Глава 3
ГЛАВА 3
Когда он и его соплеменники достигли окраины Двуногих, Однолап почувствовал, что его лапы готовы отвалиться. Он и не подозревал, что это так далеко. Его уважение к Бейли и его сородичам возросло; должно быть, котятам потребовалось немало мужества, чтобы уйти так далеко от своего дома и оказаться на территории племени Ветра.
Кисточколап шел впереди, и вот он остановился на краю небольшой Гремящей Тропы. Однолап вспомнил, как на дальнем краю территории тянулась твердая черная масса, извиваясь вдоль их границы, словно широкая плоская змея. Он помнил и чудовищ, рычащих вверх и вниз, их суровые цвета сверкали в солнечном свете. Колченогий предупреждал его, как опасно даже ступить лапой на поверхность.
— Мы должны пересечь это? — спросил Кисточколап, стараясь не выдать своей нервозности.
— Конечно, — ответил Кисточколап. — Вам не стоит беспокоиться, — добавил он, довольный тем, что знает что—то такое, чего не знают плменные коты. — Переход — это просто.
Они с Пижмолапкой перешли дорогу, даже не проверяя, нет ли там чудовищ. Однолап обменялся взглядом с Росинкой, затем посмотрел в обе стороны и понюхал воздух в поисках едкого запаха, который мог бы подсказать ему, что приближается чудовище.
— Ладно, думаю, здесь безопасно, — мяукнул он, а затем перебежал дорогу, держа сестру под бок.
На дальней стороне Гремящей Тропы находился ряд нор Двуногих. — Это здесь вы жили? — спросил Однолап.
Пижмолапка покачала головой. — О, нет, логово наших домовых гораздо красивее, чем эти. Вот увидите. Пойдемте, это сюда.
Для Однолапа все норы выглядели одинаково, построенные из одного и того же красного камня, и он задумался, чем же так хороша нора Пижмолапки. Но она уже бежала рысью рядом с Гремящей Тропой, останавливаясь через каждые несколько шагов, чтобы оглянуться и подбодрить их жестом хвоста.
— Надеюсь, это не очень далеко, — пробормотала Росинка, когда они обогнули несколько поворотов и пересекли еще одну Гремящая Тропа. — У меня болят лапы, и я думаю, что будет дождь.
Однолап посмотрел вверх на громоздящиеся над головой серые тучи. Когда на болоте шел дождь, всегда можно было укрыться под скалами или в заброшенной кроличьей норе, но он не знал, как найти убежище здесь, если только не залезть в нору Двуногого.
А я этого не сделаю!
— Где эта ваша нора? — спросил он Кисточколапа.
— Оно здесь, внизу. . . Я думаю, — ответил Кисточколап, когда они подошли к Пижмолапке, которая ждала их на следующем углу.
— Что значит, ты думаешь? — спросила Росинка, начиная раздражаться. — Разве ты не знаешь?
— Ну... — Кисточколап замешкался, пару раз смущенно облизнув шерсть на груди. — Раньше мы не уходили далеко от своего логова, если только Бейли не была с нами.
— Отлично, Звёздное племя! — воскликнул Однолап. — А что будет, если мы его так и не найдём?
— Я думаю, нам надо идти домой, — добавила Росинка.
— Нет, не надо, — запротестовал Кисточколап. — Ты должен увидеть нашу берлогу, она тебе очень понравится. И ты должен познакомиться со всеми нашими друзьями. Это будет здорово. Пойдемте, я почти уверен, что это здесь.
Кисточколап снова пошел вперед, время от времени останавливаясь, чтобы оглядеться или попробовать воздух. Однолап делал то же самое, стараясь запомнить дорогу, по которой они шли, на случай, если котята не смогут найти дорогу назад.
«По крайней мере, мы можем идти по нашему собственному следу», — подумал он.
Заглянув в щель в заборе Двуногих, он заметил очень симпатичную серую кошку, которая играла на траве и билась о какой—то странный, ярко раскрашенный предмет.
