Восьмоя глава:«Оссобенный»
Рабочий день у Зарта оказался не легче предыдущего. Алекс с утра таскал ящики, собирал овощи, копал в грядках, менялся местами с другими глэйдерами, не останавливаясь ни на минуту. Его руки нили, одежда прилипала к телу от жары, но он продолжал работать молча. Зарт ни разу его не похвалил — но и не отругал. А это уже было неплохим знаком.
К обеду Алекс еле волочил ноги. Возле навеса с едой он рухнул рядом с Чаком и принял из его рук деревянную миску.
К ним присоединился Ньют, перекинулся парой фраз с Зартом, а потом сел рядом с ребятами. Они пообедали в тени, и разговор почти не велся — слишком устали.
После короткого перерыва работа продолжилась до самого вечера. Алекс чувствовал, как тяжесть накопилась в плечах, как пальцы стали тугими и вялыми. Но он не жаловался. Ни слова. Ни звука. Он просто делал, что нужно.
Когда солнце начало клониться к горизонту, Зарт отпустил Алекса. Тот не стал медлить и отправился к душевой — прохладная вода была единственным спасением после изнурительного дня. Он долго стоял под холодной струёй, чувствуя, как усталость смывается вместе с потом и пылью.
Переодевшись, он направился к столам, где уже сидели Чак и Ньют. Алекс сел рядом и взял миску с тушёными овощами.
— Сегодня ты даже не выглядишь как выжатый лимон, — заметил Чак, хрустя хлебом.
— Может, я просто уже сварен, — фыркнул Алекс.
— Это комплимент, — добавил Ньют с улыбкой.
Алекс только собирался начать есть, как почувствовал чей-то взгляд. Он поднял голову — чуть поодаль, в тени между двумя строениями, стоял Минхо. Он опирался на столб и, будто случайно, смотрел прямо на него.
Алекс быстро отвёл взгляд. Через несколько минут Минхо неспешно подошёл и сел на край скамьи. Всё затихло.
— Алекс, да? — спросил он.
— Да, — ответил тот, чуть удивлённо.
— Слышал, ты очнулся в Лабиринте. Необычно.
— Похоже на то.
— Думаешь, это плохо?
Минхо поднял на него взгляд — короткий, острый.
— Думаю, это значит, что ты нам пригодишься. Если мозги на месте.
— Ты думаешь, я могу туда пойти?
— Пока рано. Но если ты действительно пришёл не из лифта... возможно, ты особенный.
— Я не чувствую себя особенным, — выдохнул Алекс.
— Никто не чувствует, пока не узнает, зачем он здесь.
Минхо встал и ушёл так же молча, как и подошёл.
После ужина небо уже потемнело, над Глэйдом зажглись первые звёзды. Алекс с Ньютом ещё сидели у стола, молча доедая остатки. Разговор с Минхо не шёл у Алекса из головы — короткий, но весомый. Что он имел в виду? «Особенный»? Почему он наблюдал?
Ньют встал первым, потянулся и бросил:
— Завтра с утра снова к Зарту. Если повезёт, он даст тебе что-нибудь полегче, салага.
Алекс слабо усмехнулся:
— После корзин с капустой мне уже ничего не страшно.
— Это ты пока не носил тыквы, — подмигнул Ньют и ушёл в сторону навеса.
Алекс остался ещё на минуту один. Вечерний воздух был тёплым, влажным. Где-то хлопала ветка по деревянной стенке, из кухни доносился глухой стук — кто-то складывал посуду. Глэйдеры разбрелись по делам, и лагерь постепенно погружался в ночную тишину.
Он встал, медленно направился к своему гамаку под навесом и лёг, глядя в небо. В голове крутилось всё сразу — взгляд Минхо, разговоры, стены Лабиринта, звуки снаружи.
Где-то за ними снова прошёл слабый гул.
Алекс закрыл глаза, но сон не спешил приходить. В груди пульсировало чувство, что всё только начинается.