The DUFF

Нет ничего более мирного, чем тишина субботней ночи или раннего утра воскресенья. Дом был безмолвен, когда я вернулась в начале второго, за исключением приглушенного храпа отца, доносившегося из дальнего конца коридора. Или я просто немного оглохла из-за музыки, орущей на вечеринке в Сеул. Честно говоря, идея потери слуха не особо меня расстраивала, если это означало, что мне больше никогда не придется слушать попсу.

Я заперла за собой дверь и прошла сквозь темную, пустую гостиную. Увидела открытку на кофейном столике, отправленную из того города, где сейчас находится мама, но не стала ее читать. Открытка никуда не денется, прочитаю ее позже, сейчас же я слишком устала, поэтому я просто поднялась по лестнице к себе в спальню. Подавляя зевок, я повесила свою куртку на спинку стула и направилась прямиком к кровати. Мигрень начала спадать, когда я отшвырнула свои кроссовки в сторону. Я вымоталась, но не могла заснуть, не разобравшись с лежащей рядом с кроватью кипой чистой одежды — это дает знать о себе мое ОКР. Куча чистого белья, сваленная на полу у кровати, должна быть сложена прежде, чем я усну.

Я аккуратно подняла каждую вещь и сложила ее с постыдной тщательностью. Затем отсортировала футболки, джинсы и нижнее белье в отдельные кучки на полу. Не знаю почему, но складывание одежды успокаивало меня. С каждой идеальной стопкой мой разум очищался, тело расслаблялось и раздражение, вызванное громкой музыкой и наглыми, богатенькими, самовлюбленными свиньями, отступало. С каждой разглаженной складкой я рождалась заново. Когда вся одежда оказалась сложенной, я встала, оставив стопки на полу. Стянув джинсы и футболку, воняющие душными вечеринками, кинула их в корзину для грязного белья в углу комнаты. Приму душ утром, я слишком устала, чтобы сейчас об этом думать.

Перед тем как залезть под одеяло, я кинула взгляд на зеркало во весь рост на другом конце комнаты. Я по-новому оценила свое отражение. Непослушные волнистые волосы золотисто-каштанового цвета. Длинный нос. Маленькая грудь. Да. Стопроцентная ЖУПА. И как я раньше этого не замечала? Я себя никогда особо привлекательной не считала, и было бы трудно не заметить, что Дженни и Чеен, обе худенькие и светленькие — красавицы. И все же мне никогда не приходило в голову, что я в их сочном дуэте играю роль страшненькой девчонки. Теперь, благодаря Чон Чонгуку, я это прекрасно видела.

Иногда лучше оставаться в неведении. Я натянула одеяло до подбородка, скрывая свое обнаженное тело от зеркала. Чонгук — живое подтверждение тому, что красота бывает только поверхностной, так почему же его слова так беспокоили меня? Я умна. Я хороший человек. Кому какая разница, жупа я или нет? Если бы я была привлекательной, мне пришлось бы отбиваться от таких, как Чонгук. Фуу! У того, что я жупа, точно есть преимущества, так? Я не привлекательна, но это не обязательно значит что-то плохое.

Чертов Чон Мать его Чонгук ! Не могу поверить, что он заставил меня волноваться о таких глупых, бесполезных мелочах.

Я закрыла глаза. Утром я не буду об этом думать.
Я не буду больше никогда думать о жупах.

Воскресенье прошло замечательно — тихая, спокойная, ничем не нарушаемая эйфория. Так обычно и бывает, когда мама в отъезде. Когда она дома, дом всегда кажется каким-то шумным. В нем всегда играет музыка или звучит смех, или происходит что-нибудь живое и хаотичное. Но она не бывала дома больше пары месяцев, и когда она уезжала, наступал покой. Как и я, отец не особо любил шумные компании. Обычно, он погружался в работу или смотрел телевизор. Что означало, что дома у Манобанов частенько стояла тишина.

И утром, после всех «прелестей» клубов и вечеринок, тихий дом был подобен идеалу. Но понедельник — это ужас. Все понедельники ужасны, но этот на самом деле испортил все к чертовой матери. Все началось с того, что Чеен пришла на испанский с заплаканным лицом и текущей тушью.

