Великосветский побег

Уединение потревожило этот день. Приятельская атмосфера царила вокруг, одаривая ранний час новыми красками, прежде казавшимися более тусклыми и неинтересными. Стол, накрытый скатертью, содержал в себе различные блюда. Ароматные чашки томили листья заварного чая, выпуская пар, клубившийся практически незаметно. Разговоры их были звучными, не прерываясь на неловкие паузы. Беседовали так, словно были знакомы пару лет, а то и всю

жизнь, но не те несколько месяцев, которые были на самом то деле. Каждому было о чём поведать, и без зазрения совести делились они всем, не боясь показаться глупцами иль неучами. Старец, по своему обыкновению, наставлял их всяческими уроками, но они уж и не были против. Привычка.

- Не забудьте после зайти за вашими нарядами для предстоящего события.

- Как о таком можно забыть, дедуль?

- И то верно. Джэйн небось не только мне уши прожужжала о скором торжестве.

- Дедушка Чоган, прошу вас! - Засмущалась юная дева, - ведь это поистине занимательное событие. Я уж и не смела думать, что случатся танцы. Ведь скоро конец сезона!

- Действительно так. Но это не повод горевать, ибо развлечения остаются.

- Как странно, что никого из девушек не позвали замуж! Я было думала, что чья-то жизнь изменится.

- Для подобного барышни в Лондон съезжаются. У нас в Уилтшире всё размереннее.

- Ваша правда. Однако многие из них могли бы составить достойную партию. А представьте, какого было бы им найти любовь? Очарование!

- Ох, Джэйн, ты верно знаешь, что многие из них женятся далеко не по взаимной симпатии.

- Это обрекает их на несчастную жизнь! Не верю, что можно выбрать подобный путь по доброй воле.

- Многие из дам сами принимают такое решение, - вторгся молодой человек в их разговор, - в прошлом году у нас был подобный случай. Некая Синтия Брукс, пребывая уже в возрасте старой девы, вышла за священника с весьма неплохим доходом. Характером он был льстецом, ныне мне уж не ведано. Но она была рада, ибо красотой своей она не славилась, а быть незамужней в её годы равняется ночному кошмару. К тому же тем самым она обременяла свою семью.

- Бедная Синтия! - Внезапно воскликнула кареглазая, и лицо её опять потускнело.

- Ну же, не печалься, юная Джэйн. Бывают иногда и хорошие исходы.

- А как было у вас, дедушка Чоган? Вы были женаты по любви?

- Безусловно, - усмехнулся старик, озаряя свои очи озорными искрами, - полагаю, я бы сам другого не вынес. В молодости всё воспринимается иначе.

- Она была очаровательной, верно?

- Vous avez tout à fait raison, - отчеканил он, - моя жена была извечно весела. Лик её не покидала улыбка, красившая все остальные черты. Будучи барышней бестолковой, но по жизни идущей без горести, она дарила мне лёгкость. И за это я был ей благодарен.

- Неужели вы могли выбрать себе даму неумную?

- Я был молод, она красива. К тому же приходилась мне великолепной собеседницей, а это и являлось главным.

- Никогда не поверю, что вы болтливы! Уж простите меня, дедушка Чоган, но вы молчите достаточно часто, дабы я могла судить о подобном.

- С нею у меня был язык без костей, ибо я был счастлив, что моим умом восхищаются, - старик как-то горестно усмехнулся, словно прошлое затуманило его очи, - вам пора. Опоздаете.

Двое молодых людей выпорхнули из-за стола, убеждаясь в его правоте. Предок же убедился, что девушка обладает характером бойким, категоричным, воспринимая все через свою справедливость.

Осенние листья витали в воздухе, словно балерины вышли на свой финальный концерт. Коричневый листопад пестрил разностью цветов, отливая бронзовым на слабом свету, просвечивающим меж густых веток деревьев, оставшихся уж почти без прежних лепестков. По такой погоде было непонятно время суток, лишь густой туман, усеянный сегодня так низко, что высокому на тот момент человеку было не разглядеть ничего с высоты своего роста, подсказывал, что солнце лишь встаёт, подогревая землю. Повсюду пел ветер, сквозя прохладой, принесённой откуда-то далеко, с неблизких берегов. Под ногами хрустели листья, не убранные в этой части местности. Если так подумать, то жизнь только начиналась, ежели взять обыкновенный день как нечто глобальное, а не мимолётное. Многие только пробуждались, с трудом вставая с родных покоев, засыпая при каждом скором шаге. Но некоторые уж спешили на свои человеческие дела, погребённые рутиной будней. Много дел у людей, если эдак подумать. И каждый в этот день делал то, что мог, должен был и хотел. Так уж заведено.

