Глава 9
Отец не покидал своей комнаты все выходные. Я стучала ему пару раз в воскресенье вечером и предлагала приготовить что-нибудь поесть, но он лишь пробурчал что-то в ответ, отказываясь, так и не открыв дверь. Его отстраненность сильно меня пугала. Он, должно быть, был сильно расстроен из-за мамы и стыдился того, как ужасно на все это отреагировал, но я знала, что такое поведение ненормально. Я решила, что если он не выйдет из комнаты до вечера понедельника, то я вломлюсь туда и... я не знала, что буду делать дальше. Пока же я постаралась просто не думать о папе и бумагах на развод.
К удивлению, это оказалось достаточно легко. Большинство моих мыслей занимал Чонгук. Фу, да? Но, по правде говоря, я не знала, как переживу школу в понедельник. Что делают девчонки после одноночных связей (или, как в моем случае, связи на один вечер) с самым известным бабником школы? Мне надо вести себя как будто ничего не произошло? Продолжать выказывать ему неприкрытую ненависть? Или, поскольку я наслаждалась, мне надо вести себя, ну, благодарной что ли? Подавить презрение и вести себя дружелюбно? Была ли я ему чем-то обязана? Конечно, нет. Он получил от этого столько же, сколько и я, за исключением презрения к себе.
Приехав в школу в понедельник, я решила полностью его игнорировать.
— Ты в порядке, Лиса? — спросила Чеен, когда мы шли с испанского из первого здания. — Ты ведешь себя как-то... странно.
Признаюсь, мои шпионские уловки не отличались утонченностью, но я знала, что Чонгук прошел мимо нашего класса по пути во второе здание, и не хотела нарваться на неловкую встречу в коридоре. Я осторожно выглянула за дверь, просматривая толпу на наличие каштановых кудрей. И раз уж Чеен заметила, что я странно себя веду, значит то, что я делала, было и вправду очевидно.
— Ничего подобного, — соврала я, выходя в коридор. Я глянула в обе стороны, как маленький ребенок, переходя дорогу с интенсивным движением, и была рада тому, что нигде не увидела Чонгука. — Я в порядке.
— О, окей, — сказала она безо всяких подозрений. — Значит, мне просто показалось.
— Должно быть.
Чеен потянула прядь волос, выбившуюся из ее конного хвоста. — Ох, Лиса, забыла тебе сказать! Я так рада!
— Дай-ка угадаю, — поддразнила ее я. — Это как-то связано с О Сехуном, так? На этот раз он спросил у тебя, где ты нашла такие милые джинсы в облипку? Или какой кондиционер ты используешь на своих шикарных волосах?
— Нет! — захихикала Чеен. — Нет... Это о моем брате. Он приезжает погостить у нас на неделю, и к полудню должен быть уже в Сеуле. Он заберет меня сегодня после школы. Я ужасно хочу его увидеть. Прошло уже два с половиной года, как он уехал в колледж и... Эй, Лиса, ты уверена, что все нормально? Застыв посреди коридора, я чувствовала, как кровь отлила от лица, а руки превратились в ледышки и начали трястись. Ко всему этому меня еще и начало подташнивать, но я произнесла все ту же старую ложь:
— Порядок. — И заставила свои ноги двигаться вперед. — Я просто, эм, думала, что что-то забыла. Но это неважно. Что ты там говорила?
Чеен кивнула. — О, ну, я просто в восторге от новости про Чимина! Не могу поверить, что говорю это, но я ужасно, ужасно по нему скучала. Будет неплохо провести с ним несколько дней. О, и я думаю Солар приедет с ним. Я тебе говорила, что они недавно обручились?
— Нет. Это отлично... мне пора на урок, Чеен.
— Ох... окей. Ну, увидимся на английском, Лисенок. — Я была уже почти на полпути, когда она закончила свою фразу.
Я проталкивалась сквозь учеников, едва слыша их возгласы о том, что кому-то я наступила на ноги, а кого-то ударила своим рюкзаком. Все звуки постепенно испарились, и мои мысли заполнили нежеланные воспоминания. Как будто слова Чеен разрушили так давно возведенную мной дамбу, которая держала их взаперти.
— Значит, это ты Лалиса? Стерва-восьмиклассница, трахающаяся с моим парнем?
— С твоим парнем? Я не...
— Держись подальше от Чимина.
Мое лицо горело, пока прошлое проносилось в голове. Ноги двигались так быстро, что я почти бежала в сторону класса политики, будто пытаясь скрыться от неприятных мыслей. Будто это могло помочь. Пак Чимин проведет в Сеуле целую неделю. Пак Чимин обручен с Солар. Пак Чисин... парень, разбивший мне сердце.
Я забежала в класс со звонком. Зная, что Господин Ким смотрит на меня с неодобрением, я даже не пыталась поднять на него глаза. Заняв свое обычное место, я отчаянно пыталась сконцентрироваться на чем-либо еще. Но даже дерзкий комментарий Тэхена на тему законодательной власти или его затылок с немного устаревшей стрижкой, не смогли отвлечь меня от мыслей о Чимине и его невесте.
