Глава 16
ГЛАВА 16
Однозвёзд сидел в детской, вдыхая сладкие молочные ароматы и глядя на крошечного котёнка, свернувшегося калачиком у живота Белогрудки. Его сердце болезненно заколотилось: он никогда бы не подумал, что может испытывать такую любовь к каждому волоску на коричневой шкурке своей дочери.
За те несколько сезонов, что племена жили у озера, Однозвёзд окончательно устроился на посту предводителя. Он и его глашатая, Хмуролика, хорошо работали вместе. Он сожалел, что потерял близость с Огнезвёздом, но смирился с тем, что его старый друг — отличный предводитель для Грозового племени. Однозвёзд теперь самостоятельный предводитель, и под его руководством племя Ветра процветало.
И теперь, с рождением его котёнка, у него было всё, чего он только мог пожелать.
— Она идеальна! — выдохнул он.
Белогрудка смотрела на него, её глаза наполнились радостью. — Она прекрасна! Я столько лун провела в детской, помогая воспитывать котят. Это удивительное чувство — растить своего котёнка. И я просто знаю, что она
вырастет великой воительницей.
— Да, — согласился Однозвёзд. — Я знаю, что она будет важна для своего племени. Я должен найти для неё хорошего наставника. Я позабочусь о том, чтобы её жизнь в племени была такой же совершенной, как и она сама.
Белогрудка издала небольшой смешок. — Ей всего несколько дней от роду, а мы уже говорим о том, когда она станет воительницей! — Она наклонила голову, чтобы прижать к себе спящий комочек. — Тебе ещё многое предстоит сделать, Вереск.
Однозвёзд ничего не ответил. Он знал, что выражение его морды, должно быть, помрачнело, потому что Белогрудка протянула хвост, чтобы коснуться его плеча.
— Я знаю, что ты думаешь о Штормушке, — пробормотала она. Умершая сестра Верески не сделала и вдоха, когда родилась. — Но о ней наверняка позаботятся в Звёздном племени, и мы должны быть благодарны за то, что у нас есть здоровая малышка.
Однозвёзд кивнул, но всё ещё не мог найти слов, чтобы выразить свои чувства; потеря Штормушки причиняла ему ужасную боль. — Я должен поговорить с Хмуроликой о пограничных патрулях, — пробормотал он и быстро выскользнул из детской.
Но пока он продирался сквозь ветви кустарника, Однозвёзд думал не о Штормушке. Его мысли были заняты Темнышом и Дымушкой. Видя, как беспомощна Вереск, он почувствовал глубокое чувство вины за то, что не сделал большего для Дымушки, когда она родила. Теперь он понял, почему она так часто приходила на территорию племени Ветра, пытаясь поговорить с ним.
Он ужаснулся, представив, что теперь Темныш может думать о нём.
«Возможно, я действительно мог бы стать его отцом, если бы только смог принять его и Дымушку в племя».
Однозвёзд сидел у подножия камня и смотрел на лагерь. Трудно было представить, что для Дымушки и Темныша найдётся здесь место. Наверняка они уже давно нашли себе гнездо Двуногих и обосновались там. Наверное, они уже потеряли надежду, что он вернётся за ними, а может, и вовсе забыли его.
«Могу ли я теперь вернуться за ними в лес?»
Как только эта мысль пришла в голову Однозвёзда, он покачал головой. Теперь будет ещё труднее объяснить Белогрудке и остальным членам племени, кто они такие. Кроме того, он всегда помнил Кисточколапа и Пижмолапку и то, как трудно им было стать настоящими соплеменниками. Не каждый может приспособиться так же хорошо, как Огнезвёзд.
«Племя Ветра восстановилось... Я не могу рисковать и ослаблять его».
Он утешал себя мыслью, что оба кота в безопасности и у них всё хорошо; возможно, самый большой подарок, который он мог сделать Темнышу, — это оставить его и его мать в покое.
Голос Хмуролики приятно отвлёк его от размышлений. — Однозвёзд, к тебе гости.
Однозвёзд поднял голову и увидел свою глашатаю, идущую через лагерь. К его удивлению, Огнезвёзд и Листвичка следовали за ней; молодая целительница нёсла свёрток трав. Несколько воинов племени Ветра с любопытством наблюдали за их приближением.