«Может, спросить у нее», — подумал он, приостановившись, но тут Росинка окликнула его, и ему пришлось бежать, чтобы догнать остальных.
Когда они обогнули следующий угол, и Кисточколап, и Пижмолапка внезапно остановились. — Этого не может быть, — мяукнула Пижмолапка в замешательстве. — Это совсем не похоже на нашу нору.
Ряды берлог Двуногих, простиравшиеся перед ними, были больше, чем те, мимо которых они проходили до сих пор. Их сады тоже были больше, а некоторые норы едва виднелись за деревьями.
— Придется попробовать другой путь, — объявил Кисточколап. Едва он закончил говорить, как за забором на углу, где стояли ученики, раздался громкий вой. За ним последовала волна яростного лая. Забор вокруг сада Двуногих был сделан из тонких ровных полосок дерева; он начал трястись, словно что—то огромное и тяжелое бросалось на другую сторону.
— Беги! — взвизгнула Росинка.
Все четверо покрутились на месте и бросились бежать.
«Может, теперь мы сдадимся и пойдем домой», — подумал Однолап, когда звуки лая стихли позади них и они почувствовали себя в достаточной безопасности, чтобы остановиться.
— Это слишком долго, — мяукнул он. — Нам нужно вернуться в лагерь, пока нас не хватились.
Кисточколап вздохнул. — Ладно, на этот раз, — согласился он. — Может быть, через день—два мы попробуем еще раз.
Ученики снова отправились в путь. Но после того как они свернули еще на один или два поворота и пересекли Гремящую Тропу, Однолап был совершенно уверен, что они пришли сюда не тем путем. Он убедился в этом, когда Кисточколап повел их по узкому переулку между двумя норами.
«Я никогда не видел этого места раньше — мы, должно быть, заблудились. О, Звёздное племя, неужели что—то еще может пойти не так?»
Он уже собирался предложить вернуться по их запаху, когда по земле застучали капли дождя, и через несколько мгновений дождь превратился в ливень, который бил так сильно, что Однолап едва мог разглядеть что—нибудь за следующей норой.
— Стой! — закричал он. — Мы должны найти укрытие.
Его товарищи по логову столпились вокруг него. Несколько мгновений никто не знал, что делать. Их шерсть прилипла к бокам, с усов стекали капли дождя.
Потом Пижмолапка повернулась и стала брызгаться через широкую щель в ближайшем заборе Двуногих. — Давай попробуем здесь, — мяукнула она.
— Ты же не знаешь, что там! — Однолап позвал её за собой.
Но Пижмолапка не откликнулась, быстро исчезнув под проливным дождем.
— Лисий помет! — пробормотал Однолап. Он знал, что не может позволить ей уйти одной и, возможно, навсегда расстаться со своими соплеменниками. — Давай, — прорычал он. — Нам лучше последовать за ней.
Пробираясь за Пижмолапкой в сад Двуногих, Однолап разглядел маленькую нору, стоявшую рядом с большей. Она была распахнута, и Пижмолапка стояла у входа.
— Быстрее! — позвала она. — Здесь сухо!
Все трое её соплеменников поспешили вперед, чтобы присоединиться к ней в маленькой норе. Однолап сделал несколько глубоких вдохов с облегчением и стряхнул со своей шкуры воду, прежде чем внимательно осмотреть их убежище.
Пол был сделан из плоского серого камня, а стены — из того же красного камня, что и в большой норе. По краям хранились различные вещи Двуногих, но центр был чист. В воздухе витал едкий запах, который Однолап узнал сразу.
— Здесь были монстры!
Росинка кивнула. — Знаешь, я думаю, что это, должно быть, логово монстров, — пробормотала она, её голос дрожал. — А если оно вернется?
— Не вернется, — сказал ей Кисточколап, хотя в его голосе не было уверенности. — В любом случае, если оно вернется, мы услышим его приближение и сможем выбраться.
— А я никуда не пойду, пока дождь не прекратится, — мяукнула Пижмолапка. Она нашла на полу несколько потрепанных шкурок и уселась там, чтобы вылизаться досуха. — Было бы неплохо, если бы ты поблагодарил меня за то, что я нашла это место, — добавила она раздраженно.