Я едва слышала, о чем весь урок говорил Господин Ким, и когда прозвенел звонок, мой тетрадный лист, который должен был быть полным записей по лекции, содержал всего два еле понятных предложения. Боже, я завалю этот предмет, если со мной и дальше будет случаться такая фигня.
Такая драма! Если бы я была богатеньким снобом из Манхэттена, то могла бы быть героиней «Сплетницы»! (не то чтобы я... часто... смотрела этот дебильный сериал... и мои друзья знали об этом...). Почему моя жизнь не может быть, как ситком по телеку? Хотя даже в «Друзьях» у народа полно проблем. Я поплелась в сторону столовой и обнаружила Чеен и Дженни уже сидящими за нашим обычным столом. Как и всегда к нам присоединились Йери, Мина и ее двоюродная сестра Джой. Йери была занята тем, что красовалась своими новыми кедами, так что, когда я плюхнулась на стул, мое подавленное настроение осталось незамеченным.
— Прикольные, — прокомментировала Дженни, улыбаясь. — Кто тебе их купил?
— Папочка, — ответила Йери, поглаживая кончик своего фиолетового кеда. — Он и мама соревнуются теперь за мое внимание. Сначала это меня доставало, но я решила быть умнее и воспользоваться возможностью. — Она скрестила ноги и откинула назад свои длинные темные волосы. — В следующий раз я надеюсь получить что-нибудь от «Prada».
Все засмеялись.
— А я вот ничего хорошего от развода моих родителей не получила, — сказала Дженни. — Думаю, моему отцу было все равно, если даже я и любила его больше.
— Грустно, — пробормотала Чеен.
— Да нет на самом деле. — Дженни пожала плечами и начала соскребать розовый лак со своего ногтя. — Отец идиот. Я была на седьмом небе, когда мама выкинула его из дома. Теперь она плачет намного реже, а когда мама счастлива — мир становится немного счастливее. Конечно, у нас не так много денег, как раньше, к тому же и отец не особо на нас тратился. Он предложил маме купить ей машину, на этом и закончилось его хорошее поведение.
— Разводы вгоняют в депрессию, — вздохнула Чеен. — У меня бы сердце разбилось, если бы мои родители разошлись. Правда, Лиса?
Я почувствовала, как у меня вспыхнули щеки, но Дженни сменила тему, поэтому я притворилась, что не слышала вопроса Чеен.
— Эй, Джой, что произошло в ночь танцев? Ты так и не рассказала, как все прошло.
Мина захихикала, явно в курсе дела. — Ты им еще не сказала?
Джой закатила глаза и намотала локон своих белокурых волос на палец с идеальным маникюром. — О Боже. Ладно. В общем, Кай со мной больше не разговаривает, а Росс...
Ее голос отошел на задний план, когда мою голову заполнили мысли. Как бы мне не хотелось перестать думать о Чимине, слушать о проблемах Джой с парнями было совершенно не интересно. В любой другой день я, быть может, и нашла бы в ее истории что-то занимательное, воспринимая ее как свою собственную мыльную оперу, но в этот момент все ее проблемы казались мне мелкими и незначительными. Пресными. Блеклыми. Пустыми.
Я не могла не чувствовать себя немного виноватой за такие мысли. Они делали меня такой же эгоистичной, как Джой. Так что, в итоге, я заставила себя прислушаться к тому, что же вещает Пак Джой. Затем кое-что сказанное ей, привлекло мое полное внимание.
— ...но я немного позажималась с Чонгуком после этого.
— Чонгуком? — спросила я. Джой одарила меня улыбкой во весь рот, гордая тем, что считала своим достижением. Она что, не знает, что две трети девчонок школы добились того же? Включая меня... но, конечно, этой части она не знала.
— Ага, — ответила она. — После ссоры с Каем, я оказалась на стоянке с Чонгуком. Мы некоторое время целовались в его машине, но потом позвонила моя мама, так что мне пришлось ехать домой, до того как она что-нибудь вытворила. Облом, да?
— Конечно.
Мой взгляд несколько секунд блуждал по столовой, прежде чем найти голову с густой вьющейся каштановой шевелюрой, на несколько сантиметров возвышающуюся над остальными вокруг. Чонгук сидел с группой друзей — в основном, девчонок — за прямоугольным столом на другой стороне зала. Его черная футболка в обтяжку, хоть и не подходящая для холодной февральской погоды, красиво очерчивала идеальные мускулы рук. Рук, которые совсем недавно обвивали мое тело, которые помогли мне избавиться от стресса.
— Я говорила вам, что мой брат приезжает в гости? — спросила Чеен. — Он с невестой пробудет здесь неделю.
Взволнованный взгляд Дженни сразу же нашел меня, и ее глаза расширились, когда я вскочила на ноги.
— Ты куда, Лис? Все за столом перевели взгляды на меня, и я постаралась, чтобы мой голос звучал убедительно.
— Я только что вспомнила, — сказала я, — мне нужно поговорить с Чоном о нашем сочинении по английскому. — К черту все, не буду я его избегать. У меня есть идея получше.
