Глава 15
ГЛАВА 15
Небо было ясным, над холмами сияла луна и вся Серебряная Полоска. Одноус поднимался по крутому болотистому склону; после сильного дождя, прошедшего две ночи назад, земля под его лапами была пористой.
Корявый шагал рядом с ним. — Ты уверен, что готов к этому, Одноус? — спросил он. — До Лунного Озера далеко, и я думаю, что рана на плече все еще не дает тебе покоя.
— Я в порядке, Корявый, — ответил Одноус. На самом деле рана, которую Паутинник нанёс ему в битве, отдавала глубокими импульсами боли в плечо и в лапу, но он не собирался позволять этому остановить его. — Я слишком долго ждал своих девяти жизней и звёздного имени. Я не собираюсь больше ждать.
Но он не мог полностью заглушить крошечный голосок в глубине своего сознания.
«Что если, несмотря ни на что, Звёздный Луч совершил ошибку и Звёздное племя не примет меня?»
Во всяком случае, если Звёздное племя действительно отвергнет его, он всегда может вернуться в старый лес и найти Дымушку с Темнышом. Но если быть честным с самим собой, то он должен был признать, что не думал о них с ночи битвы. Он почувствовал укол стыда, как будто наступил на колючку, но постарался убедить себя, что, несмотря на все беды, выпавшие на долю племени Ветра, его бывшей паре и сыну должно быть лучше там, где они есть.
Теперь, когда они покинули старые территории, добычи там, должно быть, было много. Но Одноус ожидал, что Дымушка найдёт другого Двуногого, который примет её и её котёнка. Так было бы лучше для всех. Домашние не могут жить в племенах — ну, за исключением Огнезвёзда, но он исключительный кот во всех отношениях. Вести Грозовое племя было его судьбой.
Наконец они с Корявым вскарабкались по крутому каменистому склону и подошли к ряду кустов терновника на вершине. Одноус услышал шум водопада и оглянулся, чтобы посмотреть, откуда он доносится.
— Иди за мной, — мяукнул Корявый.
Целитель протиснулся сквозь кусты. Одноус присел и подтянул под себя лапы, чтобы осторожно пробраться, держа раненое плечо подальше от колючек.
Достигнув другой стороны, он остановился и выпрямился. Увидев, что лежит перед ним, он издал протяжный вздох удивления. Он стоял на вершине глубокой впадины; напротив него водопад низвергался в озеро. На его поверхности сверкали отблески луны и звёзд. Одноус почти ощущал присутствие своих предков в этом прекрасном месте.
«Это хорошее место для того, чтобы целители могли общаться со Звёздным племенем».
Корявый повёл его по спиральной дорожке к кромке воды. — Присядь и прикоснись носом к воде, — наставлял его целитель. — Тогда Звёздное племя заговорит с тобой.
Прикосновение к воде было холоднее, чем
Одноус мог себе представить. Казалось, холод распространялся от его носа вниз, в грудь и по всему телу. Он закрыл глаза, размышляя, чувствует ли кот то же самое, когда умирает.
В течение, казалось, нескольких лун ничего не происходило.
Не в силах больше ждать, Одноус открыл глаза в кромешной тьме. Посмотрев вверх, он не увидел ничего, даже луны или звёзд.
«Это не может быть Местом-Без-Звезд! — подумал он, борясь с паникой. — Я не сделал ничего настолько плохого, чтобы меня туда отправили!»
Он никогда не посещал Сумрачный лес, но теперь вспомнил истории, которые слышал от других: ни луна, ни звёзды не нарушали черноту ночи, а лес освещался лишь бледным светом, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда. Здесь же, хотя он ничего не видел, он чувствовал манящие запахи болота, лёгкий ветерок шевелил его шерсть.
«Так где же я?»
Затем, так медленно, что сначала он не был уверен, что действительно видит это, Одноус увидел свою тень, протянувшуюся перед ним. Посмотрев дальше, он увидел дикие холмы болота, которое любило племя Ветра, освещенные бледным, морозным светом, который, казалось, исходил откуда—то сзади него.