— Думаю, мы должны остаться, — пробормотал Однолап, обращаясь к Росинке. — Мы не можем оставить этих двоих одних, и, возможно, если мы отдохнем здесь, то сможем найти дорогу домой после дождя.
Росинка все еще выглядела сомневающейся. — Наверное, да, — неохотно согласилась она.
Однолап понял, как он устал. Он нашел еще одну шкурку и свернулся там калачиком, после того как несколько раз провел языком по шерсти.
Жизнь домашней киски ужасна, сказал он себе, погружаясь в сон.
«Я никогда больше не вернусь в это ужасное Двуногое место!»
***
Однолап проснулся и понял, что вокруг темно. В странном оранжевом свете, исходившем от Гремящей Тропы за садом, он различил спящие фигуры своих соплеменников. Он дрожал от холода, и его шерсть слиплась во влажные пучки. Он чувствовал себя таким же голодным, как если бы не ел целую луну.
По крайней мере, чудовище, обитавшее здесь, не вернулось. Поднявшись на лапы, Однолап подошел ко входу в маленькую нору. Дождь прекратился, хотя было слышно, как он капает с деревьев. Подняв голову, он увидел, что небо прояснилось, и, хотя на фоне резкого света Двуногих трудно было что—то сказать, он подумал, что рассвет уже не за горами.
«О, Звёздное племя, нет!»
Однолап бросился обратно в логово и принялся трясти и толкать своих соплеменников. — Проснись! — настоятельно мяукнул он. — Уже так поздно! Мы должны вернуться!
Остальные коты начали ворочаться, зевать и издавать стоны протеста. — В чем дело? — пробормотала Росинка. — Это чудовище?
— Нет, но мы должны вернуться прямо сейчас! — повторил Однолап. — Уже почти рассвело!
— Что? — Росинка рывком поднялась на ноги. — О, у нас будут большие неприятности!
Кисточколап и Пижмолапка тоже просыпались, моргали и выгибали спины в хорошей долгой потяжке. Однолап не думал, что они выглядят достаточно обеспокоенными из—за того, что их поймали вдали от территории племени.
— Мы, вероятно, уже в беде, — заметил Кисточколап. — Мы могли бы остаться здесь и попробовать уговорить Двуногих дать нам немного еды.
— Нет, это очень плохая идея, — Однолап почувствовал, как внутри него поднимается раздражение. — Если мы пойдем сейчас, есть шанс, что мы сможем пробраться назад незамеченными.
— Хорошо, но мы не знаем дороги! — взвыла Пижмолапка.
— Давай я попробую, — Однолап выскочил в сад, подальше от вони логова чудовищ. Едкий запах все еще держался на его шерсти и витал в воздухе Двуногих, а сильный дождь смыл их собственный след. Но когда Однолап принюхался, ему показалось, что он различил очень слабые и далекие запахи болота.
— Идите за мной, — мяукнул он.
— Ты уверен? — нервно спросила Росинка, идя рядом с ним на плече.
— Нет, но какой у нас выбор? — спросил Однолап. — Кисточколап и Пижмолапка понятия не имеют, где мы находимся.
Постепенно, по мере того как они спешили, запахи болот становились все сильнее, так что сначала Росинка, потом Кисточколап и Пижмолапка тоже смогли их уловить. К тому времени, как они достигли края Двуречья, они мчались по нему, пересекая небольшую Гремящую Тропу и наконец миновав скопление фермерских построек у реки. Небо побледнело, Звёздное племя погасло, и впереди на горизонте показалось розовое зарево, где скоро взойдет солнце.
— Может, всё обойдётся, — пыхтел Однолап. — Если на обратном пути нам удастся поймать какую—нибудь добычу, мы сможем сказать, что вышли на раннюю охоту.
Но когда их лапы зашагали по мосту Двуногих и по территории племени Ветра, Однолап почувствовал, как сердце заколотилось в груди, словно его пнул барсук. На гребне склона, ведущего вверх от берега реки, показался патруль племени Ветра: его отец, Олень, во главе, Чернохват, Колченогий и Корноух за ним.