— Чеен~и, что такое? Что-то случилось? Все в порядке? — Признаюсь, мне не нравились те редкие случаи, когда Чеен приходила в класс и выглядела несчастной. Она всегда вела себя очень живо, прыгала, смеялась, поэтому когда я видела ее такой расстроенной, меня это не шуточно пугало. Блондинка горестно помотала головой и упала на свое место.

— Все в порядке, но... я не могу пойти на Бал выпускников! — Из ее шоколадных глаз снова потекли слезы. — Мне мама не разрешает!

Что? Она вывела меня из равновесия из-за школьных танцев?

— Почему? — спросила я, все еще пытаясь выразить ей сочувствие.

— Я наказана, — всхлипнула Чеен. — Она увидела мои оценки сегодня утром, узнала, что я заваливаю химию, и устроила истерику! Это нечестно! Баскетбольный вечер танцев по поводу встречи выпускников, это мой любимый вечер года... после Выпускного бала и бала в честь Эмили Хокинс, Футбольного вечера танцев тоже.

Я опустила подбородок и посмотрела на нее насмешливо. — Вау, так сколько же у тебя любимых вечеров?

Она не ответила. И не засмеялась.

— Извини, Чеен. Я знаю, это должно быть печально... но я тоже не иду. — Я не стала добавлять, что считаю все эти школьные танцы деградацией и пустой тратой времени и денег. Чеен уже знала мое мнение на этот счет и в данной ситуации не нуждалась в напоминании. Но я была рада, что не буду единственной, кто пропустит Бал. — Давай я приду к тебе, и мы будем всю ночь смотреть дорамы? Твоя мама согласится на это?

Чеен кивнула и вытерла глаза рукавом. — Ага, — сказала она. — Ты нравишься маме. Она думает, что ты хорошо на меня влияешь. Спасибо, Лиса. Мы можем снова посмотреть «Пока ты спишь»? Ты еще не устала от него?

Да, я основательно подустала от сладких романтичных историй, над которыми вздыхает Чеен, но смогу это пережить. Я улыбнулась ей.

— Я никогда не устану от Ли Чон Сока. Мы можем даже посмотреть «Болтуна», если хочешь. Убьем двух зайцев сразу. Она наконец-то засмеялась. В это время как раз в класс вошел учитель и принялся сосредоточенно выравнивать на своем столе карандаши, перед тем как начать отмечать присутствующих Чеен бросила на него взгляд и, когда посмотрела на меня, ее глаза блестели от новых слез.

— Знаешь, что хуже всего, Лис? — прошептала она. — Я собиралась пригласить Сехуна пойти со мной. Теперь мне придется ждать выпускного, чтобы пригласить его на танцы. Из-за ее неуравновешенного состояния, я решила не напоминать ей, что О Сехуна ее приглашение все равно бы не заинтересовало, потому что у нее имелась грудь — большая грудь. Вместо этого, я просто сказала:

— Я знаю. Мне жаль, Чеен.

Маленькая драма была пережита, и урок испанского прошел гладко. Слезы Чеен высохли, и к тому моменту, как прозвенел звонок, она снова смеялась от историй Йери об ее новом бойфренде.

Я получила пятерку за словарный диктант, написанный на прошлом уроке, и поняла, как спрягать обычные сослагательные глаголы в настоящем времени. Так что находилась в отличном настроении, выходя из класса с Йери и Чеен.

— Еще он работает в кампусе, — продолжала бубнить Йери, пока мы пробирались по забитому студентами коридору.

— А где он учится? — спросила я.

— В Муниципальном Техническом Сеульском Колледже. — Ее голос немного смущенно, и быстро добавила:

— Но после получения степени специалиста, он поступит в университет. И МТСК не такой уж и плохой колледж.

— Я сама туда собираюсь, — сказала Чеен. — Не хочу уезжать далеко от дома.

Мы с Чеен такие разные, что иногда это даже смешно. Можно предугадать, что собирается сделать одна из нас, просто выбрав противоположное от того, что будет делать другая. По мне, так я собиралась убраться подальше от Сеула, и как можно скорее. Я не могла дождаться выпускного, чтобы уехать в колледж в Нью-Йорк. Но мысль о том, что я буду так далеко от Чеен — без ее постоянного присутствия и болтовни о танцах и геях, — внезапно сильно меня напугала. Не знаю, как справлюсь с этим.

Они с Дженни вроде как уравновешивали меня. Не уверена, что кто-либо еще будет также мириться с моим цинизмом.