Свет становился всё сильнее и сильнее, пока не превратился в серебристое пламя, а теплый, знакомый голос позади него мяукнул: — Добро пожаловать, Одноус.
— Звёздный Луч! — у Одноуса перехватило дыхание.
Он вскочил, повернулся на месте, а затем, пошатываясь, уставился на звёздных воинов, стоявших перед ним в полукруге: ряд за рядом, они тянулись вдаль, пока их отдельные фигуры не терялись в пушистом серебристом свете.
Звёздный Луч стоял перед ним: не больной, тощий кот его последних дней, а сильный и мускулистый, его черно—белая шкура сверкала. Его уши и лапы мерцали морозным звёздным светом.
— Приветствую тебя, Одноус, — мяукнул он. — Мы ждали тебя.
— Это Звёздное племя? — Одноус заикался.
Звёздный Луч наклонил голову. — Так и есть. Готов ли ты получить свои девять жизней?
Одноус почувствовал себя невероятно униженным под взглядом стольких котов со звёздами в шерсти. Он думал, что уже готов к церемонии, но поразительная реальность воскресила все его сомнения. — Я не уверен, Звёздный Луч, — ответил он. — Действительно ли я подходящий кот, чтобы возглавить племя Ветра?
Его бывший предводитель издал ласковый мявк.
— Конечно, да, Одноус. Ты уже был испытан как предводитель, когда у тебя не было даже девяти жизней, чтобы защитить тебя. Теперь я уверен
что сделал правильный выбор.
При этих словах Одноус выпрямился, подняв голову и хвост. Наконец—то он смог полностью расслабиться, почувствовав себя решительным и уверенным, услышав, как Звёздный Луч приветствует его как предводителя.
— Спасибо, Звёздный Луч. Теперь я готов.
Звёздный Луч шагнул к нему и вытянул голову, чтобы коснуться носа Одноуса своим. Одноус почувствовал, как будто его пронзила молния; он представил себе, как вспыхивает пламя, подобно дереву на острове. — Я дарую тебе справедливость, — мяукнул Звёздный Луч. — Используй её правильно, чтобы принимать верные решения для своего племени.
У Одноуса перехватило дыхание, когда новая жизнь всколыхнулась в нём, как удар массивной лапы. Боль на мгновение затуманила его зрение, и он сжал челюсти, чтобы не закричать. Когда его сознание прояснилось, лапы дрожали, а каждая шерстинка на шкуре затрещала.
«И я должен сделать это ещё восемь раз!»
Звёздный Луч отступил назад, и впервые Одноус понял, что узнал некоторых котов, стоявших в первых рядах. Там были его мать и отец, и мать Белогрудки, Кислосветик, и... Лео — нет, Кисточколап!
— Это ты! Ты попал в Звёздное племя!
Пока он всё ещё удивленно смотрел на своего старого друга, Олень вышел вперёд и наклонил голову к Одноусу. — Я горжусь тобой, сын мой, — объявил он. — С этой жизнью я дарую тебе силу. Используй её правильно, чтобы защищать и оберегать своё племя.
На этот раз Одноус знал, чего ожидать. Когда они соприкоснулись носами, он приготовился к боли, но вместо этого новая жизнь хлынула в него с силой, напоминающей водопад, обрушивающийся с высоты. Гром заполнил уши; он чувствовал себя как лист, подхваченный потоком и брошенный в воду внизу. По мере того как сила ослабевала, Одноус чувствовал энергию и новую уверенность, как будто он мог много раз противостоять Чернохвату и всем его сторонникам.
Олень удалился, а Крапивница грациозно подошла к Одноусу, и лизнула его ухо, стоя рядом. — Я так рада снова видеть тебя, — мурлыкала она. — С этой жизнью я дарую тебе любовь. Используй её с пользой для своего племени и для всех, кто от тебя зависит.