— О, нет! — воскликнул Однолап, затормозив.
Патруль помчался вниз по склону, чтобы встретить учеников у реки. — Слава Звёздному племени, вы в безопасности! — воскликнул Олень.
Однолап надеялся, что старшие воины так обрадуются, увидев их дома и невредимыми, что не будут слишком сердиться. Но его надежда угасла при одном взгляде на ярость в глазах Колченогого.
— Однолап, я доверял тебе, — прорычал его наставник. — Я думал, у тебя больше здравого смысла, и ты не будешь тайком пробираться к Двуногим. Ты хоть представляешь, что с тобой могло случиться?
Корноух презрительно фыркнул. — У них у всех пчелы в голове, — прорычал он. — Ты знаешь, что всё племя искало тебя по всей территории, пока Золинка наконец не сдалась и не призналась, где ты был?
— Прости, — пробормотал Однолап, уставившись на свои лапы. Волны жара и холода накатывали на него, пока он боролся со своим растущим стыдом. — Мне очень жаль.
Его товарищи по логову поддержали его слова, но на старших воинов это не произвело никакого впечатления.
— Именно этого я и ожидал от домашних кисок, — в голосе Чернохвата прозвучала язвительная нотка, когда он бросил взгляд на своего ученика Кисточколапа. — Но племя уже должно было это знать.
— Немедленно возвращайтесь в лагерь, — приказал Олень.
Четверо учеников двинулись обратно через болото, сопровождаемые патрулем воинов. Когда в поле зрения появились заросли тростника вокруг лощины, появился второй патруль, направлявшийся с дальнего края территории. Однолап узнал Крапивницу и Бейли, а также Колосницу и самого Звёздного Луча.
Патруль шел с опущенными головами и поджатыми хвостами, но когда они заметили учеников, то, казалось, обрели новую энергию и помчались навстречу им к краю лагеря.
Бейли подбежала первой. — Где вы были? — спросила она, широко раскрыв глаза от страха.
— У Двуногих, — ответил Олень, когда Звёздный Луч и Крапивница догнали их. — Золинка призналась после вашего ухода, — пояснил он. — Мы отправились на их поиски и встретили их у Двуногого моста.
Бейли, как увидел Однолап, разрывалась между облегчением, что её котята в безопасности, и гневом за то, что они натворили. Она начала их вылизывать, а затем отступила назад, чтобы дать каждому из них резкий подзатыльник за ухо. Однолап посмотрел на свою мать, Крапивницу, и не увидел в её глазах ничего, кроме глубокого неодобрения.
Я никогда не должен был ступать лапой за пределы территории племени, сказал он себе, чувствуя, что весь пылает от чувства вины. И все было напрасно — мы не увидели их логово и не попробовали еды Двуногих.
— В лагерь, — взмахом хвоста приказал Звёздный Луч ученикам. — С этим надо разобраться.
— Что он будет делать? — пробормотал Кисточколап на ухо Однолапу, когда они, продираясь сквозь заросли тростника, спустились в центр лагеря.
Однолап покачал головой. — Я не знаю. Мы никогда не делали ничего подобного раньше.
Звёздный Луч пересек лагерь и запрыгнул на Скалу. — Пусть все коты, достаточно взрослые, чтобы самим ловить добычу, соберутся здесь, под скалой, на собрание! — прорычал он.
Однолап почувствовал, что в его животе словно застрял тяжелый камень. Это будет очень плохо, если Звёздный Луч созовет всё племя, чтобы увидеть, как нас наказывают. Он и его товарищи по логову стояли, прижавшись друг к другу, у подножия скалы, а Бейли подошла и встала рядом с ними. Однолап был благодарен ей за поддержку, хотя и сомневался, что она принесет пользу.
Пока племя собиралось, Золинка подкралась к Однолапу сбоку. — Мне очень жаль, — прошептала она. — Я пыталась прикрыть тебя, но когда на рассвете тебя все еще не было, мне пришлось рассказать им правду.