— Нам следует поторопиться на химию, Чеен, — сказала Йери, откинув с глаз длинные пряди черных волос. — Ты же знаешь, что делает господин Пак, когда мы опаздываем.

Они поспешили в сторону крыла наук, а я направилась на политику. Мои мысли были заняты будущим, в котором не было подруг, сохраняющих мое здравомыслие. Раньше я не задумывалась об этом, и теперь разнервничалась. Они, конечно, будут подшучивать надо мной, но нужно будет найти способ поддерживать с ними постоянный контакт.

Наверное, мои глаза на мгновение потеряли связь с мозгом, потому что в следующую секунду я врезалась прямо в Чон Чонгука. И на этом мое хорошее настроение закончилось. Я пошатнулась, выронив из рук все книги и тетради. Чонгук схватил меня за плечи прежде, чем я успела запутаться в собственных ногах и упасть на задницу.

— Эй, — сказал он, помогая мне восстановить равновесие. Мы стояли ну слишком уж близко друг к другу. Было такое ощущение, будто от его прикосающихся к моим плечам ладоней по коже расползаются жуки. Меня передернуло от отвращения, но он неправильно это истолковал.

— Вау, жупа, — протянул он, глядя на меня сверху вниз с наглой улыбочкой.

Он был очень высоким — я забыла об этом, сидя рядом с ним той ночью в «Eden». У нас в школе всего несколько парней выше Дженни, и он — один из них. Чонгук не ниже метра девяносто и почти на тридцать сантиметров выше меня.

— У тебя при виде меня колени подкашиваются? — самодовольно улыбаясь, спросил Чонгук

— Размечтался. — Я вырвалась из его хватки, прекрасно сознавая, что веду себя как Алисия Сильверстоун в «Бестолковом», но мне было плевать на это.

Присев, я начала собирать свои книги, и к моему огромному разочарованию, Чонгук присоединился ко мне, бесспорно, играя роль Доброго Самаритянина. Готова поспорить, он надеялся, что какая-нибудь проходящая мимо красотка из группы поддержки, типа Дженни, подумает, что он самый настоящий джентльмен. Что за свин. Никогда не упустит шанса покрасоваться.

— Испанский, а? — сказал он, разглядывая подобранные листы. — Можешь сказать на нем что-нибудь интересное?

— El tono de tu voz hace que quiera estrangularme. — Я поднялась и ждала, когда он вернет мне остальные вещи.

— Звучит сексуально. — Он тоже выпрямился и передал мне то, что собрал. — Что это значит?

— От звука твоего голоса мне хочется повеситься. — усмехнулась я.

— Звучит соблазнительно.

Я вырвала листы из его рук, запихнула их в книжку и ушла. Мне нужно было как можно быстрее убраться подальше от этого плейбоя.
Жупа ? Серьезно? Он знает мое имя! Этот эгоистичный придурок не оставляет меня в покое. Не говоря уже о том, что моя кожа до сих пор чешется от его прикосновений.

Класс господина Кима по политологии состоял всего из девяти человек, и когда я зашла в комнату, семеро из них были уже на месте. Господин Ким кинул на меня испепеляющий взгляд, намекая мне, что в любую секунду прозвенит звонок. Опоздания для него приравнивались к преступлению, а почти-опоздания являлись проступками. Меня спасало то, что я не последней пришла. Я заняла свое место в конце класса и открыла книгу, моля Бога, чтобы господин Ким ничего не сказал по поводу моего почти-опоздания. В моем нынешнем настроение я могла не сдержаться и начать материться. Но он не упомянул опоздание, и мы избежали драмы.

Со звонком в класс зашел последний студент. — Извините, господин Ким. Я помогал вешать плакаты в честь инаугурации на следующей неделе. Вы еще не начали урок?

Мое сердце пропустило удар, когда я подняла глаза на вошедшего парня. Окей, я и не скрывала того факта, что ненавижу подростков, встречавшихся с кем-то в школе и постоянно трепавшихся о том, как сильно они «любят» своего парня или девушку. Я открыто признавала, что ненавижу девчонок, говорящих, что они любят кого-то еще даже с ним не встречавшись. Я считаю, любви для развития нужны годы — минимум пять или десять, и отношения в школе казались мне бессмысленными. Все знали это обо мне... но никто не знал, что при этом я почти лицемерила.