Одноус нетерпеливо потянулся вперёд, чтобы коснуться носом матери, желая ощутить любовь, которой она осыпала его, когда он был крошечным котенком в яслях. Он был совершенно не готов к мучительной боли, которая пронзила его, сильнее, чем клыки барсука, и понял, что нет ничего более свирепого, чем любовь матери к своим котятам. Когда боль утихла, он задрожал, восстанавливая дыхание.
Крапивница напоследок лизнула его ухо, её глаза светились любовью, а затем она удалилась, чтобы снова встать рядом со своими звёздными соплеменниками.
Следующей перед Одноусом появилась Кислосветик, мать Белогрудки, которая умерла, съев отравленного кролика. Когда он видел её в последний раз, она корчилась от боли, а потом лежала среди многих других на краю лагеря.
— Кислосветик! — приветствовал он её. — Рад видеть тебя снова здоровой и сильной. Я передам Белогрудке...
— Нет, — перебила Кислосветик. — Ты не можешь рассказать никому о том, что здесь происходит. Но мне бы хотелось, чтобы ты передал ей, как я горжусь ею и как сильно я её люблю.
«Я прекрасно знаю, как сильно ты ее любишь», — подумал Одноус, всё ещё содрогаясь от боли предыдущей жизни.
— Я дарую тебе преданность, — мяукнула она. — Используй её на благо своего племени.
Одноус заставил себя снова встать прямо, чтобы получить следующую жизнь, и Кислосветик коснулась своим носом его носа. На этот раз толчок боли, казалось, вернул его на старую территорию и вызвал в его сознании образы Дымушки и Темныша.
«Неужели я предал их? — спрашивал он себя в отчаянии. — Если бы я мог, я бы всё исправил!»
Кислосветик наклонила к нему голову, словно услышав его мысли. Она едва успела отойти, как к Одноусу подскочил взволнованный комок рыжей шерсти и встал перед ним с сияющими глазами.
— Рад тебя видеть, Одноус! — воскликнул он.
— И я тебя, Кисточколап, — отозвался Одноус, внутри которого вновь зажглась вся теплота дружбы с бывшим соплеменником. — Мне так жаль, что ты умер.
— Это было тяжело, — признался Кисточколап. — И я скучаю по Бейли и Мелоди, но здесь, в Звёздном племени, всё замечательно. Я встретил столько замечательных котов! Там был...
Кашель Звёздного Луча, который всё ещё стоял рядом, прервал Кисточколапа.
— Ты не забыл про жизнь? — мягко напомнил ему предыдущий предводитель.
— О... Да, — промяукал Кисточколап. — Прости.
— Одноус, с этой жизнью я дарую тебе дружбу. Используй её правильно, чтобы укрепить узы между соплеменниками.
— А между племенами? — поинтересовался Одноус, касаясь носом своего друга.
В этой жизни не было боли. Она текла в Одноусе, как бурлящий поток, искрясь от восторга, который каждый кот находил в доверительных узах с другими, в радости совместных обязанностей и отдыха. В его голове мелькали образы того, как он носится по болоту плечом к плечу с соплеменником, как охотится бок о бок, как делит добычу в лагере на закате, как сражается спина к спине в бою, доверяя другу свою жизнь.
— Всё ли у меня получилось? — с тревогой спросил Кисточколап.
— Более чем, Кисточколап, — мяукнул Одноус. — Всё моё племя благодарит тебя. И я очень рад снова видеть тебя.
Кисточколап издал последнее мурлыканье, прежде чем вернуться в ряды Звёздного племени.
Следующей появилась совершенно незнакомая Одноусу кошка: стройная коричневая, её мускулы выдавали силу, жёлтые глаза горели, когда она подбежала к нему. Лучистый звёздный свет падал на её шерсть, такой яркий, что Одноус не мог спокойно смотреть на неё. Он отчаянно искал её в своей памяти, но был уверен, что никогда не знал её живой, даже как старейшину, когда он был маленьким.
— Простите, — пробормотал он, почтительно склонив голову, когда она подошла к нему. — Я не знаю, кто вы.
