Парень в лаберинте

Сквозь тьму прорывались звуки. Скрежет, шёпот, грохот. Каменные стены сдвигались, голос звал его по имени, искажённо, будто из глубины трубы. Чей-то силуэт — высокий, тёмный — приближался. Он пытался бежать, но ноги не слушались, будто увязли в земле.

— Алекс... — голос стал металлическим, хриплым.

Он закричал.

И проснулся.

Резко сел в гамаке, едва не вывалившись. Сердце колотилось, лоб покрыт испариной. Было ещё темновато, но восточное небо уже розовело. В лагере стояла тишина — только редкое похрапывание и шелест листвы над головой.

Алекс провёл рукой по лицу, пытаясь унять дрожь. Всё казалось таким реальным… и Лабиринт за стенами будто жил собственной жизнью.

Он встал, осторожно ступая по земле, и вышел из-под навеса. На мгновение замер, глядя в сторону стены. Каменные створки были плотно сомкнуты, но за ними словно всё ещё гудело эхо сна.

В этот момент из-за строений вышел Алби.

— Рано встал, салага, — сказал он, приближаясь. — Или не спал вовсе?

— Кошмары, — хрипло ответил Алекс.

— Привыкай, — хмыкнул Алби. — Тут они у всех. Особенно поначалу.

Он на секунду замолчал, разглядывая Алекса, потом махнул рукой:

— Пошли. Есть кое-что, что тебе нужно увидеть.

Они прошли мимо костра и свернули к дальней стене, где камень был особенно ровным. Подойдя ближе, Алекс заметил, что вся поверхность исписана. С десяток, может чуть больше, имён, аккуратно вырезанных в камне. Некоторые уже потускнели, другие — чёткие и свежие. Несколько были перечёркнуты грубыми линиями.

— Это... что? — спросил он, вглядываясь.

— Наш список. Те, кто был здесь. Кто жил, работал, дрался и выживал, — сказал Алби. — Каждый новенький получает своё имя на этой стене.

Алекс провёл пальцами по буквам. Тут были «Ньют», «Минхо», «Зарт», «Фрайпан»... и ещё около тридцати имён. Всего — меньше пятидесяти.

— А перечёркнутые?.. — спросил Алекс, замирая.

Алби стал серьёзным.

— Бывали чёрные дни. Кто-то не возвращался. Кто-то умирал. Мы не стираем имён. Просто перечёркиваем. Чтобы помнить. Чтобы не забывать, что за этим местом стоит.

Алекс стоял молча, чувствуя, как по спине прошёл холодок.

— Я тоже буду в этом списке? — спросил он.

— Пока жив — точно будешь, — кивнул Алби. — И давай сделаем так, чтобы тебя не пришлось зачёркивать.

Алби некоторое время молчал, позволяя Алексу осмыслить увиденное. Затем коротко бросил:

— Ладно. Завтрак не ждёт.

Они двинулись обратно к центру Глэйда. Возле длинного стола уже собирались глэйдеры. Кто-то зевал, кто-то ссорился из-за последнего куска хлеба, кто-то пытался умыться ледяной водой из бочки.

Фрайпан, как всегда в своём фартуке, раздавал еду. На завтрак — тёплая похлёбка с чем-то вроде овощей и кусок жёсткого хлеба.

— Очнулся наш новенький, — буркнул он, протягивая Алексу миску. — Только не плюйся, как вчера. Это не сок от Галли.

Алекс криво улыбнулся и взял миску.

— Спасибо… вроде бы.

Рядом оказался Ньют. Он с интересом посмотрел на Алекса:

— Вы с Алби уже на Стене были?

— Да, — кивнул Алекс. — Видел перечёркнутые имена.

Ньют тяжело вздохнул и сел рядом.

— Непростое утро для новичка.

— Да и ночь была та ещё, — пробормотал Алекс.

Они ели молча, пока не появился Зарт с нахмуренным видом.

— После еды — ко мне. Много работы, — сказал он, глядя на Алекса. — Надеюсь, у тебя руки не из сзади.

— Постараюсь, — ответил Алекс.

Зарт хмыкнул и ушёл.

Алекс посмотрел на Ньюта.

— Похоже, мой первый рабочий день.

— Добро пожаловать в жизнь глэйдера, — усмехнулся тот.

Вот продолжение главы с работой у Зарта и их разговором:

Солнце уже полностью поднялось, когда Алекс направился за Зартом. Они шли мимо плантаций — аккуратные грядки с зеленью, корнеплодами, кое-где росли странного вида кусты.

— Вчера ты уже помогал тут, — начал Зарт, не оборачиваясь. — Значит, знаешь, что к чему. Сегодня — сбор. Корзины брать оттуда. Набиваешь — ставишь в тень. Порвёшь — соберёшь заново. Всё ясно?

— Ясно, — кивнул Алекс, принимая пустую плетёную корзину.

Работа оказалась не из лёгких. Земля была плотной, руки быстро начали ныть от тяжести, а солнце палило беспощадно. Алекс собирал фрукты, аккуратно укладывал их, таскал полные корзины в сторону хижины. Иногда кто-то из глэйдеров проходил мимо, кивал ему. Но в основном все были заняты.

