Доброе утро
Чимин разлепляет глаза раньше обычного, потому что папа попросил разбудить до будильника. Сегодня у него важная встреча: нужно быть сытым, одетым с иголочки и настроенным на идеальный исход событий. Для отца очень важно уйти из дома в хорошем настроении, потому как именно это располагает на неплохое стечение обстоятельств.
После дня рождения отношения Чимина и Юнги в основном остались на прежних местах, только теперь для проверок из социальной службы они официально папа и сын, а дома, в неформальной обстановке, — малыш и папочка.
Каждое утро начинается с крепких взрослых объятий, нежных взрослых поцелуев и заканчивается то приторно-сладким, то жестким взрослым сексом. И теперь ни один из них не воспринимает такого рода взаимоотношения неправильными. Если им хорошо вместе, тогда это правильно. Так говорит Юнги, а Чимин в это охотно верит, потому что не хочет думать, что его чувства неправильные, как и чувства отца.
— Пап, вставай, я тебе завтрак приготовил. — шепчет Чимин, смело забираясь под одеяло к отцу и укладываясь на его груди.
Теперь вообще-то они спят вместе. Сначала Чимин оправдывался тем, что ему страшно, но потом честно признался Юнги, что не хочет с ним расставаться ни на минуту. Юнги вполне устроил такой расклад, потому как обнимать свою булочку во сне и прижимать к груди мужчина считает счастьем.
— Ну Чимин-ни. Ещё пять мину-ут. — стонет старший, пытаясь утонуть в подушках и одеяле.
— Нет, — строго говорит сын, терзая нижнюю губу зубами, — пап, вставай! Завтрак остынет.
Юнги чмокает Чимина в губы и только после этого открывает глаза. Утреннее солнце неприятно, нещадно слепит и заставляет негромко простонать. В конце концов, мужчина сползает с постели и плетётся в душ, а Чимин со спокойной душой возвращается на кухню, чтобы накрыть на стол.
Юнги надевает подобранные Паком костюм и галстук, поправляет волосы, зачёсывая чёлку назад и покрывая ту воском. После этого он идёт на кухню, еле передвигая ноги, и плюхается на стул.
Чимин не доволен настроением старшего, ведь так у него совсем дело не пойдёт. Ну что это, Юнги встал не с той ноги? Подросток пытается быстрее сообразить — и не находит ничего лучше, чем нырнуть под стол.
— Чимин? — Юн даже немного пробуждается, удивляясь действию младшего, но через секунду вздрагивает от неожиданности.
Чимин ловко расстёгивает ремень на брюках Юнги, не менее ловко справляется с пуговицей и ширинкой и, преодолевая последнее препятствие в виде трусов, припадает пухлыми губами к не менее сонному члену мужчины.
— Чимин! — негромко возмущается Мин, вскидывая брови высоко на лоб, но Чимин будто бы не слышит и старательно ласкает губами и языком горячую плоть, вызывая эрекцию.
Член мужчины быстро приподнимается, твердеет в ротике младшего и слегка пульсирует, а Юнги взвывает от удовольствия, откладывая столовый прибор. Ну разве можно нормально позавтракать, когда под столом Чимин вытворяет такое?!
А Чимин, срывая с губ старшего очередные стоны, посасывает красную головку, порхая кончиком языка по всему члену до основания. Теперь наступает очередь мошонки — и Пак, громко, отчаянно пошло чмокая губами, всасывает каждое яичко, перекатывая каждое по очереди в полости рта. Рукой младший не забывает работать, потому смело водит толстенькими пальцами по нежной горячей плоти, прикрывая глаза и краснея. Ну вообще-то все это ещё смущает, но нравится не меньше.
Юнги не находит ничего лучше, как накрыть широкой ладонью макушку младшего и, надавливая на ту подушечками пальцев, осторожно потрахивать в рот. Но Чимину будто бы мало и он, сжимая пухлыми губами твёрдый член старшего, ускоряется, насаживается до основания и сам мычит от удовольствия.
Юн теряет голову и отчаянно вбивается в рот младшего, придерживая того за голову и покачивая бёдрами в ненормальном темпе. О каких рамках дозволенного тут можно помнить, когда Чимин изредка поднимает большие карие глаза и хлопает ими так невинно, будто занимается чтением или уроками, а не умело отсасывает под кухонным столом.
Младший, как может, сдерживает рвотные позывы и позволяет мужчине проникать очень глубоко, в самую глотку. Глоткой он неосознанно сжимает пульсирующую головку и чувствует, как у него вибрирует в висках от напряжения и удовольствия. Юнги делает заключительные толчки и кончает Чимину в самую глотку, стреляя белым семенем в гортань. Старший закатывает глаза и опадает торсом на стул, когда хитрый подросток поправляет тому брюки и возвращает все как было, откровенно пошло облизываясь, но все ещё невинно хлопая глазками.
— Доброе утро, папочка. — щебечет Чимин, забираясь к Юну на колени и утыкаясь в тонкий изгиб шеи своим курносым носом.
— Доброе, Чимин-ни. — выдыхает Юнги, собирая разлетевшиеся мысли в кучу.
Теперь-то он точно заключит контракт. Причём прямо с порога!
———————————————————————————