— Нет причин извиняться, — в жёлтых глазах кошки появился блеск юмора. — Хотя ты слышал обо мне, конечно, только если старейшины больше не рассказывают сказки. Я — Ветряная Звезда, первая предводительница твоего племени.
Одноус не мог подавить вздох; он склонил голову в благоговении, эта кошка пришла из прошлого, простирающегося на бесчисленные сезоны, только для того, чтобы дать ему жизнь.
— Ветряная Звезда ... Для меня это большая честь... — заикаясь, проговорил он.
— Не за что, — бодро мяукнула Ветряная Звезда. — А теперь, ради Звёздного племени, подними голову. Как я смогу добраться до твоего носа?
Одноус поднял голову и увидел в глазах кошки тот же юмор, а также мудрость, такую глубокую, что он испугался, как бы не утонуть в ней.
Ветряная Звезда подошла к нему и коснулась своим носом его носа. — С этой жизнью я дарую тебе выдержку, — объявила она. — Используй её с пользой, пока обживаешься в новом доме.
Эта жизнь не принесла боли; напротив, Одноус чувствовал, как его плоть и кости превращаются в камень. Он чувствовал голод, шаги по болоту, и рычание, словно шла битва.
— Спасибо, Ветряная Звезда, — ответил Одноус, когда ощущения ослабли. Ему показалось, что он получил пусть небольшое, но представление о том, сколько мужества и силы нужно было иметь, чтобы создать племя тогда, когда не было ни племён, ни даже Воинского закона.
Следующим из рядов звёздных духов вышел ещё один кот, которого Одноус никогда раньше не видел: худой серый кот с хохолком похожим на шипы ан голове. Он и Ветряная Звезда кивнули друг другу, проходя мимо; Одноус увидел, что они хорошо знают друг друга, и догадался, что это ещё один кот из далекого прошлого.
— Я — Колючая Звезда, — объявил серый кот, прежде чем Одноус успел спросить. — Я был глашатаем Ветряной Звезды, а также вторым предводителем племени Ветра.
— Для меня большая честь познакомиться с вами, — ответил Одноус, наклонив голову, хотя он уже не был так поражён, как при появлении Ветряной Звезды.
— С этой жизнью я дарую тебе знание, — торжественно объявил Колючая Звезда. — Иногда его называют здравым смыслом, но, к сожалению, оно не так распространено. Используй его, когда столкнёшься с кризисом в своём племени.
Одноус вытянул шею, чтобы коснуться носа и получить жизнь. На этот раз, поскольку он был готов, боль не казалась такой острой. Пока она длилась, всё казалось ясным и чётким, как будто он видел перед собой путь и всегда будет видеть его.
— Спасибо, Колючая Звезда, — ответил он, когда ощущения утихли и дух предков удалился.
Теперь, когда он получил семь жизней, Одноус стал чувствовать себя настолько полным, что боялся, что если он хотя бы дёрнет усом, то жизни начнут выплескиваться из него, как из болотной лужи, которая вот—вот переполнится во время сильного дождя.
«А ведь есть ещё двое», — подумал он, делая глубокий вдох.
Кот, шедший к нему, был маленьким и молодым, явно учеником. Одноус почувствовал укол радости, узнав его худое тело и короткую густую шерсть.
— Колючка! — воскликнул он, когда кот, которого он наставлял, остановился перед ним. — Я думал, что больше никогда тебя не увижу.
Колючка издала громкое мурлыканье. — Я знаю. Разве это не здорово? Я был так рад, что меня выбрали, чтобы подарить тебе жизнь.
Одноус прижался мордой к плечу Колючки, его восторг от встречи с молодым котом омрачился воспоминаниями. Его ученик был зверски убит Звездоцапом, чтобы пригрозить племени Ветра уничтожением, если они откажутся присоединиться к нему в его чудовищной попытке захватить лес.
— С этой жизнью я дарую тебе сострадание, — объявил Колючка, коснувшись носом носа Одноуса. — Используй его, чтобы заботиться о самых слабых в своём племени.