Поднявшись на лапы, Однозвёзд склонил голову к гостям. — Приветствую тебя, Огнезвёзд. Листвичка. Чем могу быть полезен?
— Мы пришли поздравить тебя с рождением Вереск, — в голосе Огнезвёзда и его зелёном взгляде чувствовалась теплота. — Я бы не застал тебя врасплох в твоём собственном лагере, — поспешно добавил он, — но тебя не было на последнем Совете. Конечно, я понимаю, почему. Мне ужасно жаль, что Штормушка умерла.
Однозвёзд почувствовал, что его переполняют эмоции при упоминании о потерянной дочери; ему удалось лишь кивнуть в ответ.
— Рождение моих котят было самым счастливым днём в моей жизни, — продолжал Огнезвёзд. — Я не могу представить, что ты испытал — такую радость и душевную боль одновременно.
Однозвёзд не мог выдать своих истинных эмоций, ведь за ним наблюдало так много его соплеменников. Но то, что Огнезвёзд так хорошо его понимал, тронуло его до глубины души.
— Спасибо, — произнёс он вздохнув.
С тех пор как он отверг помощь Огнезвёзда, когда тот впервые получил свои девять жизней, Однозвёзд так и не смог восстановить былую близость с предводителем Грозового племени. Но он по—прежнему узнавал доброго друга, который так помог ему в первые дни его предводительства.
«Мне его так не хватает, — подумал он, борясь с очередным приступом сожаления. — Но теперь я понимаю: быть предводителем — это одинокая работа, и я никогда не просил об этом».
Тем временем Хмуролика окинула Листвичку критическим взглядом. — Что это вы принесли? — спросила она.
Листвичка положила свёрток с листьями на лапы Хмуролики. — Это всего лишь несколько трав для Белогрудки, — объяснила Листвичка. — Бурачник, чтобы помочь ей в кормлении, несколько семян мака, и листья тимьяна, чтобы успокоить её.
Пока Однозвёзд благодарил целительницу, Хмуролика раскрыла свёрток и подозрительно принюхалась к содержимому.
— Они пахнут не теми травами? — спросила Листвичка с ноткой юмора в голосе.
— Нет, — ответила Хмуролика. — Просто немного странно, что Грозовое племя считает, что нам нужны их травы.
Однозвёзд заметил, что Огнезвёзд и Листвичка смотрят на него с одинаковым удивлением, их хвосты метались, как будто они были обижены.
— Пустельга упомянул на нашей последней встрече, что у племени Ветра осталось мало трав, — спокойно ответила Листвичка. — Я лишь хотела помочь Белогрудке устроиться поудобнее, после всего, через что она прошла.
Хмуролика одарила её ледяным взглядом, а Однозвёзд, смущенный подозрительностью своей глашатаи, бросил короткий взгляд на свои лапы.
— В чём проблема? — спросил Огнезвёзд.
Глашатая племени Ветра, прищурившись, посмотрела на него. — Может быть, ты хочешь получить территорию в обмен на эти травы, — бросила она ему вызов. — Разве не так, раз ты привёл сюда Листвичку?
— Хмуролика, хватит! — огрызнулся Однозвёзд, потрясённый предложением своей глашатаи.
Серая кошка больше ничего не сказала, но повернулась и окинула Однозвёзда таким свирепым взглядом, что он понял: она раздражена тем, что не он относится к Огнезвёзду с таким же подозрением.
Однозвёзд бросил на Огнезвёзда неловкий взгляд, гадая, что сказать. К его облегчению, Огнезвёзд, казалось, не собирался спорить.
— Я принёс травы, потому что ты всё ещё мой друг, Однозвёзд, — спокойно мяукнул Огнезвёзд. — Я хотел, чтобы Белогрудка и котята стали сильнее, ведь когда процветает одно племя, процветают и все остальные. Мы можем не делить одну и ту же территорию, но наши потребности одинаковы, и мы все соблюдаем один и тот же закон.
Однозвёзд глубоко вздохнул, прежде чем ответить. — Спасибо за добрые слова, — наконец мяукнул он. — Но ваши травы нам не понадобятся. Племя Ветра может справиться само, а Корявый очень хорошо заботится о Белогрудке, что бы ни говорил Пустельга другим целителям.
«И я должен поговорить с ним об этом», — тихо добавил он про себя.