- Я с нетерпением ожидаю предстоящее торжество. Быть честной, мне так хочется закружиться под мелодию, - мечтательно начала девушка, - представь, какого будет наблюдать за красивыми дамами и кавалерами? А как я хочу увидеть наряды гостей, ты бы знал! Интересно, кто же с кем будет вальсировать, не так ли? И главное не оплошать перед всеми, ибо там будет весь город...

- Пусть думают о нас, что угодно их сердцам, милая Джэйн! Мы просто потанцуем и уйдём.

- К моему сожалению, весь вечер я не могу провести в компании одного кавалера. Это сочтут невежливым.

- Брось ты, - хохотнул златовласый. Показалось, что в этот момент голубые глаза его засияли на редких лучах, - неужели мы должны прятаться, потому что так твердит нам этикет? Взгляни на Иву! Они с Мэтью наконец обрели счастье, но вынуждены скрываться, ибо так того требует общество и её семья. Отчего мы должны повторять за ними?

- Мы не вторим им, ma chère. Но мы живем по определённым порядкам всю нашу жизнь, а потому...

- Любая дисциплина рождается в хаосе. Но без хаоса не бывает дисциплины. Подобно добру и злу, Джэйн, понимаешь? Невозможно всю жизнь твердить про то, что необходимо следовать согласно мнению большинства.

- Отчего же? Ведь мнение общественное принадлежит и нам с тобой.

- Не тебе спорить со мной о поступках, одобренных кем-либо. Кто был согласен на твой побег в ту самую ночь? Неужели нашлась какая-то живая душа, поддержавшая тебя? Я не уверен.

- Я впервые вырвалась из оков, тянущих меня на дно всё моё существование. Ты не праве судить меня за то, что мне захотелось глотнуть воздуха.

- Не желая тебя обвинять я сделал это, в этом есть моя вина. Но разве ты не наслаждаешься своим спасением?

- Наслаждаюсь. Ещё как.

- И ты желаешь вернуться в прежнее русло? Жить так, как было сказано? Ведь ты сама осуждала подобное!

- Однако пойти на очередные безумные выходки, которые могут повлечь, а точнее повлекут за собой последствия - сумасшествие.

Меж ними воцарилось молчание. В нём не было обиды, разочарования или нечто подобного. Но каждому нужно было пройтись наедине со своими мыслями и сказанными словами.

- Самое богатое место на земле - кладбище. Ты знала?

- Отчего?

- В нем столько загубленных обществом талантов, что хватило бы для того, чтобы создать нечто невероятное, что даже в голове невозможно придумать. В каждом есть нечто особенное. Но им внушили, что в них нет. А они и поверили. Глупцы.

- Ты хочешь сказать, что мнение большинства - это не маяк, а мерцающие огни? И люди, ориентирующиеся на них, становятся заблудшими странниками, так и не нашедшими свой путь?

- Именно так. Потому мы можем иногда выходить за рамки дозволенного.

Улыбнувшись друг другу, они поспешили вперёд, а идти стало веселее. Глаза их вторили за ухмылками, сияя от складывающихся букв и предложений друг друга. Темп будто даже прибавился, добавляя свежие ноты в шуршание дряблых лепестков.

- Славно, что учебный день прошёл так скоро, будто его и не было.

- Все воспринимается проще, если есть, о чём думать в подобные часы.

Две подруги счастливо болтали, думая о завершении праздничного периода.

- Прошу вас, скажите мне, что Джек позовёт меня танцевать! В противном случае я выйду замуж за первого встречного, так и знайте! – Послышался в отдалении плачь Джоан.

- Милая, конечно позовёт! Даже не думай о подобных вещах, ведь ты даже не претендуешь на роль старой девы, - убаюкивающе шептала ей Сусанна.

- Мальчики, он что-нибудь говорил об этом? Скажите мне, если так.

Люк и Мэтью переглянулись, явно недоумевая, откуда началось расстройство и отчего ей так скоро нужен был ответ.

- Ну же! - отчаянно произнесла разочарованная.

Оказавшиеся в неподходящий момент и в неподходящем месте девы настороженно посмотрели друг на друга с одинаковым выражением в лицах.

- Ива, нам стоит?

- Пожалуй, да. Я впервые вижу скрытную и мягкую Джоан в подобном состоянии.

И обе поспешили к приятельнице.

- Джоан, моя дорогая, что же случилось?