На этот раз Одноус не почувствовал боли, но горе, охватившее его, было ещё труднее вынести. Ему хотелось громко выть от горя по всем котятам и ученикам, умершим, не успев пожить, по всем, погибшим в бою или от яда Двуногих. Ему казалось, что он тонет в тёмном, ледяном озере любви и потери.
«Я буду заботиться обо всех них», — решил он.
Когда напряжение, вызванное получением этой жизни, улеглось, Одноус понял, что Колючка уже воссоединился со своими звёздными соплеменниками. Вместо него перед ним стоял кот, которого Одноус ожидал увидеть в последнюю очередь. Одноус застыл на месте, разглядывая пеструю коричневую шкуру, припорошенную звёздным светом, и вызывающий взгляд янтарных глаз.
— Чернохват! — воскликнул он. — Что ты здесь делаешь?
Рот Чернохвата искривился. — Ты что, думал, я окажусь в Сумрачном лесу?
— Нет! — ответил Одноус. — Я имею в виду, что ты здесь делаешь? Ждешь, когда мне дадут жизнь?
Бывший глашатай тряхнул шкуркой.
Одноус с трудом мог в это поверить, но Чернохват выглядел смущенным. — Это была идея Звёздного Луча, — пробормотал он, а вслух добавил: — С этой жизнью я дарую тебе решительность. Ты должен защитить племя Ветра так, как считаешь нужным. И, пожалуйста, поверь мне... Я прошу прощения за всё. Надеюсь, ты сможешь меня простить.
Одноус удивлённое уставился на своего бывшего соперника и соплеменника. Его голос так отличался от голоса Чернохвата, который объединился с Коршуном, чтобы вырвать у него власть. Затем всё его удивление было поглощено агонией, когда Чернохват шагнул вперёд и коснулся его носом.
Боль в этой жизни была сильнее, чем в любой другой. Одноус почувствовал, как его закружило во тьме, в ушах стоял рёв, похожий на рёв огромных чудовищ, которые разрывали старую территорию. Когда всё закончилось, Одноус еде стоял на лапах.
Звёздный Луч был рядом с ним; остальные восемь котов, подаривших ему жизнь, стояли впереди других воинов Звёздного племени, которые двинулись, чтобы окружить его плотным кольцом.
— Однозвёзд, я приветствую тебя твоим новым именем, — объявил Звёздный Луч. — Ты получил свои девять жизней, и Звёздное племя доверяет тебе племя Ветра, — Однозвёзд склонил голову в бессловесной благодарности. — Теперь у племени Ветра новый предводитель, на новой территории, — продолжал Звёздный Луч. — Ты должен поставить племя на первое место; обеспечить его выживание — теперь дело твоей жизни. Ты готов?
— Готов, Звёздный Луч, — ответил Однозвёзд. Впервые он говорил то, что думал; его сомнения и неуверенность исчезли. — Я обещаю тебе, что для меня нет ничего важнее моего племени.
— Однозвёзд! Однозвёзд! — духи Звёздного племени приветствовали его новым именем, как в племени приветствуют нового воина. Их голоса поднялись в небо в таком прекрасном хоре, что Однозвёзд думал, его сердце разорвётся.
По мере того, как церемония продолжалась, Однозвёзд понял, что голоса начинают стихать. Блеск звёзд на шкурках тоже угасал, превращаясь в морозное мерцание в болотной траве, пока все они полностью не исчезли. Их голоса продолжали звучать ещё несколько мгновений; затем наступила тишина, и Серебряная Прлоска засияла в небе звёздным светом.
Однозвёзд проснулся от холода на камне у края Лунного Озера, небо бледнело к рассвету, а Корявый дремал рядом с ним.
***
Полная луна высоко парила над озером, когда Однозвёзд в сопровождении своей глашатаи Хмуролики вёл племя вниз по склону к месту сбора. Это был второй Совет на острове озера, второй в качестве предводителя племя Ветра.
