The DUFF

В детском садике со мной приключился травматичный случай на рукоходе. Я дошла уже почти до середины, болтая ногами в воздухе, когда ладони сильно вспотели и я соскользнула. Пролетев, как мне показалось, пару километров, я грудой рухнула на землю. Все пятилетки смеялись надо мной и моим разбитым в кровь коленом. Все, кроме одной. Дженни Ким вышла из глазеющей группы и подошла ко мне. Даже тогда я понимала, что она красивая. Темные локоны, каре-зеленые глаза, розовые щеки... идеал пятилетней девочки. С таким же успехом она могла быть ожившей картиной.


— Ты в порядке? — спросила она.

— Да, — ответила я сквозь слезы. Я не была уверена, от чего конкретно плакала: оттого, что мне больно или оттого, что все смеются надо мной.

— А вот и нет. У тебя кровь идет. Давай помогу. — Она протянула мне руку и подняла меня на ноги. Затем повернулась и накричала на тех детей, которые смеялись надо мной. После этого она практически назначила себя моим персональным защитником, никогда не выпуская меня из виду, решительно настроенная держать меня подальше от неприятностей. С того самого момента мы стали лучшими подругами.

Конечно, это было до того, как вмешались популярность и жупы. Она выросла высокой (почти метр восемьдесят пять — самая настоящая Амазонка!), худенькой и очень привлекательной. Я же... оказалась ее противоположностью. Если нас разделить, никто бы не подумал, что мы близки. Никто бы не догадался, что красивая Королева Бала дружит с той девчонкой в углу — полнощекой и с мышиного цвета волосами. Но мы были лучшими подругами. Она прошла со мной сквозь огонь и воду. Дженни с легкостью могла найти более симпатичную, клевую и популярную подружку, но осталась со мной даже в девятом классе, когда мне в первый — и, если это будет зависеть от меня, последний раз — разбили сердце. Она не позволила мне уйти в себя и утонуть в собственном горе.


Поэтому я согласилась подвезти ее в среду вечером домой после тренировки группы поддержки. После всего того, что она для меня сделала за последние двенадцать лет, я, по меньшей мере, могла время от времени куда-нибудь ее подвозить. Я ждала ее в столовой, пялясь на психоделические сине-оранжевые стены (чувак, выбравший цвета для нашей школы, точно сидел на каких-то сильных наркотиках) и пытаясь закончить домашнее задание по математике. Я задавалась вековечным вопросом — где мне понадобится это в реальной жизни? — когда почувствовала руку на своем плече. По часоточному ощущению на коже, я точно знала, кто стоит у меня за спиной.


Замечательно. Просто чертовски замечательно. Я высвободилась из-под руки Чонгука и развернулась к нему лицом, сжимая карандаш, как дротик, в руке и целясь им прямо в его адамово яблоко. Он даже не моргнул. С легким интересом пробежав взлядом по карандашу, он сказал:

— Интересно. Ты всех нравящихся тебе парней так приветствуешь?

— Ты мне не нравишься.

— Тогда, значит, ты меня любишь?

Я ненавидела то, как он говорил — спокойно и уверенно. Многие девчонки считали это сексуальным, но, на самом деле, это было как-то нагловато и развязно. Все в нем так и кричало изнасилую на свидании! Брр!


— Это значит, что я тебя ненавижу, — огрызнулась я. — И, если ты не будешь держаться от меня подальше, я заявлю на тебя о сексуальном домогательстве.

— Сложноватое будет дело, — усмехнулся Чонгук. Он с легкостью отобрал у меня карандаш и вертел его в руке. — Особенно учитывая то, что это ты меня поцеловала. Технически, я мог бы обвинить тебя в домогательстве. Я сжала зубы, все еще ненавидя мысль об этом, даже не удосуживаясь напомнить ему, что он был более чем ярым участником.


— Верни мне мой карандаш, — процедила я.

— Даже не знаю, — с сомнением сказал он. — В твоих руках он может расцениваться как угрожающий жизни предмет... наравне с вишневой колой. Кстати, интересный выбор. Я представлял тебя больше, как девчонку, предпочитающую спрайт. Ну, знаешь... что-то попроще.

Я испепелила его взглядом, надеясь, что он вот-вот воспламенится, затем схватила со стола свои учебники и тетради. Он не дал мне наступить ему на ногу, и последовал за мной по коридору. Когда он догнал меня, я была на полпути к спортзалу, где Дженни — капитан группы поддержки, должна была уже закончить сегодняшнюю тренировку.


— Ох, да ладно тебе, жупа. Это была всего лишь шутка. Улыбнись.

— Это было не смешно.

— Тогда нужно поработать над твоим чувством юмора, — предложил Чонгук. — Большинство девчонок находят мои шутки очаровательными.

— У большинства девчонок уровень IQ, должно быть, настолько низок, что о него споткнуться можно.

Он засмеялся. В отличие от него, я умею шутить.

— Эй, ты так и не сказала мне, почему была расстроена той ночью, — сказал он. — Ты была слишком занята засовыванием своего языка мне в рот. Так в чем была проблема?

— Не твое... — начала я, но внезапно остановилась. — Эй! Я не... язык там не участвовал! — Я заметила его игривую улыбку, и по мне пробежала волна ярости. — Сукин ты сын! Вали отсюда. Боже, почему ты преследуешь меня? Я думала, что Чон Чонгук не бегает за девчонками. Девчонки бегают за ним, так?