Через пару часов Зарт появился снова, проверяя качество.

— Неплохо, — признал он. — Не у всех с первого дня так выходит.

— Спасибо. Стараюсь.

Зарт вытер лоб рукавом и присел на край бочки с водой.

— Слушай, Алекс… ты ведь не как все пришёл. Без лифта. И тебя нашёл Бен. Это странно.

Алекс замер, опустив взгляд.

— Я сам ничего не помню. Ни кто я, ни как тут оказался. Только проснулся — и Лабиринт.

— Такое у всех. Амнезия — часть пакета, — сказал Зарт. — Но лифт всегда приходит с новеньким. А ты — будто из ниоткуда.

Алекс молчал. Он и сам не мог понять, почему всё было не так, как должно.

— Никто не винит тебя, — продолжил Зарт. — Но Глэйд живёт по правилам. И мы должны знать, можно ли тебе доверять.

— Я не враг, — тихо сказал Алекс.

— Надеюсь. Время покажет.

Они помолчали. Где-то вдалеке раздался чей-то крик — кто-то звал на обед.

— Пошли, салага, — сказал Зарт, поднимаясь. — Ты заслужил похлёбку.

Обед снова проходил за длинным столом под навесом. Алекс сел на край с миской тёплой похлёбки. Усталость сказывалась, еда почти не чувствовалась на вкус.

— Можно сесть? — раздался тонкий голос сбоку.

Он поднял взгляд. Перед ним стоял круглолицый парень, ниже остальных, с вечно удивлённым выражением и растрёпанными светлыми волосами.

— Конечно, — кивнул Алекс.

— Я Чак. Ты новенький, да? Круто! Я тоже был последним до тебя. Ну, почти. Хоть кто-то младше меня теперь есть — хоть по статусу!

— Алекс.

— Ага! Все о тебе говорят. Ты ведь не из лифта, да?

— Да.

К ним подошёл Ньют и сел с миской напротив.

— Ну как у Зарта? — спросил он.

— Живо, тяжело, но честно, — отозвался тот.
—Он сказал, что не у всех с первого дня получается.

— Это уже комплимент от него. Значит, справляешься.

— А где Бен? — спросил Алекс.

Ньют немного посерьёзнел:

— Он с Минхо ушёл в Лабиринт. Рано утром. Бегуны всегда уходят, пока солнце только встаёт.

— Значит… они сейчас там?

— Да. Вернутся только под вечер, если всё пойдёт нормально.

— А если не вернутся?

Ньют отвёл взгляд:

— Тогда ворота закроются. И они останутся внутри до утра. А это… почти всегда конец.

Вторая половина дня прошла в бесконечной работе. Алекс таскал корзины, помогал убирать сорняки, выносил воду. Жара спадала, но усталость только росла. Каждый глэйдер занимался своим делом, будто по отлаженному механизму.

К вечеру Зарт коротко кивнул:

— Всё, хватит на сегодня.

Алекс выпрямился, потянул спину и направился к столам. Воздух был наполнен запахами еды, в небе начали появляться первые звёзды. Всё выглядело привычно — глэйдеры смеялись, кто-то отбивал ритм на вёдрах.

Именно в этот момент с западной стороны послышались шаги. Несколько глэйдеров переглянулись, но никто не бросился к воротам — как бы ни хотелось, встречать бегунов бегом было не принято. Все просто продолжали своё дело.

Из-за стены показались Минхо и Бен. Первый — спокойный, сосредоточенный. Второй — уставший, в грязной рубашке, но цел.

Минхо кивнул кому-то в толпе и направился к строениям.

— Всё как обычно, — бросил он мимоходом Ньюту, который ждал у стола. — Один поворот добавился. Без гриверов.

Бен подошёл к Алексу, хмыкнул:

— Живой. Смотришь уже не так, как вчера. Привыкаешь?

— Наверное, — ответил Алекс.

— Иди, салага. Потом расскажу, как мы чуть не заблудились. Но это уже после.

Он хлопнул Алекса по плечу и пошёл за Минхо.

Алекс смотрел ему вслед, потом перевёл взгляд на ворота. Те уже начали медленно закрываться. Створки сомкнулись с гулом.

Перед тем как отправиться ужинать, Алекс решил освежиться. Он нашёл импровизированный душ — это была простая деревянная кабина с бачком наверху. Вода была прохладной, почти ледяной, но после жаркого дня она показалась спасением. Он долго стоял под струёй, чувствуя, как усталость смывается вместе с потом и пылью.

Переодевшись в сухую рубашку, Алекс вернулся к столам, где глэйдеры уже собирались на ужин. Он занял место рядом с Беном,Чаком и Ньютом, получил свою миску и впервые за день почувствовал, что действительно голоден. Ужин проходил спокойно, с редкими шутками и рассказами о прошедшем дне. Алекс слушал, ел и чувствовал, как медленно становится частью этой странной, но сплочённой общины.

И снова наступила ночь.