На предыдущей встрече другие племена поздравили Однозвёзда с тем, что он стал предводителем, Однозвёзд же объявил, что Совка и Проныра получили свои воинские имена. Он первым предложил ограничение в два лисьих хвоста от кромки воды для котов, которым нужно было пересечь территорию другого племени для участия в Советах.
«Лучше и быть не могло», — сказал он себе с чувством удовлетворения.
В других отношениях он тоже чувствовал, что он хороший предводитель. Он простил котов, поддержавших Чернохвата, и позволил им остаться в племени, хотя в первую луну он давал им дополнительные задания, чтобы искупить их вину. Все они работали изо всех сил, чтобы доказать свою преданность.
Но… несмотря на это, несмотря на согласие Звёздного племени, его, всё терзала мысль, что его собственные соплеменники не доверяют ему и что-то замышляют против него. Если он хотел сдержать обещание, данное Звёздному Лучу, и обеспечить выживание племени, он знал, что должен направить всю свою энергию на то, чтобы стать самым сильным предводителем, каким только мог.
Когда они достигли озера и стали пробираться вдоль берега, Однозвёзд поманил Хмуролику ушами, подавая знак, чтобы она шла с ним немного впереди.
— Скажи мне честно, — начал он, когда они оказались вне пределов слышимости, — как мои соплеменники? Они… счастливы?
Хмуролика на мгновение замешкалась, задумчиво моргая, прежде чем ответить. — В целом, я думаю, да. Ты очень сильно вырос с тех пор, как получил свои девять жизней.
— Но? — спросил Однозвёзд, почувствовав в её голосе сомнение.
— Некоторые из них всё ещё беспокоятся о том, как дружелюбно ты относился к Огнезвёзду и Грозовому племени в целом, — призналась Хмуролика. — Посмотри, как ты отдал им тот участок леса после того, как Листвичка принесла нам целебные травы.
— Но Огнезвёзд вернул его обратно, — возразил Однозвёзд.
— Да, Огнезвёзд вернул, — раздражённо махнув ушами, заметила Хмуролика. — Как будто это он решал, будет он у нас или нет. Конечно, он благородный кот, Однозвёзд, но мы племя Ветра, и мы не хотим, чтобы он был нашим предводителем.
— Тебе не стоит беспокоиться, — успокоил её Однозвёзд. — Я твой предводитель, и теперь я это понимаю. Разве ты не помнишь, как я прогнал Огнезвёзда, когда он пришёл предупредить нас о лисе? — Когда Хмуролика ничего не ответила, он добавил: — Для меня нет ничего важнее племени Ветра. Ни дружба, ни мои личные заботы.
— Я рада это слышать, — мяукнула Хмуролика, хотя в её голосе прозвучала сомнительная нотка. — Но я подозреваю, что тебе ещё придётся доказать это некоторым.
Однозвёзд почувствовал, как его шкура начала взъерошиваться, и заставил её снова лечь ровно. Коты, которых он выбрал для Собрания, представляли собой смесь его собственных сторонников и тех, кто поддерживал Чернохвата. Он догадался, что Хмуролика была права: ему понадобится демонстрация силы, чтобы убедиться, что все они верят, что он — тот самый предводитель племени Ветра. — Это не будет проблемой, — мяукнул он. Подкрепившись, он тихо добавил: — Я позабочусь о том, чтобы этого не случилось.
Однозвёзд присел на Большом дубе, между толстой веткой и стволом. В двух шагах от него на ветке сидел Чернозвёзд, а над ним — Пятнистая Звезда и Огнезвёзд. У подножия дерева Хмуролика и Невидимка заняли свои места на корнях дерева, а на поляне копошилась масса кошек, приветствуя друзей из других племён или подыскивая место. Официальная часть Собрания ещё не началась.
Пока он ждал, Однозвёзд не сводил взгляда с сидящих внизу кошек. Он особенно старался не смотреть на Огнезвёзда, на случай если предводитель Грозового племени решит, что он хочет поговорить.
«Я бы не отказался поговорить, — с грустью подумал он. — Только не здесь, не перед такой толпой. Я скучаю по старым временам, когда мы с Огнезвёздом были друзьями».
