Ecstasy

Вернувшись к трейлеру несколько вымотанной, я различаю странные листовки по всему периметру дома на колесах. В груди яростно щемит, и я понимаю, что в последнее время сталкиваюсь с этим ощущением слишком часто.

«Это не реклама, — размышляю я, все ближе подъезжая к жилищу, — Боже, это мои фото». Я соскакиваю с велосипеда, бросая его на сырую землю, и осматриваю развешенные снимки. Повсюду я: кто-то наблюдал за мной издалека и полностью контролировал любые передвижения. Запечатлел даже то, как я покупаю тампоны в аптеке возле школы! Что за черт?

Кажется, уже в тысячный раз за последнюю неделю я прошу саму себя не впадать в панику. Это просто фото — быть может, просто не слишком умелый комплимент от поклонника. Что-то из разряда: «Посмотри, как я от тебя без ума, — подглядываю даже тогда, когда ты сидишь на унитазе». Странно только одно: откуда одержимый «кто-то» узнал о том, где я живу? В моей странице на Facebook не указана даже настоящая фамилия.

Я обхожу дом со всех сторон и вместе с тем срываю пугающие фотографии. Закончив, наконец, муторный сбор макулатуры, направляюсь в собственное мини-убежище. Как только моя нога ступает на порог трейлера, я не в силах подобрать упавшую от ужаса челюсть.

В самом центре комнаты красуется мой портрет. «Всё не так уж и плохо», — подумала бы я, если не заметила исполосованную надпись. Словно лезвием, изощренно выведенное слово «убийца» заставляет меня отшатнуться и прикрыть от страха рот ладонью. Ну конечно, как я сразу не догадалась! Тот темноволосый психопат, вероятно, окончательно поехал крышей раз пробрался в мое пристанище и сотворил такое. Хочется включить добропорядочного американца и начать причитать о том, что, между прочим, он вломился на частную территорию и нарушил закон... Но добропорядочности во мне, разумеется, нет от слова «совсем», а уж американских корней и подавно.

Что странно, ни одна вещь не оказалась тронутой. Я не двинутая умом, чтобы хранить запасы где-то в «домашней» зоне, и горы золота здесь точно не найти, но неужели он не стал копаться в этой куче картонных коробок и носков? Он что, пробрался в трейлер только для того, чтобы запугать меня?

Я тревожно хожу вперед и назад, раздумывая над оборонительными действиями. Если этот тип замешан с историей Мэйсона Росса, то я определенно должна поспешить с тем, чтобы узнать о нем хоть какую-то информацию. Сейчас он явно опережает меня на шаг, а то и на два — он уже знает о том, как меня зовут, где я живу и где я, черт возьми, покупаю тампоны. Как бы смешно это не прозвучало, первое решение, пришедшее мне в голову, — залезть в Гугл. Не издевайтесь надо мной: хоть я и занимаюсь продажей наркотиков, в мире Интернета я понимаю только то, как оплатить пиццу. Facebook у меня, кстати, исключительно ради приличия. Черт! Опять мозг генерирует внезапные мысли то о еде, то о сложности социальных сетей. Нужно собраться и вспомнить, что я вообще знаю об этом чокнутом парне. Итак, он брюнет. «Ого, ты такая... рассудительная и памятливая, Эйми», — думаю я о том, насколько глупо будет вбить в поисковой запрос подобные сведения.

Должно быть, его татуировки станут главной зацепкой. Когда он наклонился ко мне в коридоре Сент-Мэри, я обратила внимание на ястреба, расположенного в области ключицы. Вот оно, точно!

Ястреб — это символ команды по лакроссу. Мнят себя хищниками, хитрыми и жестокими, но они и не знают, что самки ястребов в разы крупнее самцов. Сайт школы, список состава команды и пару кликов позволяют мне узнать острые черты лица и ниспадающие черные пряди, застрявшие где-то в подкорке сознания. Сука, я покажу, кто из нас игрок «покрупнее», Кайл Майерс.