Ну, хорошо, Дженни и Чеен знали, но они не считаются. Ким Тэхен. За исключением трагической аллитерации, идеальный во всех отношениях. Не накачанный тестостероном футболист и не чересчур эмоциональный, играющий на гитаре, хиппи. Не пишет стихи и не подводит карандашом глаза. Может его и нельзя отнести к типичным красавчикам, но мне это как раз и подходит, так? Плейбои, парни из рок-групп и эмо не оборачиваются вслед, как Чонгук деликатно назвал нас, жупами. У меня, возможно, было бы больше шансов с интеллигентным, интересующимся политикой, немного неуверенно ведущим себя в обществе парнем, как Тэхен. Так?

Нет. Нет. И нет. Ким Тэхен был моим идеалом. К сожалению, он этого не знал. По большей части потому, что я теряла умение формировать связные предложения каждый раз, как он оказывался рядом. Он, скорее всего, думал, что я немая или что-то вроде того. Никогда не смотрел на меня, не говорил со мной, и кажется, вообще не замечал меня на заднем ряду класса. Для девчонки с огромной задницей, я чувствовала себя почти невидимкой.

Зато я заметила Тэхена. Заметила его немного устаревшую, но чудесную стрижку «горшком» на темных волосах и идеальную кожу. Заметила, что он все время носит пиджак и мило прикусывает губу, задумавшись над чем-то. Я может и не была в него... влюблена, но он точно мне нравился. Мне очень нравился Ким Тэхен.

— Отлично, — пробубнил господин Ким. — Но завтра прошу вас следить за временем, мистер Ким.

— Конечно, сэр. — Тэхен сел на свое место в первом ряду, рядом с Им Наен. Как сталкер, я прислушивалась к их разговору, пока господин Ким писал что-то на доске для нашей лекции. Обычно я так себя не вела, но лю.... то, что он мне так нравился, заставляло меня совершать сумасшедшие поступки. По крайней мере, такова общеизвестная отмазка.

— Как провел выходные, Тэ? — спросила Наен сквозь вечно забитый нос.

— Достаточно весело, — ответил Тэхен, — отец свозил нас с Джису на экскурсию в Тэгу, посмотреть университет. Было круто.

— Джису — это твоя сестра? — похлопав глазками спросила темноволосая.

— Нет. Моя девушка. Она учится в университете Йонгнам. Я не рассказывал тебе о ней? Ну, не важно, нас обоих приняли в этот университет, так что мы хотели получше на него взглянуть. Я рассматриваю вариант еще пары школ, но мы вместе уже полтора года и хотим пойти в один и тот же университет, чтобы избежать всей этой канители с отношениями на расстоянии.

— Это так мило! Я планирую сначала пойти в МТСК, а потом уж буду решать в какой университет поступать. — улыбчиво произнесла на одном дыхании Наен.

Моя кожа перестала чесаться, но теперь желудок начал делать болезненные сальто. Я думала, что в тот момент меня стошнит, и боролась с желанием выбежать из класса, закрыв рот рукой. Некоторое мгновение спустя я все же смогла удержать завтрак в животе, но все еще чувствовала себя паршиво.

У Тэхена есть девушка? Уже полтора года? О Боже! Как я могла это пропустить? И они поступают в один университет? Значит, он один из тех сентиментальных романтиков, над которыми мне так нравится насмехаться? Я ожидала намного большего от Ким Тэхена.
Я думала, что к школьной любви он относится так же, как я. И надеялась, что он серьезно подойдет к выбору университета, а не будет основывать его на том, куда поступит его девчонка. Я ожидала, что он... ну, умнее!

Он все равно не стал бы с тобой встречаться, — прошипел голос у меня в голове, который звучал уж больно похоже на Чон Чонгука. — Ты же жупа, помнишь? Его девчонка, скорее всего, стройнее и с бóльшим бюстом. Еще даже не пришло время обеда, а мне уже хотелось броситься со скалы.
Ну, ладно, я перегнула палку. Но мне точно хотелось пойти домой и залезть под одеяло. Я хотела забыть, что у Тэхена есть девушка, хотела отскрести с кожи ощущение рук Чонгука, но больше всего мне хотелось стереть из памяти слово «ЖУПА».