Как и сам Огнезвёзд, Однозвёзд скучал по тому времени, когда он считал Грозовое племя верным союзником, а не возможной угрозой. В глубине души он знал, что они были угрозой лишь в его воображении. Но он должен был поставить своё племя на первое место, как сказал Звёздный Луч, и убедить своих соплеменников, что он никогда не будет подчиняться Огнезвёзду или просить его о помощи.
Дрейфующий взгляд Однозвёзда остановился на Граче, который обменивался новостями с Ежевикой и
Белкой. Вот это ещё один кот, который слишком близко подошёл к Грозовому племени, подумал он.
Однако Однозвёзд не сомневался в преданности Грача. Серо—черный кот был одним из сильнейших воинов племени Ветра и, в конце концов, был выбран Звёздным племенем для поиска новой территории, но Однозвёзд всё же подозревал, что он что—то скрывает. В последнее время он часто исчезал, и никто не знал, где он пропадал, хотя он всегда ходил в рассветные и вечерние патрули и достаточно охотился.
«Может, мне стоит с ним поговорить, — подумал Однозвёзд. — Но нет — для этого еще слишком рано. Пока что я просто присмотрю за ним».
Пока Однозвёзд изучал Грача, Чернозвёзд начал Совет, и Огнезвёзд докладывал, как Грозовое племя приютило кошку и трёх её котят с конюшни.
«Типично для Огнезвёзда», — подумал Однозвёзд. Эта кошка сначала побывала в племени Ветра, и его воины дали понять, что ей и её котятам здесь не рады.
Интересно, правильное ли это было решение? Он отогнал эту мысль. Уже слишком поздно.
Пятнистая Звезда заговорила следующей, поблагодарив Огнезвёзда за помощь Листвички в уходе за её соплеменниками, которые отравились из-за мусора Двуногих, брошенного на территории Речного племени. За ней последовал Чернозвёзд, ещё раз поблагодарив Грозовое племя за помощь его воинам в борьбе с парой злобных котов, чьё логово Двуногих находилось на территории племени Теней.
Однозвёзд почувствовал, как внутри него поднимается гнев.
«Грозовое племя хочет иметь лапу в каждом племени, — подумал он. — И никто не обвинит Чернозвёзда или Пятнистую Звезду за то, что они приняли помощь Огнезвёзда».
Он вскочил на лапы, шерсть на его плечах зашевелилась, а губы сжались в рычание. — Что ты за предводитель? — бросил он вызов Чернозвёзду. — Разве тебе не стыдно, что тебе понадобилась помощь другого племени? И тебе тоже, — добавил он, поворачиваясь к Пятнистой Звезде. — У Речного племени есть свой целитель, собственный! Почему ты приползла за помощью к Грозовому племени?
На поляне внизу раздалось сердитое бормотание. Однозвёзд бросил взгляд вниз и увидел, как воины Речного племени и племени Теней, а также большинство воинов Грозового племени смотрят на него. Он не обратил на них внимания и, повернув голову, устремил на Огнезвёзда свирепый взгляд.
— Пора Грозовому племени перестать обращать столько внимания на то, что происходит в других племенах, — прорычал он. — Ваши воины игнорируют наши границы и думают, что могут всем указывать, что делать. Мы все вместе проделали этот путь, и Грозовое племя не сильнее любого другого.
Когда он сказал эти слова, Однозвёзд увидел шок и боль в зелёном взгляде Огнезвёзда, но не позволил себе отреагировать на это.
«Для меня это тоже совсем не просто».
Прежде чем Огнезвёзд успел ответить, с поляны внизу раздался возмущенный вопль. Посмотрев вниз, Однозвёзд заметил воина Грозового племени Белохвоста. — Ты был рад помощи Грозового племени, когда племя Ветра голодало, — прорычал он.
— Это было совсем другое, — ответил Однозвёзд.
— Вот именно, — заговорил Огнезвёзд, его голос был спокойным, но со всей властностью предводителя. — В те времена нам пришлось объединиться, чтобы пережить то, что Двуногие делали с лесом. Я не верю, что Звёздное племя захочет, чтобы мы перестали помогать друг другу сейчас.