- Джек ни слова не сказал о предстоящем торжестве! Мне так хотелось станцевать с ним, но боюсь, что я совсем забылась в своём воображении. Он едва на меня смотрит, - в слезах произнесла она, усиливая истерику, - а мальчишки даже не предполагали о подобном, ничего не обсуждая между собой!

- Не будь так строга. Возможно, ты ошибаешься на этот счёт, - осторожно начала было юная герцогиня, но была прервана ярым отрицанием её слов.

- Джоан, он обязательно должен быть влюблён в тебя, непременно! Ведь у любой истории должен быть хороший конец.

- Ты так, верно, взаправду считаешь, Джэйн?

- Безусловно! Я не стала бы тебя утешать, не веруя в свои слова, - героиня опустилась на землю, встав на неё коленями, дабы взять руки несчастной в свои, - ты доверяешь мне?

- Непременно. Твоя теплота к людям меня вдохновляет, - она улыбнулась сквозь слёзы, моргнув бархатными ресницами. И кажется, что в этот момент всё на свете стало хорошо. Именно так, как оно должно быть.

Далее, мой дорогой читатель, я хочу рассказать тебе о завершении дня, ведь в нём, как и во многом в моей книге, заложено очень много смысла. Две девы, мягкие по своей натуре, отправились по своим романтичным делам, распрощавшись со страхами и нашими с вами путниками. Лёгкая походка их ещё долго была слышна тому, кто хотел прислушаться, убедившись в их уходе. Четверка оставшихся переглянулась меж собой, понимая настроение каждого. И затем отправились в путь вместе, зная, что непременно разминутся на одном из поворотов.

Если говорить об Иве и Мэтью, то стоит упомянуть, что на дороге их судеб было ещё множество препятствий, о которых мы узнаем в своё время. Осторожность, царившая между ними, сопровождалась увлечённостью, которую только и можно прочитать, что в романах. Статная и, быть честной, самая красивая из всех дам, встречавшихся в то время, Ива была образцом для подражания. Не уважать её за силу духа было невозможно, ибо на девичьих плечах горести было больше, чем знал кто-либо из всех. Несмотря на хрупкость её фигуры и на белоснежность кожи, которая выдавала высокое происхождение, придавая тем самым вид барышни утончённой, не знающей поражений и нужды, она была воином, каковым является не каждый солдат на поле сражения. Мэтью, ведущий образ обычного мальчугана, не ведающего величественности мира и вышестоящих чинов, собравшийся всю жизнь следовать зову сердца, не старался быть тем, кем не является. Он обыкновенный бродяга, которого можно встретить в позднее время на безлюдной улице, где даже ни один фонарь не подскажет, что же у тебя под ногами. И два полярных человека встретились, воссоединив свой рок.

До дома юной герцогини те шли, обсуждая всё на свете, не думая о титулах и о том, что ждёт их впереди. Они просто вдохновлялись друг другом и диалогами, происходившими между ними. Все тяжелые мысли о дальнейшем, которые преследовали их поздними ночами, не давая спать, сейчас растворились в голосах, радостно встречавших новую пору.

Возвращаясь к Джэйн и Люку, можно сказать одно - всё просто. Двое влюблённых пересеклись на дороге жизни неслучайно, ведь совпадений попросту не существует. Своим ладом они далеко отличались от вышеупомянутой пары, ибо были похожи по складу ума и мышления. Оба романтичные, следующие зову сердца и не ожидающие каких-либо подвохов, воссоединились, дабы подарить друг другу то уединение сердец, которое нужно почти каждому в жизни. Их можно описать как буйную реку, следующую по своему течению всё отведенное время, напивающую песню своим шумом. Водой этой можно напиться вдоволь, даже и не думая, что поток может унести тебя очень далеко, оставив там вместе с камнями и песком, так и не давая шанса всплыть, тем самым позволив глотнуть заветного воздуха.

Первые, возвратившись домой, начали заниматься своими обычными делами, уж не думая ни о чём другом на свете, как о друг друге. Вторые отправились в город, дабы забрать у портнихи костюмы для предстоящего бала. Поведав город и показав ему себя, они оказались дома, радостно делясь новостями с пожилым человеком, в котором доброты и мудрости было больше, чем в ком-либо на Земле. Жаль только, что все знания, таившиеся в его поседевшей голове, так и останутся в ней. Но никто ни о чём не жалел. Ведь данный путь был выбран самим человеком, с каждым днём не давая поменять своего прошлого решения.

Vous avez tout à fait raison (франц.) - вы полностью правы