О, и после всего этого, мой день стал еще хуже. Около шести часов вечера парень в новостях сообщил о приближении какой-то огромной снежной бури, которая должна была накрыть нас ранним утром. Думаю, школьный совет сжалился над нами, поскольку до сих пор у нас не было ни единого снежного дня, и отменил все занятия еще до того, как нагрянула буря. В семь тридцать мне позвонила Дженни и настояла на том, чтобы мы пошли в «Eden», раз нам не нужно вставать завтра рано утром.

— Не знаю, Джен, — сказала я. — Что, если дороги занесет? — Признаюсь, я искала любую причину, только бы туда не идти. Мой день и так был ужасен, и я не знала, смогу ли выдержать еще и мучения в этой дыре.

— Лис, буря вроде не должна начаться раньше трех утра. Если мы вернемся домой до этого времени, все будет ок.

— У меня много домашки. — задумчиво произнесла я.

— А сдавать ее тебе только в среду. Можешь делать ее завтра весь день, если хочешь.

Я вздохнула. — Вы с Чеен не можете найти кого-нибудь другого, чтобы он вас отвез? Я не очень хочу идти, у меня был плохой день, Джен.

Я всегда могла надеяться на помощь Дженни при любых неприятностях.

— Что случилось? Ты в порядке? В обед ты выглядела расстроенной. Это из-за мамы?

— Джен...

— Скажи мне, что случилось.

— Ничего, — уверила я ее. — Просто плохой день. Ничего серьезного, просто я не в настроении идти сегодня с вами на вечеринку. На другом конце провода повисла пауза.

— Лиса, ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно, да? — спросила в итоге Дженни. — Всегда можешь поговорить со мной, если понадобится. Не держи эмоции в себе. Это вредно для здоровья.

— Джен, со мной все в пор...

— Ты в порядке, — перебила она меня. — Да, я знаю. Я просто говорю, что если у тебя возникнет проблема, я всегда рядом.

— Я знаю, — пробормотала я, чувствуя себя виноватой за то, что заставила ее нервничать из-за какой-то глупости. Я привыкла скрывать свои эмоции, и Дженни отлично это знает. Она всегда старается меня оберегать. Всегда побуждает делиться с ней мыслями и чувствами, чтобы я не сорвалась в конечном итоге. Иногда это действует на нервы, но от мысли, что кому-то не безразлично, что у меня на душе... мне становится тепло. Так что я не могу серьезно злиться на это.

— Я знаю, Кейси, но, правда, все хорошо. Просто... я узнала, что у Тоби есть девушка и это выбило меня из колеи, вот и все.

— Ох, Лисенок, — вздохнула она. — Что за неудача. Мне жаль. Может, если ты пойдешь с нами сегодня, мы с Чеен сможем тебя подбодрить? Два шарика мороженого и все такое.

Я издала короткий смешок. — Спасибо, но не надо. Лучше я просто останусь сегодня дома.

Отсоединившись, я спустилась вниз, где нашла на кухне отца, говорящего по домашнему телефону. Я услышала его до того, как увидела. Он кричал в трубку. Я остановилась в дверном проеме, думая, что заметив меня, он понизит тон голоса, и предполагая, что какой-то агент по телефонным продажам получает сейчас взбучку от Марко Манобана. Но потом отец упомянул мое имя.

— Подумай о том, что ты делаешь с Лисой! — в громком голосе отца было больше мольбы, чем злости, как мне показалось сначала. — Это не хорошо для семнадцатилетней девушки и ее матери. Ты нужна ей здесь, дома, Джина. Ты нужна нам здесь. Я проскользнула обратно в гостиную, удивленная тем, что он разговаривал с мамой. Сказать по правде, я не знала, что думать на этот счет. О том, что он ей говорил. Да, я скучала по маме. Было бы неплохо увидеть ее дома, но мы нормально справлялись.

Моя мама — мотивационный лектор. Когда я была маленькой, она написала какую-то книгу для повышения самооценки. Та не особо хорошо продавалась, но маму все же приглашали на семинары в университеты, группы поддержки и на школьные выпускные по всей стране. Раз книга не стала популярной, платили ей за это не много. Некоторое время она бралась только за работу в округе и, поведав людям о том, как себя любить, возвращалась каждый вечер домой. Но после того, как умерла моя бабушка, мне тогда было двенадцать, мама впала в небольшую депрессию. Отец предложил ей поехать отдохнуть куда-нибудь на пару недель.