Однозвёзд жаждал согласиться с ним, но знал, что не может. Его собственное племя будет следить за каждым его словом, ожидая, не уступит ли он Грозовому.
— Те времена прошли, — ответил он, — теперь каждое племя будет жить своей жизнью. Всегда было четыре племени; каждый котёнок знает это.
Коты на поляне разразились протестующими воплями. Дым издал пронзительный вопль, чтобы его услышали. — Без нас племя Ветра было бы уничтожено!
Однозвёзд сделал шаг вперёд по ветке, чувствуя под когтями шершавую кору. — Посмотри на луну! — огрызнулся он. — Ты видишь облака, закрывающие её? Нет, она ярко светит — значит, Звёздное племя согласно с тем, что я говорю.
— Никто не говорил, что племён не должно быть четыре, — мяукнул Огнезвёзд. — Но это не значит, что Звёздное племя хочет, чтобы мы отвернулись друг от друга, когда придёт беда.
Однозвёзд почувствовал, как ярость и сожаление, а вместе с ними и восхищение Огнезвёздом, от которого он не мог избавиться, бурлят в его груди, так что он уже почти не понимал, что говорит.
— Я понимаю, почему ты так говоришь, — шипел он на Огнезвёзда. — Ты используешь любой предлог, чтобы Грозовое племя взяло на себя ответственность и ослабило другие племена.
Огнезвёзд лишь беспомощно покачал головой, словно не мог согласиться с Однозвёздом, но оставил попытки переубедить его.
Совет продолжался ещё некоторое время, племена ещё больше переругивались, но вскоре Чернозвёзд положил этому конец. Однозвёзд спрыгнул с Большого дуба и стал собирать своих воинов.
Он повёл их через кусты к берегу, где племя Теней уже переправлялось по древесному мосту. Когда Однозвёзд стоял в ожидании со своим племенем, он понял, что Огнезвёзд стоит чуть поодаль, отдельно от своих воинов.
Предводитель поманил его наклоном головы, и после минутного колебания Однозвёзд подошёл к нему.
— Ты показываешь себя достойным предводителем, Однозвёзд, — мяукнул Огнезвёзд. — Конечно, я понимаю, что племя Ветра должно быть у тебя на первом месте, но я надеюсь, что мы по—прежнему сможем быть друзьями.
Больше всего на свете Однозвёзд хотел согласиться, но он чувствовал на себе взгляды своих воинов. — У предводителя не может быть настоящих друзей в другом племени, — ответил он.
Усы Огнезвёзда поникли в разочаровании. — Что бы я ни делал, чтобы помочь тебе в прошлом, — начал он, — это было сделано из заботы о тебе и воинах племени Ветра. А не из желания контролировать вас. Однозвёзд, ты действительно веришь, что я настолько эгоистичен?
Однозвёзд не знал, как ответить. Он не верил, что Огнезвёзд эгоист, но верил он или нет, сейчас было неважно.
«Я должен управлять своим племенем».
— Конечно, мы можем поставить племена на первое место, но при этом оставаться друзьями? — голос Огнезвёзда и выражение его глаз показывали, насколько его расстроило молчание Однозвёзда. — У озера четыре племени, но нам суждено работать вместе. Звёздное племя ясно дало это понять.
Однозвёзд всё ещё не знал, что сказать. К этому времени племя Теней освободило дерево, поэтому, поклонившись Огнезвёзду, он подошёл к корням дерева и вскочил на ствол, чтобы переправить своё племя.
На полпути к берегу Однозвёзд остановился и оглянулся. Огнезвёзд сидел у кромки воды, всё ещё немного отстав от своего племени. Глубокое сожаление пронзило Однозвёзда, словно когти. Огнезвёзд так много сделал для него, и, возможно, когда—нибудь они снова смогут стать друзьями.
Но сейчас у Однозвёзда была более важная задача: сохранить своё племя.