Огнезвёзд кивнул в знак благодарности. — Я рад это слышать. Пойдём, Листвичка. Нам пора идти.
Листвичка поспешно собрала рассыпанные травы, а Огнезвёзд попрощался. Гости ушли, провожаемые недружелюбными взглядами многих воинов племени Ветра, включая Хмуролики, которая с раздражённым шипением удалилась к себе в гнездо.
Наблюдая за их уходом, Однозвёзд понял, что Огнезвёзд был удивлён его отказом от трав. Отчасти ему было жаль, что он отверг дружеский жест, но он вспомнил, что сказал ему Звёздный Луч: «Ставь племя Ветра на первое место».
Его племени повезло, размышлял он, было подходящее время года, когда он стал предводителем. Его соплеменники были здоровы и процветали. Добыча шла хорошо, а вспышек болезней не было. У него была подруга, которую он очень любил, и котёнок, ради которого он был готов на всё, даже отдать свою жизнь.
«Жаль только, что у меня до сих пор нет друзей».
***
Сильный ветер пронесся по болоту, вздыбив песчаный пол лагеря племени Ветра. Однозвёзд распушил свою шкуру, выходя из детской, куда он только что отнёс свежую добычу Белогрудке. Глаза Верески были открыты; когда Однозвёзд наклонился к ней, чтобы та лизнула его, она встала на три крошечные лапки и потрепала его по носу своей мягкой лапкой.
— Я же говорила, что она будет блестящей воительницей! — с любовью мяукнула Белогрудка, её глаза лучились весельем.
Солнце уже поднялось над холмами, и большинство котов ушли из лагеря в пограничные патрули или на охоту. Однозвёзд сел и только начал приводить себя в порядок, как его отвлекло какое—то движение на вершине лощины. Он снова поднялся на лапы, шерсть на его плечах начала подниматься от удивления и страха при виде Совки и Корноуха, сопровождавших Ежевику и Терновника — воинов Грозового племени. Они, в свою очередь, сопровождали Грача, который шёл рядом, не отрывая взгляда от своих лап, опустив хвост.
«Что он теперь натворил?» — недоумевал Однозвёзд.
Несколько сезонов назад, вскоре после того, как Однозвёзд получил свои девять жизней, он наконец узнал причину таинственных отлучек Грача. Серо—чёрный воин был влюблён в Листвичку; несмотря на то, что она была целительницей, она ответила на его любовь, и они даже сбежали из племён, чтобы быть вместе. Однако они вернулись почти сразу, когда Листвичка поняла, что её призвание как целительницы всегда будет ближе всего её сердцу. Однозвёзд был в ярости; прошло немало времени, прежде чем он простил Грача и снова стал считать его верным воином племени Ветра.
Подойдя к воинам Грозового племени, Однозвёзд подал сигнал своим котам отойти. — Ну что? — прохрипел он. — Что всё это значит?
Терновник встал перед предводителем, его глаза пылали яростью. — Мы обнаружили Грача на нашей территории, возле одного из наших лучших мест для сбора трав, — прошипел он. — Мы думаем, что он воровал травы, или пытался это сделать.
— Вы оба мышеголовые! — огрызнулся Грач. — Я ничего такого не делал!
— Тогда почему ты был на их территории? — потребовал Однозвёзд.
Грач сжал челюсти, в его глазах появился мятежный взгляд. Однозвёзд глубоко вздохнул. Он хотел бы хорошенько потрепать своего воина за уши, но не собирался делать это на глазах у Грозового племени.
— Грач... — начал он.
— Огнезвёзд ясно дал понять, что ожидает наказания для Грача, — перебил Ежевика. — Нарушение границ Грозового племени — это не то, что мы можем просто так забыть.
Слова воина произвели эффект, противоположный тому, который он имел в виду. Однозвёзд не собирался позволять котам Грозового племени — даже Огнезвёзду — указывать ему, как наказывать своих воинов.
— Я разберусь с этим, — холодно ответил он. — Я могу справиться с делами собственного племени, спасибо вам большое.
Ежевика обменялся недовольным взглядом со своим соплеменником. — Что я скажу Огнезвёзду? — потребовал он.
— Говори, что хочешь, — пренебрежительно махнул хвостом Однозвёзд. — Скажи ему, что с Грачем поступят соответствующим образом.