Однолап был вынужден признать, что его сестра была права, когда предупреждала их, что идти к Двуногому месту — плохая идея. Он положил хвост ей на плечо. — Все в порядке, — успокоил он ее. — Это не твоя вина.
— Племя Ветра, — начал Звёздный Луч, когда всё племя сидело под ним вокруг Скалы; Однолап с очередным приступом вины заметил, какими усталыми и раздраженными они все выглядели. — Большинство из вас провели прошлую ночь, обыскивая болото в поисках наших пропавших учеников. Более того, — он обвел взглядом ложбину, — некоторые из наших соплеменников все еще их ищут. Поэтому я считаю справедливым, если вы все услышите, как я намерен их наказать. Скажите мне, — продолжал он, окинув учеников твердым, как камень, взглядом, — почему вы решили, что тайком пробраться к Двуногим — хорошая идея?
Однолап увидел, как Кисточколап сглотнул, а затем смело поднял голову. — Это была моя идея, Звёздный Луч, — признался он. — Я хотел показать остальным нашу старую берлогу. Я подумал, что это будет весело, — его голос дрогнул на последнем слове.
— Весело! — воскликнул какой—то кот в толпе; Однолап подумал, что это Корноух.
— Ты подумал, что будет весело, если ты поведешь своих сородичей к опасности, а вся племя будет тебя искать? Мы все были вне себя от беспокойства, думая, что ты мог стать жертвой лисы или барсука, — Звёздный Луч покачал головой, глубоко вздохнув. — Очевидно, я совершил ошибку, когда решил пустить в племя домашних кисок. Возможно, вы не можете научиться быть воинами. Мы должны прекратить этот эксперимент прямо сейчас.
Прекратить этот эксперимент? Он хочет отослать их? Еще один горячий прилив вины захлестнул Однолапа. Он никак не ожидал, что приключение у Двуногих приведет к тому, что его друзья будут изгнаны из племени. Взглянув на Кисточколапа и Пижмолапку, он увидел на их мордочках страх и сожаление, а рядом с ними Бейли, потрясенно и разочарованно смотревшую на Звёздного Луча.
Когда Однолап повернулся к Росинке, он увидел, что она чувствует себя такой же виноватой.
«Мы не можем позволить Кисточколапу и Пижмолапке взять всю вину на себя». Словно уловив его мысль, Росинка слегка кивнула ему, и они вместе шагнули вперед, глядя на своего предводителя.
— Звёздный Луч, это была не только вина Кисточколапа и Пижмолапка, но и наша, — объявил он. — Нам просто было любопытно узнать о Двуногих.
— И Бейли тут ни при чем, — добавила Росинка. — Она даже не знала об этом.
Гнев Звёздного Луча понемногу исчезал с его морды, щетинистый мех на плечах снова начал ложиться ровно, но голос его был по—прежнему суров: — Спасибо, что сказал это. По крайней мере, ты не пытаешься спрятаться за спины своих друзей. Но ваше приключение могло подвергнуть всех вас серьезной опасности, и если вы, домашние, действительно хотите присоединиться к нам, вы должны понять, что ваше место — на территории племени Ветра.
— Значит ли это, что мы можем остаться? — с надеждой спросил Кисточколап.
— Значит, — Звёздный Луч проигнорировал несколько протестующих воплей из толпы. — Но вы все четверо будете наказаны. До дальнейшего решения вы будете носить добычу для старейшин, помогать в целительской и детской — и это помимо всех остальных обязанностей и обучения. Готовы ли вы к этому?
Все четверо учеников кивнули.
«Спасибо Звёздное племя! — подумал Однолап со вздохом облегчения. — Это будет тяжелая работа, но всё могло быть гораздо хуже».
— Значит, собрание подошло к концу, — Звёздный Луч спрыгнул вниз.
