Глава 28
Оставляя Чарли у кабинета математики, я начинаю нервно рисовать круги по коридору, прокручивая в голове, как буду встречать Ханну и Бена. Сегодня они должны прийти в школу, а на часах уже без десяти минут начало первого урока. Первый урок у нас сегодня посвящен основам безопасности, на который мало кто приходит. Может у меня есть еще хотя бы дополнительные сорок минут, чтобы успокоить свой нервоз? Нет, этих сорока выигрышных минут у меня нет, к несчастью:
— Вивиан Блэр! — проносится по коридору низкий голос Ханны, идущая ко мне быстрым шагом с Беном под ручку, — Ты ли это, или мне кажется все это? — шутит как прежде сарказмом. Черные длинные кудри танцуют на широких плечах.
Здравствуйте, дорогие мои, — громко выпаливаю я, навалившись на них обоих всем своим весом. Взглянув за спину Ханне, я успеваю замечать чопорные взгляды учеников.
— Ханна шутит, а вот я правда словно во сне, — бархатным голосом говорит Бен, обняв меня до боли в костях. — Правда ты?
— Это я, Вивиан Блэр, — шепчу Бена на ухо, стараясь не замечать эти осуждающие взгляды со стороны. — И я люблю вас, мистер Леман. И рада, что вы прибыли в школу.
Бен хохочет, а Ханна вдыхает запах коридора, и просто расплывается в улыбке, словно попала в рай. Как по мне, это ад.
— Столько не виделись, ты не соскучилась тут без нас?
Кто-то проходит мимо, и отвечает на вопрос Ханны смешком.
— Что смешного, придурок? — начинает злиться Ханна, вонзив в этого парня колкий взгляд.
— Не обращай внимания, Ханна.
— Не могу. Мне кажется, они знают, — Ханна показывает пальцем на свой живот, пользуясь слепотой Бена.
— Нет, не думаю так.
— Уверена?
— Почти что да.
Первый урок прошел довольно быстро, и тому же примеру последовали последующие четыре, а вот пятый урок без сюрпризов не обошелся. Несколько девушек стали у меня за спиной расспрашивать Ханну и даже самого Бена, не знают ли они парня по имени Чарли. Стали рассказывать в каком классе учиться, рассказали что фотографирует красиво, и даже как выглядит. Ну, рассказы про внешность, конечно же, были исключительно для ушей Ханны. Бену они ни к чему.
— Виви, — Ханна садиться напротив меня на стул, поставив на стол поднос с овощами и пюре. — Того парня случаем не Чарли звали? Он нас фотографировал в коридоре. Кажется, ты еще перевернула на него свой поднос. Вспоминай давай.
— Да, его зовут Чарли. А что?
В животе поселился рой пчел.
— Не знаю, меня почему-то все стали о нем расспрашивать, — Ханна поднимает ложку, и прежде чем положить в рот, говорит: — Может быть он завидный красавчик? И все его хотят? — смеется, пытаясь не поперхнуться пюре.
Пожимаю плечами, попивая персиковый сок из трубочки.
Бен пожелал остаться в кабинете, пока мы обедаем в столовке. Говорит, что от запаха еды его сегодня тошнит. И лучше ему посидеть и поболтать с одноклассниками. Не знала, что Бен стал общаться с кем-то из школы, кроме нас с Ханной. Меня это не на шутку насторожило, что я уже приготовилась к обороне.
— Фотографирует он и вправду неплохо, — Ханна доедает свой обед и встает из-за стола. Мы пошли на последний урок.
Следующие несколько дней прошли почти одинаково. Мы ходили в школу, готовились к наступающим экзаменам, а приходя домой, я испытывала странные ощущения, встречая Чарли. Он стал почти членом семьи, а Бен и Ханна даже не знают об этом. В один из этих дней, Ханна решила навестить меня, а Чарли как раз в этот момент дома не было. Чтобы не попадаться маме на глаза, мы незаметно прошмыгнули мимо прихожей, и поднялись ко мне в комнату. Ханна знает, что моя мама прилипала, поэтому лишних вопросов задавать не стала. Бена с нами не было. Он высыпался в первый школьный выходной день после его возвращения в подростковую жизнь.
— Вивиан, я правильно поступаю? — спрашивает Ханна, рассматривая мои продукты для ухода за волосами и лицом.
— Ты о чем? О беременности?
— Да, — размазывает крем по рукам, нервно присаживаясь на мою кровать. — Как вспомню, становиться дико страшно.
