Глава 4
Королевских размеров кровать Дженни была ужасно теплой, а подушки мягкими, и я чувствовала, что могу провалиться в воздушный матрац и жить в нем вечно. Но уснуть я так и не смогла. Я крутилась и вертелась на своей стороне кровати, пытаясь не разбудить Дженни. Я уже считала овец. Я делала успокаивающее упражнение, при котором нужно расслаблять каждую часть тела одну за другой, начиная с больших пальцев ног. Я даже представляла одну из наискучнейших лекций господина Кима по народной политике.
Ничего не помогло. Я снова закипала, но на этот раз не из-за папы. Этот груз я сняла с души, как только мы с Дженни завезли Чеен домой.
— Я волнуюсь за папу, — сказала я Дженни, подождав, пока Чеен выйдет из машины, прежде чем начать говорить об этом. Я знаю, что она бы не поняла. Чеен была из счастливой полной семьи. Дженни же сама пережила развал отношений родителей.
— Он такой слепой. Неужели он не видит, что у них ничего не клеится? Почему бы просто не развестись и не покончить уже с этим?
— Не говори так, Лис. Серьезно, даже не думай об этом.
Я пожала плечами.
— Все образуется, — настаивала Дженни, сжимая мою руку. Снегопад еще не начался, но я уже видела облака, закрывающие звезды на темном небе. — Она вернется домой, они поговорят, займутся примиряющим сексом...
— Боже! Джен, что ты несешь!
— ...и все встанет на свои места. — Она замолчала, пока я заезжала на подъездную дорожку к ее дому. — Но в любом случае, у тебя есть я. Если нужно будет поговорить, ты знаешь, я выслушаю.
— Да, я знаю. — Эту «Дженни Спасает День» речь я слышала от нее на протяжении двенадцати лет каждый раз, как только в моей жизни возникала какая-нибудь проблема. Но тем вечером мне она не особо была нужна. Сказать по правде, с тех пор, как мы уехали из «Eden», отец не часто посещал мои мысли. Я избавилась от всего этого стресса, поцеловав Чонгука. И именно это не давало мне спать. Я не могла прекратить думать о том, что сделала в «Eden». Моя кожа чесалась. Мои губы были словно чужие. И сколько бы раз я не чистила зубы в ванной Дженни (полчаса спустя она постучала в дверь, чтобы спросить, все ли в порядке), вкус этого отвратительного, пользующегося девчонками, козла все еще был у меня во рту. Фу!
Но хуже всего было осознание того, что я сама в этом виновата.
Я поцеловала его. Да, он облапал меня, но чего еще я ожидала? У Чон Чонгука не было репутации джентльмена. Он может и придурок, но в этой ситуации вся вина лежала на мне. И эта мысль не особо мне нравилась.
— Дженни, — прошептала я. Окей, может это и не очень хорошо — будить ее в три утра, но это она всегда настаивает на том, чтобы я делилась тем, что у меня на уме. Так что, фактически, сама напросилась.
— Эй, Джен.
— Ммм?
— Ты проснулась?
— Ммм-хм.
— Если я расскажу тебе кое-что, пообещаешь никому не рассказывать? — спросила я. — И пообещаешь не сходить с ума?
— Конечно, Лис, — промямлила она. — Что такое?
— Я поцеловала сегодня кое-кого.
— Рада за тебя. А теперь давай спать.
Я сделала глубокий вдох. — Это был Чонгук... Чон Чонгук.
Дженни подпрыгнула в кровати. — Вау! Она потрясла головой и потерла зеленые глаза, пытаясь отогнать сон. — Окей, теперь я проснулась. Дженни повернулась лицом ко мне, и я увидела, что ее каштановые волосы торчат в разные стороны. Боже, как она умудряется даже при этом выглядеть отлично?
— Колись, что произошло? Я думала, ты его ненавидишь.
— Я его и ненавижу. И всегда буду ненавидеть. Это был просто глупый, незрелый, бессмысленный момент... идиотизма. — Я села в кровати и подтянула ноги к груди. — Я чувствую себя грязной.
— Грязное может быть веселым.
— Джен.
— Извини, Лис, но я не вижу, в чем проблема, — призналась она.
— Он красавец. Богат. Скорее всего, офигенно целуется. Так? Такие губы, как у него, всегда заставляют меня думать о том...
— Дженни ! — Я закрыла уши ладонями. — Перестань! Послушай, я абсолютно не горжусь этим. Я была расстроена, он был там, и я просто... Боже, я не могу поверить, что я это сделала. Это делает меня распутной?
— Поцелуй с Чонгуком? Вряд ли.
— Что мне делать, Джен?
— Может снова его поцеловать? — ухмыльнулась она.
Я окинула ее ледяным взглядом, затем снова упала на подушку и повернулась к ней спиной. — Забудь об этом, — сказала я, — мне не следовало тебе ничего говорить.
— Ох, Лис, не надо так. Извини, но я думаю, хоть раз в жизни, тебе следует смотреть на все позитивно. У тебя не было парня после.... — Она замолкает, потому что мы обе знаем его имя. — Я к тому, что пришло время и тебе начать действовать. Тебе нужно общаться с парнями, помимо Ники, он же совсем не для тебя. И теперь, когда мы знаем, что Тэхен вне игры, что такого, если ты будешь встречаться с Чоном? Не помрешь же ты от этого?
