Глава 17: Коринн
Придя в сознание, я не сразу открываю глаза, а продолжаю некоторое время неподвижно лежать в той же позе. Впервые за долгое время ночь прошла без кошмаров, и это наводит на мысли: либо это причуда моего разума, либо предвестие чего-то худшего. Глубокий шрам в моей памяти, словно капкан, удерживающая меня в этом состоянии — эхо событий прошлой ночи пробегает холодом по коже, заставляя вздрогнуть.
Я слышу ровное сердцебиение, ощущаю вокруг едва уловимый аромат цитруса, пока моя щека покоится на твердой груди. Как только мои пальцы касаются ткани, я мгновенно открываю глаза и резко поднимаюсь, заставляя Китта Эйзера проснуться и встретиться со мной взглядом.
— Спокойно, Коринн, — он говорит мягким тоном, садясь, хотя я всё ещё нахожусь рядом.
— Ты... ты позволил мне спать с тобой? Ты понимаешь, насколько это неуместно?
— У меня не было особого выбора.
— Что?
Он не отвечает, его взгляд падает на свою рубашку, которую я машинально продолжаю сжимать в руке. Я поспешно отпускаю ткань и отодвигаюсь на кровати.
Подождите... кровать?
— Я подумал, что раз ты держалась за меня всю ночь, возможно, не так уж ко мне равнодушна и не нападешь на меня, когда проснешься, — его легкая улыбка сменяет обычную усмешку. — Я решил рискнуть.
— Что я делаю в твоей комнате?
— Ну, я осмелился перенести нас в более подходящее место, если, конечно, ты не планировала ночевать с лошадьми?
Я уже хочу возразить, но слова сами срываются с губ:
— Возможно, лошадь была бы лучше, чем ты.
Его улыбка выглядит царственно, словно тщательно выписана рукой мастера.
— Рад, что чувство юмора вернулось к тебе, Лоус. Я по нему скучал.
Внезапно я ощущаю на щеках следы засохших слез и заставляю себя отодвинуться, чтобы попытаться встать с кровати. Но как только я это делаю, он хватает меня за запястье, указывая на белую униформу в своей ладони. Точно, я ведь даже не переоделась с прошлой ночи. И теперь белая ткань запятнана болью и горем тех двух детей. Двух юных огоньков, погасших из-за меня, утонувших во тьме вместо того, чтобы расцвести в свете жизни.
— Коринн, я знаю, что ты не в порядке.
Больше нет слез, а мой голос звучит холодно и горько:
— Что ты вообще можешь знать, принц? Ты не пролил ни капли крови.
Выражение лица Китта едва заметно меняется, как будто он только сейчас осознает, насколько это чувство ему чуждо.
— Ты права, не пролил. За это я должен благодарить своего брата. Но, Чума, это не то, чего я бы хотел для него. И, да, я сожалею, Коринн. Это не то, что можно легко забыть или отпустить. — Он нежно тянет меня за запястье, и я делаю шаг к нему, все еще сидящему на краю кровати. — Эта боль будет длиться дольше, чем ты хотела бы. И она никогда не пройдет.
— Я думала, ты должен был помочь, — произношу я с насмешкой, хотя мой голос угрожает сорваться.
— Но, — Кит притягивает меня ближе, пока его колено не касается моего, — ты научишься жить с этим. Это будет частью того, кем ты являешься и кем станешь в будущем. Ты не можешь повернуть время вспять, но ты можешь принять это.
— Ты говоришь так, словно принятие — это начало для «новой меня», — я качаю головой. — Мне не нравится, кем я становлюсь, Китт. Я не хочу быть этим... чудовищем.
Он вздыхает, вставая в полный рост, возвышаясь надо мной. Его рука медленно тянется к моему подбородку, мягко поднимая его, когда я опускаю глаза, пытаясь скрыть дрожь. На фоне холода, который я ощущаю, его прикосновение кажется теплым. Оно стремится согреть мою душу но... мое сердце, снова выставляющее привычные барьеры.