Вернувшись, она просто завалила нас историями о местах, которые посетила, и встреченных ей людях. Думаю, именно это и породило ее страсть к путешествиям, потому что после той первой поездки мама стала соглашаться на приглашения отовсюду, планировать целые туры. Она ездила в Колорадо, Нью-хэмпшир. Она планировала целые туры. Только вот тур, в котором она находилась сейчас, длился дольше, чем остальные. Она не появлялась дома целых два месяца, и я даже не уверена, где она сейчас конкретно находится.

Вот поэтому отец и злился. Потому что ее так долго нет.

— Черт побери, Джина. Когда ты уже перестанешь быть ребенком и приедешь домой? Когда уже ты вернешься к нам... насовсем? — То, как оборвался голос моего отца в конце предложения, почти заставило меня заплакать. — Джина, — бормотал он, — Джина, я люблю тебя. Мы с Лисой скучаем по тебе и хотим, чтобы ты вернулась домой. Я прислонилась к стене, разделяющей меня и папу, и прикусила губу. Боже, это становилось унизительным. Почему они, наконец, не разведутся? Неужели только я вижу, что их брак рушится? Зачем цепляться за него, если мамы никогда не бывает дома?

— Джина, — произнес отец, казалось, он готов расплакаться в любую минуту. Затем он положил трубку. Разговор был окончен. Я дала ему пару минут прийти в себя, затем зашла на кухню.

— Привет, пап. Все в порядке?

— Да, — ответил он. Боже, он был отвратительным лгуном. — Все в порядке, Пчелка. Только что разговаривал с твоей мамой и... она передает тебе привет.

— Откуда на этот раз?

— Эм... из Ориндж Каунти. Она остановилась у твоей тети Леи и будет читать лекцию в местной школе. Здорово, да? Можешь сказать своим друзьям, что твоя мама в «Одиноких сердцах » Тебе же нравится этот сериал?

— Нравился, но его уже не показывают несколько лет.

— Ох, ну... кажется, я отстал от жизни, Пчелка. —
Я видела, как он перевел взгляд на столешницу, где лежали ключи от машины, он заметил это и отвел глаза прежде, чем я успела что-то сказать.

— У тебя есть планы на сегодня? — спросил он.

— Ну, я могу что-нибудь придумать, но... — я прочистила горло, не уверенная в том, как произнести следующую фразу.
У нас с папой нет особой привычки разговаривать друг с другом.

— Могу и остаться дома. Хочешь, я останусь дома, и мы посмотрим телевизор или займемся чем-нибудь еще?

— О нет, Пчелка, — ответил он с притворным смешком, — наслаждайся жизнью со своими друзьями. Я, скорее всего, сегодня лягу пораньше.

Я смотрела ему в глаза в надежде, что он изменит свое решение. Отец всегда впадал в депрессию после ссор с мамой. Я волновалась за него, но не знала, как поднять эту деликатную тему. И глубоко внутри меня жил страх, это глупо, но все же. Мой отец — бывший алкоголик, он завязал со спиртным еще до моего рождения, и с тех пор ни капли не выпил... но иногда, когда он бывал сильно расстроен из-за мамы, я боялась. Боялась, что он возьмет эти ключи и поедет в магазин, где продают алкоголь, или куда-нибудь еще. Как я и сказала, это глупо, но я ничего не могла поделать со своим страхом.

Отец отвел глаза и неловко переступил с ноги на ногу. Повернувшись, он направился к раковине помыть тарелку, с которой только что ел макароны. Мне хотелось, чтобы они просто признали, что их отношения больше не те. Но, конечно, я не могла. Все, что я могла сказать, это:
— Пап...

Он повернулся ко мне лицом, качая головой и сжимая мокрую губку в руке.

— Иди повеселись, серьезно, я этого хочу. Юность в жизни бывает только раз.

Нет смысла спорить. Так он дает мне понять, что хочет остаться в одиночестве.

— Ладно, — сказала я, — если ты уверен, я позвоню Дженни.

Я поднялась наверх в свою комнату, взяла с комода сотовый и набрала номер Дженни. Она ответила на втором гудке. — Эй, Джен, я передумала насчет «Eden»... и эм, можно мне остаться у тебя на ночь сегодня? Я расскажу тебе позже, но мне... просто не хочется сейчас быть дома.

Перед уходом я переложила всю чистую одежду у кровати, но это не особо помогло.