— Я хочу поговорить с вами двумя, — Бейли шагнула вперед и взмахом хвоста притянула своих котят поближе к себе. — Вы что, совсем мышеголовые? — спросила она, недовольство ясно читалось в её вздыбленном мехе и дергающемся хвосте. — Нас всех могли вышвырнуть вон, обратно к Двуногим. О чем вы только думали? — Кисточколап и Пижмолапка присели, прислушиваясь к матери с широко раскрытыми от страха глазами. Видя, что никто не обращает на него и его сестру никакого внимания, Однолап подтолкнул Росинку. — Пойдем, — пробормотал он. — Я хочу вздремнуть после всего этого.
Росинка уставилась на него; она открыла челюсти, чтобы выразить протест, но движение превратилось в зевок. — Ладно, — наконец пробормотала она. — Мы будем работать лучше, когда отдохнем.
Однолап начал вести её к удобному камню у края ложбины. Но не успел он сделать и пары шагов, как услышал позади себя голос.
— И куда это вы собрались?
Однолап и Росинка обернулись и увидели взгляд Колченогого, устремленный на них.
— У вас что, пчелы в мозгу? — потребовал он. — Или то, что сказал Звёздный Луч, вошло в одно из твоих маленьких мохнатых ушек и вышло из другого? У вас неприятности, и не забывайте об этом. Тащите свои хвосты в детскую и освободите её от старых подстилок.
Однолап уставился на свои лапы, пока его наставник ругал их. — Да, Колченогий. Прости, — наконец мяукнул он и помчался в детскую, а Росинка поспешила за ним.
Кислосветик спала в своём гнезде обвив своих котят.
Однолап и Росинка стали работать вокруг неё, собирая испачканный мох так тихо, как только могли, чтобы не разбудить старейшин. Вина и сожаление Однолапа начали рассеиваться, когда он посмотрел на новорожденных котят.
Прошло совсем немного времени, прежде чем к ним присоединились Кисточколап и Пижмолапка, ворвавшиеся в детскую в самом скверном из скверных настроений. Кислосветик наполовину просунулась, а затем снова погрузилась в сон.
— Тсс! — пробормотала Росинка. — Вы шумные, как пара барсуков.
Пижмолапка издала раздраженное шипение, но тут же затихла, принявшись дергать мох. — Похоже, никому нет дела до того, чего я хочу, — ворчала она. — Вот почему я так скучаю по Двуногим! Может, мне стоит вернуться к своим домочадцам и остаться там, — добавила она, раздраженно встряхнув шкуркой. — Здесь все относятся ко мне как к мышеголовой, а воины только и делают, что работают.
Кисточколап беспокойно пожал плечами. — В твоих словах есть смысл. . . . Но мне будет не хватать охоты и историй, которые рассказывают старейшины. . . — Однолап бросил взгляд на сестру и увидел, что в её глазах отражается его собственное беспокойство. Похоже, ученики подумывали об уходе, а он не хотел их терять.
«Как мы можем убедить Кисточколапа и Пижмолапку остаться?»
— Но быть племенным котом — это лучшая жизнь! — утверждал он. — Как только вы привыкнете к ней, вы поймете это. Конечно, ты не хочешь вернуться к мягкой, слабой жизни домашней киски?
— И разве ты не заботишься о своей матери? — добавила Росинка. — Она проходит через многое, чтобы вы научились защищаться и сражаться.
— Но нам никогда не приходилось защищаться у Двуногих, — возразила Пижмолапка.
— Наши домочадцы обо всем заботились.
Однолап издал низкий рык.
— Зачем тебе эта скучная жизнь? — потребовал он. — Ты же кошка, а не Двуногий!
— Ты должна остаться. Мы только что попали в беду из—за тебя, — заметила Росинка. — Пожалуйста, дай себе немного времени. Ты полюбишь эту жизнь, вот увидишь.
Однолап видел, что Пижмолапка, по крайней мере, не была в этом уверена. Когда все они снова принялись за работу, он пожалел обо всей этой авантюре.
«И все же я могу понять, что Пижмолапка скучает по дому. Там все было так по—другому, и он хотел бы узнать об этом побольше. И жаль, что нам так и не удалось познакомиться ни с одной из домашних кисок. Та серая кошка, которую я видел в саду Двуногих — она была такая красивая. . .»