Глава 11

У меня на голове было воронье гнездо, какое бывает после секса. Пялясь в огромное зеркало, я пыталась привести в порядок свою светлую вьющуюся копну, пока позади меня Чонгук натягивал обратно свою одежду. Раньше я и представить не могла себя в подобной ситуации.

— Ничего не имею против того, чтобы мною так пользовались, — сказал он, надевая обтягивающую черную футболку. Его волосы также выдавали его с головой. — Но мне хотелось бы знать, для чего меня используют?

— Чтобы отвлечься.

— Ну, это я и сам понял.

Его матрац скрипнул, когда он снова плюхнулся на спину на кровать и заложил руки за голову. — От чего я должен тебя отвлекать? Знай я это, вполне возможно, смогу выполнять свою работу намного эффективнее.

— Ты и так нормально справляешься. — Я провела пальцами сквозь локоны — толку от этого было мало, но лучше я уже не сделаю.
Вздохнув, я повернулась к Чонгуку. К моему удивлению, он смотрел на меня с искренним интересом.

— Ты на самом деле хочешь знать?

— Конечно. — Он принял сидячее положение и похлопал по месту на кровати рядом с собой. — У этого тела есть кое-что еще, помимо внушающих благоговения мышц пресса. У меня еще есть пара ушей, и они прекрасно работают. Я закатила глаза и села рядом с ним, подняв ноги на кровать.

— Окей, — сказала я, обвивая колени руками. — Ничего смертельного, но я узнала, что мой бывший вернулся в город сегодня утром, и пробудет тут неделю. Это глупо, но я запаниковала. Просто в последнюю нашу встречу... скажем так, все прошло не совсем гладко. Поэтому я и затащила тебя в подсобку в школе.


— Что произошло?

— Ты был там. Не заставляй меня переживать это снова.

— Я про твоего бывшего. Мне интересно. Какое несчастье заставило такую озлобленную девчонку, как ты, прибежать в мои мускулистые объятия? Или это именно он окутал твое сердце слоем льда? — Его слова звучали как шутка, и улыбка на лице была искренней, а не той кривоватой ухмылкой, которую он изображал, умничая.

— Мы начали встречаться, когда я была в восьмом классе, — начала я неуверенно. — Он был в одиннадцатом, и я знала, что мои родители никогда не позволят мне быть с ним, если узнают, сколько ему лет. Так что мы держали все это в секрете. Он никогда не знакомил меня со своими друзьями, не водил на свидания и даже не разговаривал со мной в школе, но я думала, что он просто пытался защитить нас. Естественно, я ошибалась.


От взгляда Чонгука у меня зачесалась кожа. Боже, как меня это раздражало. Он, наверное, смотрит на меня с жалостью. Бедная жупа. Мои плечи напряглись, и я уставилась на свои носки, отказываясь видеть его реакцию на мою историю. Историю, которую я никому, кроме Дженни, до этого не рассказывала.

— Я несколько раз видела его в компании одной девчонки в школе, — продолжила я. — Каждый раз, когда я спрашивала его об этом, он говорил, что они друзья и чтобы я не волновалась. Я так и делала. Знаешь, он говорил, что любит меня. У меня не было причин не доверять ему. Так ведь?

Чонгук не ответил.

— Затем она узнала. Эта девчонка, с которой я его видела, подкараулила меня в школе и сказала мне перестать трахаться с ее парнем. Я думала, это была какая-то ошибка, поэтому спросила его об этом...

— Это не было ошибкой, — угадал Чонгук.

— Неа. Ее звали Солар, и они встречались с седьмого класса. Это я была другой женщиной — или, технически, девчонкой.

Я медленно подняла голову и увидела, что Чонгук состроил гримасу.

— Что за придурок, — сказал он.

— Кто бы говорил. Ты сам тот еще плейбой.

— Правда, — признался он. — Но я не даю обещаний. Он сказал тебе, что любит тебя. Он был связан обязательством. Я никогда этого не делаю. Девчонка может верить, во что хочет, но я не даю пустых обещаний. Он поступил как самый настоящий придурок.

— В общем, на этой неделе он в городе с Солар... своей невестой.