— Иметь детей в нашем возрасте — это сложно, но мне кажется, что ребенка нужно оставить. Я чувствую, — гляжу в окно, а за окном слякоть и остатки недавнишнего снега на траве. — А что думает об этом Эрик? Ты рассказывала ему что-нибудь?
— Конечно рассказывала, ты чего, — натужно хохочет.
— Я про то, что тебе страшно.
— Да, я делилась с ним.
— И что говорит?
— Успокаивает меня.
Включаю гирлянды над кроватью и сажусь на стул.
— Мне кажется, что ребенок не пропадет. У него есть самая ответственная мать и много родственников, — беру нежно Ханну за руку, и в тот же миг отпускаю. — А вот на счет твоих рук в тонне крема я не могу дать таких же прогнозов. Много же!
Ханна ехидно улыбается мне, и дверь в мою комнату распахивается. Входит Теодор и в его глазах загорается огонек.
— Ханна! Наконец-то вы приехали!
— Привет! — радостно восклицает Ханна, готовясь к объятиям с моим братом — Как твоя нога? Все прошло?
— Все уже нормально, — говорит Теодор, обнимаясь с Ханной.
— Вы прямо лучшие друзья, — говорю я, смотря на них.
— Еще бы, я просто обожаю Теодора!
Когда они перестали обниматься, я вижу, что кто-то поднимается по лестницам — тень на стене становилась все больше и отчетливее. Увидев в тени короткие кудри и маленький рост, я выдыхаю, поняв, что это мама, а не Чарли вернулся.
— Ханна, дорогая! Вы уже вернулись? — мама садиться рядом с Ханной, подстелив под себя конец банного халата. Улыбается во весь рот, но голубые глаза выдают истину — мама не рада им.
— Да, глаза Бена в порядке, — скромно говорит Ханна, стесняясь.
— Правда? Это просто замечательно, — мама нахмуривает брови, глядя на меня. — Он ведь слепой, Виви. Нет разве?
Я киваю головой.
— А почему тогда Ханна говорит, что с глазами все в порядке. Слепым ведь уже не помочь, — продолжает задумчиво хмуриться.
— Мама, во-первых правильно говорить незрячий, — встаю на защиту Бена, увидев в глазах Ханны смуту. — А во-вторых, он ездил на обычное обследование. Все ли осталось по-прежнему.
— Ясно, — мама натягивает лукавую улыбку и оставляет нас одних, попрощавшись с Ханной. Теодор тоже убежал.
— Пойду я, нужно еще купить блокнот для завтрашней чертовой экскурсии. Наверное, и Бен тоже уже проснулся, — поправляет волосы, целует меня в щеку и удаляется из комнаты, попутно натягивая на себя кожаную куртку. — Увидимся завтра, не опаздывай! — не успевает сказать Ханна, как ручка парадной двери перекручивается и дверь открывает Чарли.
В его руках бумажный пакет и фотоаппарат.
— Привет, — растеряно бормочет Чарли, глядя то в глаза Ханны, то в мои глаза.
— Привет, — Ханна оглядывается на меня. — Он что, пришел фотографировать тебя?
— Фотографировать? Почему?
Ханна косится на белый фотоаппарат в руках Чарли, поправляя волосы, запавшие за воротник.
— Вообще-то, — я не знала, что ответить. Я не хотела врать, одновременно я еще была не готова к таким дискуссиям.
— Да, извини, если помешал, — вдруг выдает Чарли, играя роль мало знакомого мне парня из школы. — Могу завтра.
— Нет- нет, я уже ухожу, — Ханна проходит мимо Чарли, удаляясь в сторону клетки. — Скинешь мне фоточки, ладно?
Ханна поверила. Это хорошо или плохо?
— Ладно, — выпалила я, и слово быстро превратилось в пар.
— Мне лучше правда уйти, Ви, — говорит Чарли, поправляя лямку фотоаппарат на плече. Отступает от порога, шмыгает носом. — Наверное, так будет пока лучше. Дружить мы не перестанем, не беспокойся. Хотя бы будем переписываться.
— Стой, Чарли! — останавливаю его, и в этот момент меня озаряет, что он несомненно прав, и отговаривать его нет совершенно никакого смысла. — Твои вещи... зайдешь за ними?
Пока Чарли запихивал свою одежду в пакеты, я стояла у двери, скучаю за ним, хоть он еще и не покинул нас. Он хороший друг, и я не устану повторять, что у него прекрасная душа. Таких как он мало осталось, и похоже, я постепенно теряю с ним связь. Может, скоро все уляжется, и я смогу с чистого листа начать с ним дружбу, якобы никогда прежде не была с ним близка. Посмотрим.