***

Следующее утро проходит в раздумьях о том, какие действия следует предпринимать в сторону Майерса. Поверить не могу, что богатенький паренёк с южного района решил пойти против воли родителей Росса. Я слышала и неоднократно: историю замяли, будто никакого молли и не было, когда вскрылось, что благородный сынок тот еще любитель острых ощущений. Я все еще чувствую ответственность за произошедшее, но точно знаю одно: терроризировать Эйми Портер может только она сама, и её не особо сознательный папаша.

«Лучшая защита — это нападение. Я много раз слышала такое, и по телевизору тоже», — шутливо киваю в сторону пластмассового ящика, похожей на телевизор одним названием.

Подхожу к небольшой тумбе и вынимаю оттуда содержимое: перцовый баллончик, травматический пистолет и пару бумажных купюр. Откупиться сотней-другой можно и не мечтать — готова поспорить, родители Майерса такие же толстосумы, как и старики Росса. Тем не менее, стоит попробовать хотя бы ради забавы. «Палец в рот не клади, дай мне только потешить собственное эго и поиграть на чувствах очередного спортсмена — идиота». Уверена, мой план, организованный впопыхах за полчаса до выезда в школу, имеет множество пробелов (а о них я позже обязательно вспомню), но отступать уже некуда.

«Хочу как в книгах, немного пафоса и фарса уж точно не помешает. «Поймать птичку в клетку» — пожалуй, гениальное название для придуманного мною ответного удара», — смеюсь про себя я, запихивая пушку на самое дно рюкзака.

В школе я оглядываюсь по сторонам и сверяюсь с расписанием Кайла. Нужно убедиться в том, что я не прогадала, и последний его предмет на сегодняшний учебный день — химия. Однажды я услышала, что мальчики, родившиеся с золотой ложкой во рту и клюшкой для лакросса в руке, вечно пропускают пару химии. «Может быть, им она интересна только на практике, потому и пихают в себя всякую синтетику. Сомневаюсь, что если бы они хоть немного разбирались в теоретической части, то стали травить себя подобным мусором», — мысли снова обращаются к Мэйсону, но я стараюсь отогнать их. Сейчас мне интересен не он, а его недальновидный дружок. Представим ситуацию: свободные пару часов от учебы, ты и твои полоумные друзья, пространство школы. Куда же они направятся, и как сделать так, чтобы исчезновение одного из ястребов осталось незамеченным?

Постукиваю кончиками пальцев по небольшому смартфону, и не могу остановить себя проверять время. Я слишком нервная, и непременно выгляжу подозрительно. На самом деле, с год я забыла о том, что такое человеческое внимание. Складывается впечатление, что я одна противостою огромному миру, а все остальное — так, фоновый шум. Почему же именно сейчас, в такой ответственный момент, мне кажется, что сотни пар глаз обращены на меня? Всматриваются в каждую деталь: трясущиеся руки, потрепанные годами кожаные ботинки, черный полупустой рюкзак. «Боже, я выгляжу как террорист, — это железно! Они догадываются, что я задумала преступление», — потираю вспотевшие ладони друг об друга и прячу их в карманах джинсов.

«А так ты выглядишь как идиотка, Эйми», — неугомонное иронично-агрессивное «Я» в который раз выбирается наружу.

Расслабься. Ты не будешь никого убивать. «Снова. Ты не будешь никого убивать снова», — это правда. Я не стану причинять ему физического вреда, припугну птичку и отпущу на волю. Пусть и дальше продолжает играть в скучный лакросс, но без лишних телодвижений в мою сторону.