— Я не буду встречаться с ним. Чон Чонгук не встречается с девчонками, он трахает их — к тому же еще и всех подряд. Я просто его поцеловала, и это было так глупо... глупо, глупо, глупо! Это было огромной ошибкой.
Дженни устроилась поудобнее на своей стороне матраца. — Я знала, что и ты в итоге не сможешь противиться его чарам.
— Извиняюсь, — сказала я, повернувшись к ней лицом, чтобы одарить злющим взглядом, — но я прекрасно справляюсь с его чарами. И знаешь, что? Тут не с чем и справляться. Я нахожу его отвратительным. Сегодняшний вечер был ошибкой, и это больше никогда не повторится.
— Никогда не говори никогда, Лисенок. Через пару секунд она уже храпела. Некоторое время я ворчала себе под нос, а затем уснула, проклиная про себя и Дженни, и Чонгука. Как ни странно, это даже немного меня успокоило.
На следующий день, когда я вошла в гостиную, стряхивая с волос снег, папа был уже дома, вернувшись с работы в «Тех Плюс» — местной обдираловки, предлагающей лучшие цены. Шторм не был таким уж серьезным, как предполагал предсказатель погоды по телеку, но снаружи все еще кружились снежинки. Хотя солнце тоже светило ярко, так что к вечеру все это должно было растаять. Я сняла куртку и посмотрела на отца, сидящего на диване с чашкой горячего кофе в левой руке и читающего газету «Сеул Шинмон»
Услышав мои шаги, он поднял голову. — Привет, Бамблби, — сказал он, ставя кружку на журнальный столик. — Хорошо провела время с Дженни и Чеен?
— Ага. Как отработал?
— Был занят по уши, — вздохнул он. — Знаешь, сколько человек в этом городе получили ноутбук на Рождество? Уверен, ты даже не догадываешься, так что я просто скажу, что многие. А знаешь, сколько из этих ноутбуков были бракованными?
— Большинство? — предположила я.
— Именно. — Папа покачал головой и сложил газету. — Если нет денег на покупку нормального ноутбука, то зачем тогда вообще что-то покупать? Накопили бы побольше и купили позже хороший. В итоге, они тратятся еще и на починку. Скупой платит дважды — запомни это, Бамблби. Если я хоть чему-то научу тебя в этой жизни, то пусть это будет это.
— Конечно, пап. Внезапно я почувствовала себя идиоткой. И чего я так вчера завелась? Из-за ерунды. Нет, я, конечно, понимала, что у них с мамой проблемы, но, как и сказала Дженни, скорее всего все наладится. Папа не был в депрессии и совсем не выглядел грустным или даже близким к тому, чтобы браться за алкоголь.
Все же я знала, что мамино отсутствие плохо влияет на него, поэтому решила, что мне следует немного облегчить его жизнь. В последнее время он, наверное, чувствовал себя одиноко, и возможно, я тоже была в этом виновата.
— Хочешь посмотреть телек? — спросила я. — Мне мало задали на завтра, и я могу сделать его попозже.
— Звучит отлично. — Папа схватил пульт с журнального столика. — Тут показывают старого Перри Мейсона.
Я скривилась. — Эх... ладно.
— Я шучу, Бамблби, — засмеялся он, переключая каналы. — Я бы не стал тебя так мучить. Давай-ка посмотрим.... О, тут повторяют «Семейные узы». В детстве тебе нравился этот сериал. Мы с тобой постоянно смотрели его, когда тебе было годика четыре.
— Я помню. — Я села на диван рядом с ним. — Я говорила тебе, что хочу стать республиканкой, потому что Майкл Джей Фокс симпатичный. Папа фыркнул и поправил на носу очки в толстой оправе.
— Этого не случилось. Моя Бамблби теперь Либерал. — Он обнял меня одной рукой за плечи и легонько сжал. Такая близость была нужна ему. Нужна нам обоим. Немного совместного времяпровождения, чтобы дом не казался таким уж пустым. Я любила тишину, но когда ее было слишком много, она легко могла свести с ума. — Что ты скажешь на то, чтобы мы посмотрели пару серий?
Я улыбнулась. — Конечно, пап. Где-то посредине первой серии мне в голову пришла странная мысль. Когда я была ребенком, я была практически влюблена в Алекса П. Китона (героя, которого играл Майкл Джей Фокс в «Семейных узах»), а двенадцать лет спустя мне нравился молодой демократ Ким Тэхен. Меня тянуло к политикам? Может, мне суждено стать женой какого-нибудь сенатора... или еще лучше — Первой Леди. Неее. Политики не женятся на Простушках, потому что Простушки не особо привлекательно смотрятся на заднем плане заседаний парламента. К тому же, я не того типажа, на котором женятся. У меня больше шансов стать еще одной Моникой Левински. Нужно только не забыть заранее уничтожить все... эм, компрометирующие платья.
Эй, Обама достаточно сексуален для мужчины в возрасте. Может у меня и был бы с ним шанс. Я прикусила губу, пока папа смеялся над какой-то глупой теле-шуткой. Почему даже «Семейные узы» приводят меня к этому слову? Жупа. Боже, никак не могу выбросить из головы Чонгука и это его свинское слово. Оно преследует меня даже в моем собственном доме. Я подвинулась ближе к папе, пытаясь сфокусироваться на шоу. На нашем совместном времяпровождении. На чем угодно, кроме Чонгука и этом тупом слове. Я пыталась забыть о дурацком поцелуе и своем идиотском поведении.
Пыталась, пыталась, пыталась. И, естественно, с треском провалила все попытки.