Чон тихо присвистнул

— Неприятно.

— Еще бы.

Повисла длинная пауза. Наконец Чонгук спросил:

— Так кто он? Я его вспомню?

— Не знаю, может быть. Его зовут Пак Чимин.

— Пак Чимин. — Лицо Чонгука искривилось от ужаса. — Пак Чимин? Ты про того странного парня? Уродца с прыщавым лицом и крючковатым носом? — Его глаза расширились от шока. — Как, черт подери, он умудрился иметь двух девчонок? Как, вообще, кто-либо согласился с ним встречаться? Как ты умудрилась с ним встречаться? Он был чудовищем. Я нахмурилась.

— Спасибо, — пробормотала я. — Тебе никогда в голову не приходило, что это лучшее, что может получить жупа?


Чонгук изменился в лице и перевел взгляд на зеркало, рассматривая в нем наше отражение.

Спустя несколько минут неловкого молчания, он сказал:

— Знаешь, Лиса, ты не такая уж и непривлекательная. В тебе кроется потенциал. Может, если бы ты проводила время с другими друзьями...

— Прекрати, — сказала я. — Послушай, я уже дважды переспала с тобой, тебе необязательно льстить мне. Кроме того, я слишком люблю своих подруг, чтобы поменять их в целях того, чтобы выглядеть более привлекательно.

— Серьезно?

— Да. Дженни была моей лучшей подругой с... да почти всегда, и она самый преданный человек, которого я встречала. А Чеен... ну, она не знает обо мне и ее брате. Мы тогда еще не были подругами. Я даже не хотела знать ее после того, как мы с Чимином расстались, но Дженни сказала, что наша дружба пойдет мне на пользу, и оказалась права... как и всегда. Чеен может быть немного легкомысленной, но она самая милая и невинная душа, которую я знаю. Я никогда не смогу отказаться от них ради того, чтобы хорошо выглядеть. А если бы могла, то была бы идиоткой.


— Тогда хорошо, что у них есть ты.

— Я же только что сказала тебе не льстить...

— Я стараюсь быть честным, — нахмурился Чонгук, глядя в зеркало.

— У меня есть всего один друг — один настоящий друг. Хисын единственный парень, с которым меня видят, и это только потому, что мы не пытаемся привлечь один и тот же народ, если ты понимаешь, о чем я. — Его губы расплылись в легкой улыбке, и он повернулся ко мне. — Большинство сделают все, что угодно, чтобы избежать титул Жупы.


— Ну, значит, я не большинство.

Он серьезно на меня посмотрел.

— Тебя беспокоит это слово?

— Нет. — Я поняла, что это ложь в тот момент, когда ответ слетел с моих губ. Мне не нравилось это слово, но я не признаюсь в этом. Особенно ему. Все мое тело, казалось, ощущало тяжесть его взгляда. До того, как он успел сказать что-то еще, я поднялась на ноги и направилась к двери.

— Послушай, — сказала я, повернув дверную ручку. — Мне пора, но я думаю, нам следует сделать это снова. Пусть это будет что-то вроде короткого романа, чисто физического, без каких-либо привязанностей.

— Не можешь насытиться мною? — спросил Чонгук, ухмыляясь и снова растягиваясь на кровати. — Звучит отлично, но если я настолько хорош, тебе следует оповестить об этом своих подруг. Ты говоришь, что любишь их, значит, тебе нужно позволить им испытать то же самое улетное наслаждение... может даже в одно и то же время. Это было бы только честно.

Я кинула ему злобный взгляд.

— Только я подумала, что у тебя, возможно, есть душа, как ты говоришь такое дерьмо. — Я распахнула дверь с такой силой, что она с громким стуком ударилась о стену. Сбегая по лестнице, я прокричала:

— Я знаю, где выход!

— Скоро увидимся, Жупа.

Ну что за засранец.