— Да, ты, наверное, дашь ему право первым выбрать кусок из свежей кучи, — огрызнулся Терновник, скривив губы в рычании. — Откуда нам знать, что это не какой—нибудь трюк?
От этого обвинения шерсть на плече Однозвёзда зашевелилась. Он сдержал рык. — Ежевика, — мяукнул он, нарочито игнорируя Терновника, — вам пора уходить, — взмахом хвоста он позвал Корноуха и Совку. — Проводите этих воинов до границы, — приказал он. — И проследите, чтобы они перешли границу.
Грубо кивнув на прощание, воины Грозового племени повернули прочь, Корноух и Совка — последовали за ними. Однозвёзд смотрел им вслед, затем повернулся к Грачу. — Ну что?
Грач колебался, выглядя скорее обеспокоенным, чем радостным, когда Грозовое племя ушло. — Могу я поговорить с тобой там, где нас не подслушают? — спросил он.
Однозвёзд оглянулся и увидел, что несколько их соплеменников всё ещё наблюдают за ними.
— Хорошо, — согласился Грач, подёргивая усами.
Одноус вывел их из лагеря и направился к небольшой ямке, укрытой скрюченным терновым деревом. — Ладно, — мяукнул он, когда они с Грачом устроились рядом. — Речь идет о Листвичке, не так ли?
— Да, — признал Грач. — Но это не то, что ты думаешь.
— Я очень надеюсь, что это не так, — сказал ему Однозвёзд. — Тогда продолжай. Выкладывай.
Грач сгорбил плечи, на его морде появилось выражение поражения. — Я вторгся на территорию Грозовое племя, — начал он. — Я ждал у травяного поля; Листвичка и я встречались там, когда... ну, ты знаешь. Я хотел поговорить с ней.
— Попросить её снова быть с тобой?
Глаза Грача распахнулись в удивлении.
— Нет! Клянусь, я никогда не хотел этого делать. Это давно в прошлом. Великое Звёздное племя, Однозвёзд, теперь я с Сумеричницей. У нас есть Ветерок! И я бы никогда не проявил интереса к Листвичке.
— Тогда чего ты хотел?
— Я… Я не уверен. Я знаю только, что когда она пришла в лагерь с Огнезвёздом на днях, это всколыхнуло что-то во мне. Я должен был поговорить с ней. Думаю, я просто хотел убедиться, что она сейчас счастлива. Я никогда не желал зла племени Ветра.
Он замолчал, Однозвёзд тоже молчал. Он не мог игнорировать тот факт, что один из его сильнейших воинов совершил нечто умопомрачительно—глупое, вплотную приблизившись к грани предательства своего племени. Но даже если так...
— Я могу понять кое—что из того, что ты чувствуешь, — наконец признался он Грачу. — У меня тоже была пара… за пределами племени.
Грач бросил на него ошеломленный взгляд, явно задаваясь вопросом, признается ли Однозвёзд в любви к кошке не из своего племени. Он открыл челюсти, чтобы заговорить, но слова не выходили.
— Грач, ты не можешь сделать это снова, — мяукнул Однозвёзд. — Я тебе верю, но не уверен, что в племени Ветра или Грозовом племени найдётся хоть один воин, который, узнав, что ты пытался увидеться с ней, не решит, что ты снова встречаешься с Листвичкой. Поэтому ты никогда больше не будешь говорить с ней наедине и даже не подумаешь переступить границу Грозового племени. Ты понял?
Грач осмотрел свои лапы. — Да, Однозвёзд, я понимаю, — пробормотал он.
— Хорошо, — удовлетворённо кивнул Однозвёзд. — Я не вижу необходимости наказывать тебя дальше. То, что ты чувствуешь — уже достаточное наказание.
— Спасибо, Однозвёзд... — Грач посмотрел на него, смущенно моргая. — Ты расскажешь остальным членам племени, почему я вторгся на территорию Грозового племени? Ты расскажешь Сумеричнице?
— Нет, — ответил Однозвёзд, поднимаясь на лапы. Дымушка и Темныш пытались влезть в его мысли, но он решительно отогнал их. — Некоторые секреты лучше хранить в тайне.