Когда я подхожу к шкафчикам напротив выхода из школы, я тихо раскрываю рюкзак и нащупываю его содержимое. «Ничего не забыла. Все здесь», — тяжело выдыхаю и облокачиваюсь на холодную стену. Осталось только ждать. Пять минут, десять... Я все никак не могу разглядеть раздражающую тёмную макушку среди спешащих на занятие учеников. Неужели я что-то не рассчитала, и именно сегодня, когда мне чертовски необходимо провернуть свой «умопомрачительный» план, он решил посетить пару как примерный отличник Сент-Мэри? Ни за что в это не поверю: пустые головы игроков лакросса вряд ли когда-нибудь наполнятся чем-то вроде знаний.
Я начинаю терять терпение и, сжав лямку рюкзака покрепче, все-таки направляюсь в сторону кабинета для практических занятий.

Окунувшись в злобные размышления о том, что все идет наперекосяк, я и не замечаю, как сталкиваюсь с огромным телом. Презрительно поднимаю взгляд и встречаюсь с зелеными глазами, смотрящими с ненавистью на мое лицо. Ну естественно, твою мать! Я же просто чертов везунчик!

— Ты. Я. Следуй за мной, — монотонно чеканю я, наблюдая за моментальной сменой эмоций Майерса. Ненависть, раздражение, непонимание. Складывается впечатление, что его можно прочесть как открытую книгу, — он совершенно не стремится спрятать неприязнь за маской безразличия.

— Ты мозги по дороге в школу растеряла? — он посмеивается, разворачиваясь корпусом к своим друзьям. Те подхватывают его смех как стая шакалов, но не произносят ни слова. Они что, говорят только по команде Кайла?

Я приподнимаюсь на носочках, чтобы и физически находиться с ним на одном уровне. Беспокойно разминаю обледеневшие пальцы и, касаясь самыми их кончиками грудной клетки парня, произношу полушепотом:

— Если ты хочешь поговорить со мной о Мэйсоне, я к твоим услугам, — улыбаюсь безумно. Я не позволю сложившимся обстоятельствам сокрушить мои действия окончательно, — Только предлагаю сделать это в более уединенной обстановке. Без твоих прихвостней.

Он кивает головой и несколько агрессивно хватает меня за предплечье.

— Я встречусь с вами в кафе через полчаса, — обращается он вновь к компании позади,— Пойдем.

Майерс, без лишних церемоний, начинает тащить меня следом за собой. Вероятно, мы движемся в сторону спортивного зала — так я и предполагала.

— Отпусти меня уже, безумный. Я в силах дойти и без твоей помощи.

Зеленоглазый молча отпускает мою руку и продолжает двигаться. Я, отступив за его спину, поспешно перекидываю рюкзак на другое плечо и аккуратно расстегиваю молнию. «Прошу Бога, хоть бы он не услышал. Это единственный шанс: вряд ли я смогу вытащить пушку в другой момент». Получилось!

Мы подходим к залу, и я хватаю ладонью металлическую «игрушку». Неужели что-то в жизни идет не через задницу? Прячу её под джинсами сбоку и расправляю свитер.

Кайл открывает тяжелую дверь, и даже под слоем одежды я вижу, как его мышцы плавно перекатываются в такт движениям. «Да уж, было бы славно, если я пришла пустая. Он уложит меня с первого удара... мизинцем». Проходит вглубь и, сворачивая к мужской раздевалке, достает ключ из кармана толстовки.

Смотрю на него вопросительно.

— Проходи. Так нас точно никто не заметит.

С одной стороны, он был прав. Вряд ли преподаватели решат обойти раздевалки в разгар учебного дня.
С другой стороны, у него гребенный ключ, и я даже не думала о том, что мы будем разговаривать в настолько замкнутом пространстве. «Идти на попятную нельзя, Эйми. Если он захочет причинить тебе вред, то зальешь его перцовкой».

— Окей.

Сразу, как захожу на его территорию, я чувствую неслабый удар в грудину, и оказываюсь прижатой к перегородке. Черт, Кайл, а ты меня совсем не удивляешь!

— Я-то рассчитывала на то, что ты джентельмен, — издаю хриплый смешок и потягиваюсь к пистолету, — Теперь мы будем играть по моим правилам.