— Разве вы не закончили его в субботу? — спросила Чеен.
— Мы начали, но не закончили.
— Потому что были заняты поцелуями, — пошутила Дженни, подмигивая мне.
Не выгляди виноватой. Не выгляди виноватой.
— Поцелуями? — Джой посмотрела на меня, приподняв одну бровь.
— Разве ты не слышала? — засмеялась Чеен. — Лалиса по уши влюблена в Чон Чонгука.
Я сымитировала рвотный рефлекс, и все захихикали. — Ага, как же, — пробормотала я, удостоверившись, что мой голос полон раздражения и отвращения. — Не выношу его. Боже, Госпожа Хван потеряла все мое уважение, заставив работать с ним в паре.
— На твоем месте я была бы не седьмом небе, — сказала Джой с горечью в голосе. Мина и Йери кивнули в унисон.
— Ладно. — Я немного нервничала. — Мне нужно поговорить с ним и покончить с этим. Увидимся позже.
— Окей, — ответила Чеен, махнув рукой.
Я поспешила сквозь переполненную столовую, не останавливаясь, пока не достигла стола Чонгука, где, не считая его, единственной мужской особью был О Сехун. На секунду я замешкалась. Одна из девчонок, тощенькая блондинка с губами как у Анджелины Джоли, полностью занимала внимание Чонгука, вещая что-то о ее неудавшихся каникулах в Майями. Он совершенно точно слушал ее только для того, чтобы убедить в своей симпатии. Отвращение смыло с меня все замешательство, и я громко прочистила горло, привлекая внимание всех за столом.
Блондинка явно разозлилась, но я сфокусировалась на Чонгуке, который спокойно смотрел на меня, как на любую другую девчонку.
Я задрала нос и сказала: — Мне нужно поговорить с тобой о сочинении по английскому.
— Это срочно? — спросил Чонгук со вздохом.
— Да, прямо сейчас. Я не собираюсь завалить это дурацкое задание из-за твоей ленивой задницы. Он закатил глаза и встал из-за стола.
— Извините, дамы, — сказал он убитым этой трагедией девчонкам. — Увидимся завтра. Займете мне место?
— Конечно, займем, — пропищала миниатюрная девушка с рыжей шевелюрой. Уходя, я слышала, как «Большие Губы» прошипели: — Боже, ну и сучка же она!
Выйдя в коридор, Чонгук спросил: — В чем проблема, жупа? Я же отправил тебе сочинение по электронной почте вчера, как ты и просила. И куда это мы идем? В библиотеку?
— Просто заткнись и следуй за мной. — Я провела его дальше по коридору мимо нашего класса по английскому.
Не спрашивайте, откуда у меня возникла эта идея, потому что я не смогу на это ответить, но я отлично знала куда мы идем, и благодаря этому я официально могла прослыть шалавой. Но когда мы достигли двери, ведущей в давно не используемое подсобное помещение уборщиков, я не чувствовала ни капли стыда... по крайней мере, пока.
Чонгук подозрительно прищурил глаза, когда я схватилась за дверную ручку. Распахнув дверь, я оглянулась вокруг, чтобы убедиться, что никто за нами не следит, затем жестом указала ему войти внутрь. Чон втиснулся в крошечное помещение, и я последовала за ним, осторожно заперев за нами дверь.
— Что-то мне подсказывает, что мы будем говорить не об «Алой Букве», — сказал он, и даже в темноте я знала, что он улыбался.
— Тихо.
На этот раз он встретил меня на полпути. Его руки забрались ко мне в волосы, а мои ласкали его предплечья. Посреди нашего страстного поцелуя, я почувствовала, что моя спина оказалась прижатой к стене. Я услышала как швабра — а может метла — упала на пол, но мой мозг практически не обратил внимания на звук, когда руки Чонгука опустились на мои бедра, прижимая меня к нему еще крепче. Он был настолько выше меня, что мне пришлось запрокинуть голову назад, чтобы отвечать на его поцелуй. Его губы были крепко прижаты к моим, и я позволила своим рукам исследовать его бицепсы.
Мой разум и все мои ощущения были заполнены запахом его туалетной воды, а не одиноким, затхлым воздухом подсобки. Некоторое время мы зажимались в темноте, а потом я почувствовала его руку, настоятельно задирающую мою футболку.
Я разорвала поцелуй, сделала глубокий вдох и схватила Чонгука за запястье.
— Нет... не сейчас.
— Тогда когда? — спросил Чонгук в мое ухо, все еще прижимая меня к стене. Его голос не был даже немного запыхавшимся. Я же с трудом пыталась восстановить дыхание.
— Позже.
— Будь более конкретной.
Высвободившись из плена его рук, я начала двигаться к двери и запнулась за что-то, похожее на ведро. Обхватив дверную ручку одной рукой, другой я пыталась пригладить свои волнистые волосы.
— Сегодня вечером. Я приеду к тебе в семь. Окей?
Не дожидаясь его ответа, я выскользнула из подсобки и поспешила дальше по коридору, надеясь, что у меня на лице не написано, чем я только что занималась.