* * *

Мой отец ничего не замечал. Наверное, его отцовская подозрительность была в отключке, потому что он почти не задавал мне вопросов, когда я раз за разом на неделе сбегала из дома к Чонгуку. Любой разумный отец заподозрил бы что-нибудь, если бы дочь дважды подряд использовала отговорку «работать над сочинением», я же отмазывалась этим четыре раза. Он что, правда думает, что мне нужно столько времени, чтобы написать дурацкое сочинение? Неужели ему и в голову не приходило, что я там могу заниматься тем, чем на самом деле и занималась?


Очевидно, нет. Каждый раз, как я выходила из дома, он просто говорил мне: — Хорошо проведи время, Бамблби.

Но, похоже, тупоумие витало в воздухе, потому что даже Дженни пристально следившая за мной с того времени, как в город приехал Чимин, не заметила ничего между мной и Чонгуком. Она, конечно, продолжала отвешивать глупые шутки о моем тайном воздыхании по нему, но за исключением этого — ничего. Я же, в свою очередь, делала все возможное, чтобы скрыть все улики, хотя пару раз была практически уверена, что она поймает меня.


Как, например, в пятницу вечером, когда мы собирались в «Eden» в моей спальне. На самом деле, это Дженни собиралась, а я просто сидела на кровати и наблюдала за тем, как она вертится перед зеркалом. Мы делали это миллион раз, но сейчас Чеен каждую свободную минуту цеплялась за брата, и комната без нее казалась мне до странности пустой. Почти даже мрачной. Чеен сильно отличалась он нас двоих. Мы с Дженни были противоположностями, но Чеен была совершенно с другой планеты. Она была лучом света. Наполовину полным стаканом. Она поддерживала наш баланс своей наивной невинностью, которая всегда шокировала нас. Иногда казалось, что мы с Дженни слишком много повидали в этом мире, Чеен же в отношении многих вещей до сих пор была сущим ребенком. Девственным. Всегда переполненным интереса. Она была нашим солнышком, и без нее нам с Дженни казалось, что мы находимся в темноте.


Я размышляла о том, сколько еще дней Чимин проведет в городе, когда Дженни повернулась ко мне, видимо, решив, что ей все же нравятся ее фиолетовые джинсы в обтяжку. (Я была рада, что они ей нравились, потому что они были ужасны).

— Знаешь, Лис, ты справляешься с этой ситуацией с Чимином намного лучше, чем я ожидала, — сказала она.

— Эм, спасибо.

— Ну, я просто думала, что когда Чимин явится в Сеул со своей невестой, ты слетишь с катушек. Я ожидала слезы, ночные телефонные звонки и старые добрые нервные срывы. Вместо этого ты ведешь себя... нормально... или, знаешь, как обычно нормально себя ведет Лалиса Манобан.

— Я забираю обратно свое «спасибо».

— Серьезно. — Она пересекла комнату и села рядом со мной. — Как ты с этим справляешься? Ты почти не жаловалась, что странно, потому что ты жалуешься почти на все.

— Неправда, — запротестовала я.

— Как скажешь.

Я закатила глаза. — К твоему сведению, я нашла, чем себя отвлечь, но это мало помогает, когда ты напоминаешь мне об этом, Джен. — Я играючи ткнула ее локтем. — Я начинаю думать, что ты хочешь, чтобы я плакала.

— По крайней мере, это даст мне понять, что ты не копишь все это внутри.

— Джен, — простонала я.

— Я не шучу, Лис. Этот парень сломал тебя в восьмом классе. После того, что он сделал, ты была рыдающей и паникующей развалиной, и я знаю, что это трудно, потому что мы держим это в секрете от Чеен, но тебе надо как-то это пережить. Я не хочу снова видеть тебя в таком состоянии.

— Дженни, я в порядке, — уверила я ее. Я, правда, нашла способ борьбы со стрессом, окей?

— И что же это?

О, черт.

— Что?

Дженни нахмурилась. — Ну, твой способ борьбы со стрессом. Что ты делаешь?

— Эээ... да так, кое-что.

— Ты спортом занялась? — спросила она. — Не стесняйся, если так. Моя мама, когда злится, идет на прогулку. Она говорит, это помогает ей избавляться от негативной энергии. Так что ты делаешь? Это что-то спортивное?

— Эээ... можно и так назвать.

