, я не хочу с ним проститься столь скоро, как это может случиться, - взор его блеснул, будто воспоминания резко овладели его головою.

- Я.. я прошу прощения, - заторопилась Джэйн, в ту минуту забывшая о потерянных его родителях.

- В этом нет твоей вины, не проси у меня прощения. Оно ни к чему.

- И всё же... - она замолчала, боясь сделать ещё хуже, нежели было.

- Возвратились? - пронёсся голос пожилого в гостиной, прервавшего неловкую паузу.

- Приветствую, - отозвался Люк, девушка лишь покорно кивнула головою, - мы искали тебя.

- Вечно ты со своими волнениями! - взор его перешел на мадмуазель, - как нет меня в положенном месте, так проблема у него! Чего только удумал, все никак понять не могу...

- Дедушка Чоган, вы же знаете, что мы с трепетом относимся к вашему благополучию.

- Это, безусловно, радует, моя дорогая, но не до такой уж степени! Что ж за вечные трагедии...

- Не нагнетай и не утрируй!

- Я говорю в полной мере, как оно есть.

- И как должно.

- Неугомонный, - с этими словами глаза его повеселели, и само лицо тронула улыбка. Все дружно хохотнули.

Ловкие, уже постаревшие пальцы быстро перебирали свертки, затем собирая и разбирая с определённой целью. На кухне стоял травяной аромат, какой бывает только тогда, когда чай заваривается мастером. Но откуда ж было у него это умение никто знать и не мог, и давно уж начал ходить слух, что и сам старичок об этом не ведал.

- C'est très bien! - раздался восторженной голос юной, ещё не успевшей привыкнуть к столь приятному вкусу подаваемого напитка из раза в раз, - я чувствую что-то особенное в нем сегодня! Непременно особенное!

- Ох, Джи, я готов только ради твоей радости заваривать чай, - с улыбкой отозвался пожилой, - в заваривании чая нет никаких сложностей. Однажды я отыскал чайник из исиньской глины, вот и решил попробовать... Обдать листья кипятком не доходя двадцати градусов до ста, затем выждать пару минут, дабы настоялся, и мы почувствуем истинный вкус.

- Непременно воспользуюсь вашим советом.

- Только не в моём присутствии, иначе я сочту это за оскорбление, моя дорогая.

- В вашем присутствии я и не буду желать этого.

- Очень рад слышать, - с охотой отозвался он, - как ваши успехи? Ваши небось уже во всю беседуют о предстоящем торжестве?

- Это верно, - подал голос до этого молчавший паренёк, - как удивительно, что никто не судачит о переносе ярмарки на более поздний срок, нежели в прошлые года.

- Обыкновенно продажа овец осуществляется раньше нынешнего?

- В первый вторник сентября принято.

- Гм, - протянула Джэйн, - отчего же так?

- Простым смертным это неизвестно, - пожал плечами старец, - однако в этом нет ничего плачевного. В этом году продажа намечается особенно огромной.

- Будем надеяться. Я с удовольствием приму в этом участие, так как о подобных событиях раньше я могла только слышать.

- Рад буду, если тебе понравится. Послушай, я так и не узнал, находишь ли ты нашу местность привлекательной? Как обустроилась среди новых лиц?

- О, прекрасно, благодарю, что спросили. Я завела дружбу с одной девушкой, известной как Ива.

- Ива... Ива... Быть может, я запамятовал?

- Не переживай, дедуль, должно быть, тебе непривычно, что дочь его светлости, Леди Иву Арчибальд, по одному имени зовут.

- И то верно. В такой лёгкой форме я о ней и не слыхал. Только лишь по титулу.

- Никогда не понимала, в какую честь такая официальность. И почему люди не могут относиться к обыденным вещам проще?

- Будь ты герцогиней, юная Джи, тебе бы наверняка захотелось, дабы тебя звали по званию, - пожал плечами молодой человек.

- Представляю, сколько помпезности во взглядах девушек на балах! Да и не желала бы я быть человеком знатным...

- Это как посмотреть.

- Не нам судить об этом, дети. Не нашего ума это дело.

Так и был прерван этот диалог.

C'est très bien(франц.) - это очень прекрасно, это хорошо