— Ты права. Чон Чонгук не бегает за девчонками, и я не бегаю за тобой, — ответил он. — Я жду мою сестру. Она пишет тест для господина Чхве. Я просто увидел тебя в столовой и подумал...

— Что? Что еще немного поиздеваешься надо мной? — Я сжала руки в кулаки. — Оставь меня в покое. Ты и так уже сделал меня несчастной.

— Каким образом? — спросил он, его голос звучал немного удивленно. Я не ответила. Не хотела доставить ему удовольствие признанием, что слово «Жупа» так досаждает мне. Ему бы это слишком понравилось. Вместо ответа я припустила бегом в сторону спортзала. На этот раз, слава Богу, он не последовал за мной. Я поспешила в сине-оранжевый спортзал (О боже, эти яркие цвета... я уже чувствовала приближающуюся головную боль) и заняла ближайшее место на лавочке.

— Отличная тренировка, девчонки! — выкрикнула Дженни на другой стороне зала. — Следующая баскетбольная игра в пятницу. Я хочу, чтобы вы все практиковали танец, и, Джой, поработай над махами. Хорошо?

Команда костлявых пробурчала что-то в знак согласия. — Отлично, увидимся позже. Вперед, Пантеры! — Вперед, Пантеры! — эхом отозвались остальные. Большинство девчонок поспешили в раздевалку, но несколько направились к дверям, оживленно болтая со своими подругами. Дженни подбежала ко мне.

— Привет, Лисенок. Извини, мы немного задержались. Не возражаешь, если я переоденусь? Я немного вспотела.

— Не возражаю, — пробормотала я.

— Что такое? — спросила она с подозрением.


— Ничего, Джен. Иди переоденься.

— Лиса, я вижу...

— Я не хочу разговаривать об этом. — Я не собиралась вступать в еще одно обсуждение Чонгука. Она, скорее всего, начнет защищать его, как в прошлый раз. — Я в порядке, окей? — сказала я, смягчая тон моего голоса. — Длинный день. И голова болит.

Дженни все еще была настроена скептически, направляясь в сторону раздевалки.

Замечательно. Я чувствовала себя, как последняя сука. Она просто хотела удостовериться, что со мной все нормально, а я ее оттолкнула. Мне не следовало вымещать на ней мой гнев на Чонгука, даже если она считала его гребаным принцем.


Вернулась она, одетая в толстовку и джинсы, снова в хорошем настроении. Перекинула через плечо свою сумку и подошла ко мне с широкой улыбкой на гладком, без единого изъяна, лице.

— Иногда я поверить не могу в то, что слышу в раздевалке. Ты готова, Лис?

— Конечно. — Я подняла свои книги и направилась к выходу из спортзала, надеясь, что Чонгук не прятался до сих пор в коридоре. Дженни, должно быть, заметила мое волнение. Я могла видеть напряженное, серьезное выражение на ее лице, но она ничего не сказала по этому поводу.


— Знаешь, Джой точно заработает себе репутацию шалавы.

— Она уже у нее есть.

— Ну, да, — признала Дженни, — но все становится хуже. Она встречается с десятиклассником из футбольной команды — сама знаешь, как его зовут, но на танцы в школе пригласила другого парня из СИИ (Сеульский Институт Искусств). Я не знаю, зачем она делает это с собой. Мы с тобой и Чеен будем в первом ряду этой драмы, когда все раскроется. Кстати, что ты собираешься надеть?

— Ничего.

— Круто, но я не думаю, что они впустят тебя голой, Лис. — Мы шли сквозь лабиринты столиков в столовой по дороге к автостоянке.

— Нет, я про то, что мы не пойдем на танцы.

— Конечно, пойдем, — запротестовала Дженни. Я покачала головой.

— Чеен наказана. Я пообещала ей, что приду к ней и мы посмотрим фильмы. Дженни выглядела ошарашенной. Мы вышли сквозь синие двери и оказались на холодной студенческой парковке.

— Что? Но Джесс любит Баскетбольный вечер танцев. Это ее любимый после Выпускного и Футбольного вечера.

Я улыбнулась этому. — И вечера танцев Сэди Хокинс.

— Почему я не знала об этом? Танцы уже на носу. Почему вы мне не сказали?

Я пожала плечами. — Извини, я как-то даже не подумала об этом. И думаю, Чеен до сих пор оплакивает свою потерю. Скорее всего, она не хочет говорить о том, что не может пойти.

— Но... с кем я теперь пойду?

— Эм... с парнем? — предложила я.

— Джен, как будто тебе будет сложно найти сопровождение. — Я вытащила ключи из заднего кармана, и открыла дверь своего Киа.

— Конечно, кто, черт возьми, захочет пойти со Снежным человеком?

— Ты не Снежный человек.

— Кроме того, — продолжила она, игнорируя меня, — гораздо лучше пойти с парнями. — Она забралась на пассажирское сиденье и завернулась в одеяло, которое использовала Чеен несколько дней назад.

— Черт, Лис. Тебе, правда, нужно починить этот гребаный обогрев. — Тебе, правда, пора завести свою собственную машину. Она сменила тему.

— Окей, обратно к танцам. Если вы не идете... не возражаете, если я присоединюсь к вашему киномарафону? Устроим девичник. Мы давненько их не устраивали.


Несмотря на свое поганое настроение, я улыбнулась. Дженни была права. Мы уже очень давно не собирались вместе на просмотр дорам, и было бы неплохо провести время без парней и громкой попсы. Хоть раз, я, возможно, наслажусь пятничным вечером. Поэтому я протянула руку к своему стерео и сказала:

— У нас свидание в пятницу на следующей неделе.