Черт подери. Мои щеки горели, и я отвернулась от нее, разглядывая волоски на своей руке.

— Тренировка?

— Ага.

Каким-то чудесным образом она не заметила, что я покраснела.

— Клево. Знаешь, эти штаны на один размер больше, чем я обычно покупаю. Может нам стоит как-нибудь вместе потренироваться? Было бы здорово.

— Я так не думаю. — Перед тем, как она успела возразить или заметить мое полыхающее лицо, я поднялась и сказала

— Сейчас почищу еще раз зубы и пойдем, ладно? — И выбежала из спальни. Когда я вернулась через несколько минут, мне снова пришлось соврать.

— Хочешь переночевать сегодня у меня? — спросила Дженни, взбивая рукой короткие волосы перед зеркалом. — Мама идет на девичник одной из своих коллег по работе, так что мы будем одни... с парочкой фильмов с Кон Ю, если хочешь. Чеен расстроиться, если узнает, но...

— Я не могу сегодня, Джен.

— Почему нет? — в ее голосе звучала обида.

У меня были планы встретиться сегодня около одиннадцати с Чонгуком, но, естественно, я не могла сказать ей правду. Однако врать в открытую мне тоже не хотелось. Все мои враки всегда были ужасно недостоверными. Поэтому, я сделала то, что в последнее время у меня неплохо получалось — скрыла информацию.

— У меня есть планы.

— После «Eden»?

— Да. Прости.

Дженни повернулась и некоторое время смотрела на меня. Наконец она сказала:

— Знаешь, последнее время ты сильно занята и больше не хочешь проводить со мной время.

— Я же иду с тобой сегодня в «Eden», разве нет? — спросила я.

— Ага, но... не знаю. — Она снова повернулась к зеркалу и оглядела себя с ног до головы в последний раз. — Ладно, не важно. Пошли уже.

Боже, ненавижу скрывать что-либо от Дженни. Особенно, когда она прекрасно знает, что что-то происходит, даже если еще не догадывается, что именно. Но я собиралась сделать все возможное, чтобы моя связь с Чонгуком оставалась тайной.


Чон, конечно же, ведет себя абсолютно нормально. На публике мы продолжаем обращаться друг с другом с обычным сарказмом и безразличием. Я оскорбляю его, кидаю ему убийственные взгляды и матерюсь себе под нос, когда он ведет себя, как свин (и это даже не подыгрывание с его стороны). Никто не догадывается, что за закрытыми дверьми мы ведем себя совершенно иначе. Никто не знает, что я считаю минуты до того, как мы встретимся на пороге его дома. Никто, кроме Ники.

— Тебе он нравится, — подшутил бармен после того, как Чонгук направился танцевать с какой-то хихикающей красивой дурехой, получив словесную взбучку от вашей покорной слуги. — И, я думаю, ты тоже ему нравишься. Что-то между вами происходит.

— Ты сбрендил, — сказала я, попивая вишневую колу.

— Я говорил тебе тысячу раз, Лалиса, и скажу опять: лгунья из тебя никакая.

— Да я и палкой побрезгую прикоснуться к этому идиоту!

В моем голосе было достаточно отвращения?

— Ты, правда, считаешь меня настолько глупой, Ники? Он заносчив и спит со всем, до чего дотягиваются его грязные руки. В большинстве случаев мне хочется выцарапать ему глаза. Как он может мне нравиться? Он же придурок.

— А девчонкам нравятся придурки. Вот поэтому со мной никто не хочет встречаться. У меня чертовски мягкий характер.

— Или ты слишком волосат, — предложила я, допив свой напиток и подвигая стакан к его стороне бара. — Сбрей эту моисеевскую бороду и может твоя удача изменится. Знаешь, женщинам не нравится целовать ковры.

— Ты пытаешься вывернуться из разговора о нем, — подметил Ники. — И это только доказывает, что что-то происходит между тобой и Мистером Придурком.

— Заткнись, Ники, просто, заткнись. — Так я прав?

— Нет, — отрезала я. — Ты просто очень и очень сильно меня достал.


Окей, мне нужно найти способ избегать «Eden» в следующие пару недель... а может и вечно.