— Гвардейцы могут казаться чудовищами, внушающими страх. Именно такими вас и сделали. Но Коринн Лоус — не одно из них. Чтобы выбраться из тьмы, в которой ты находишься, тебе нужно понять, что внутри тебя существуют две разные сущности — в сердце и разуме. Ты — и свет, и мрак. Настоящая ты и та, которую пытался создать мой отец, со временем обретут равновесие.
— Но я убила...
— Ты подчинялась.
— Я живу, чтобы служить. — шепчу я слишком знакомые слова. Я повторяла их Каю и королю Илии снова и снова.
— Нет ничего плохого в том, чтобы чувствовать.
— Простил бы ты себя, окажись на моем месте?
Принц сжимает губы, его изумрудные глаза впиваются в мои.
— Нет, я бы не простил.
— Забыл бы?
— Нет.
Я медленно направляет его ладонь к своей груди, туда, где должно быть мое сердце, если оно все еще у меня есть. Его дыхание замедляется, когда я прижимаю его ладонь к своей униформе. Китт слегка приоткрывает рот и фокусирует взгляд на этом месте.
— Этот шрам тоже стал бы частью тебя?
Мое сердце пульсирует под нашими ладонями.
— Да, — выдыхает он.
Я молчу, а потом тихо добавляю:
— Тогда, может быть, и я попробую.
В дверь стучат, прерывая нас. Я мгновенно опускаю руку, а Китт направляется к двери. Отступив в сторону, я киваю ему, подавая знак открыть так, чтобы гость видел только его.
— Ваше Высочество, мне нужно поговорить с ней.
Мэттью.
В лице Китта что-то резко меняется. Я выхожу из тени, но он делает шаг, преграждая путь Мэттью., и мир вокруг нас замирает.
— Уходи. Поговорим позже.
— Ваше Высочество...
— Приказы для тебя больше ничего не значат? Или ты исполняешь их только когда тебе это удобно? — голос Китта звучит грозно, в нем слышна угроза. — —Уходи, иначе ты узнаешь, что есть кто-то выше Лэйна, кто быстро обеспечит твое мгновенное отстранение.
На запястье принца вспыхивает огонь, охватывая кожу и привлекая внимание Мэттью. Я хватаю его за руку, туша пламя до того, как почувствую жгучую боль. Взгляд Китта, полный гнева и беспокойства, устремляется на меня.
— Коринн...
— Я в порядке, Ваше Высочество, правда. Мне нужно приступить к обходу.
— Сегодня ты можешь взять выходной.
— Я не буду.
Взять выходной значило бы показать Лэйну, что он победил. Что он действительно сломил ту «голубку», которую так хотел увидеть павшей.
Китт коротко кивает и обращается к Мэттью:
— На твоем месте я бы держался подальше. Пока это предупреждение, а не приказ. Одно из этих слов опаснее, надеюсь, ты достаточно умен, чтобы понять, какое. — Его взгляд темнеет. — Прислушайся к моему совету.
— Осторожнее, Ваше Высочество. Стражница провела ночь в ваших покоях. Не хотелось бы, чтобы об этом узнал ваш дорогой отец, правда?
Я останавливаю Китта, чуть надавливая на его напряженную грудь, чтобы тот набросился на Мэттью.
— Ради Чумы, замолкни — резко бросаю я стражнику. — Спасибо за это.
— Я с тобой еще не закончил, Коринн, — голос Китта становится тише, так что его слышу только я. Мэттью отступает в коридор, ожидая, когда я к нему присоединюсь. — Хочу увидеть тебя сегодня вечером. Ты обещала встретиться со мной.
На моих губах мелькает слабая улыбка.
— Я никогда не давала такого обещания, Ваше Высочество.
— Дай его сейчас. Обещай встретиться со мной на закате, чтобы я мог отвлечь тебя хотя бы на час. Тебе это необходимо, Коринн, — добавляет он, заглядывая мне в глаза, — и мне тоже.
Я вздыхаю, сдаваясь, понимая, что, возможно, пожалею об этих словах, но все же произношу их:
— Обещаю.
Так я впервые даю ему обещание, не связывающее мою жизнь с его.