***
Однозвёзд растянулся на ветке Большого дуба, глядя на котов на поляне внизу и слушая, как Пятнистая Звезда мяукает о паре собак, которые подошли опасно близко к границе Речного племени. До сих пор Советы проходили мирно, сообщались лишь обычные новости. Он с гордостью объявил о рождении Вереск и Ветерка, а затем позволил себе расслабиться и насладиться ярким светом полной луны.
Пятнистая Звезда сделала шаг назад, и Чернозвёзд уже собирался объявить об окончании Совета, когда Огнезвёзд вскочил на лапы. — Грач! — воскликнул он, вглядываясь в толпу. — Я удивлен, что вижу тебя здесь, после того случая на днях.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Пятнистая Звезда.
— Грач проникал на нашу территорию, — пояснил Огнезвёзд, повысив голос так, чтобы его услышал каждый кот на поляне. — Он был недалеко от одного из наших мест для сбора трав. Я послал патруль, чтобы сопроводить его обратно к Однозвёзду, который согласился наказать его, — он повернулся к Однозвёзду. — Разве так племя Ветра наказывает провинившихся? — потребовал он. — Позволяя им присутствовать на следующем Совете?
Однозвёзд посмотрел вниз и заметил в толпе Грача, сидевшего рядом с Паутинником и Пронырой. Он смотрел на Огнезвёзда, и выражение его морды выражало смесь гнева и смущения.
Огнезвёзд не стал дожидаться ответа на свой вопрос.
— Пустельга сказал другим целители, что запасы трав у племени Ветра на исходе, — продолжал он. — Но когда я предложил дать им немного, Однозвёзд отказался. Однозвёзд, возможно, ты предпочитаешь, чтобы твои воины вторгались на территорию другого племени, воруя травы, только для того, чтобы защитить свою гордость. Иначе зачем бы ты позволил нарушителю прийти на Совет?
Однозвёзд не мог поверить, что Огнезвёзд напал на него; это было похоже на удар молнии, хотя небо было чистым и голубым. С сожалением он понял, что слишком часто отталкивал Огнезвёзда, настаивая на том, что они не могут быть друзьями.
«Поэтому я не могу винить Огнезвёзда за то, что он наконец—то повёл себя как соперник».
— Грач ничего не крал, — ответил он, примостившись на своей ветке и надеясь, что выглядит достойно. — Зная всю историю, я решил, что наказывать его не стоит.
Чернозвёзд недоверчиво хмыкнул. — Может, это потому, что ты послал его, Однозвёзд, — предположил он. — Шпионить или воровать травы? Осмелюсь предложить тебе попробовать это с племенем Теней! Твои воины вернутся не без трёпки, если вообще вернутся.
— Замолчи! Сейчас же! — прорычал Однозвёзд, обиженно опустив кончики когтей. — Конечно, я никогда не потворствовал бы слежке. Но я — предводитель племени Ветра, а не Огнезвёзд, несмотря на то, что может думать Огнезвёзд. Я поступил со своим воином так, как посчитал нужным, и ни о чём не жалею, — окинув Огнезвёзда яростным взглядом, он продолжил, — Ты ищешь проблемы? Племя Ветра и Грозовое племя живут в мире уже много сезонов, но всё может измениться в любой момент.
Следующие несколько мгновений воздух дрожал от напряжения, когда Огнезвёзд вернул Однозвёзду вызывающий взгляд. Однозвёзд понял, что между ними что—то необратимо изменилось. Они не были друзьями — настоящими друзьями — с тех пор, как он получил свои девять жизней, но теперь он чувствовал, что в их лапах разверзлась глубокая расщелина, разделяющая их. Он знал, что они никогда не смогут восстановить прежнюю дружбу.
Огнезвёзд первым отвёл взгляд.
— Нет, — мяукнул он. — Это того не стоит. Но если мы снова поймает воина, вторгшегося на нашу территорию, я могу применить методы Чернозвёзда.
Некоторые воины издали смешок, и напряжение немного ослабло. Спор был разрешён, и Чернозвёзд прервал Совет.
Когда Однозвёзд повёл своих воинов к мосту через дерево, он увидел, как последние воины Грозового племени уже перешли его, а Огнезвёзд всё стоял у корней дерева.
«Меня ждёт», — понял Однозвёзд.
Однозвёзд осторожно приблизился к нему, дёрнув ушами в сторону Корявого, который шёл рядом с ним, подавая знак держаться подальше. — Ну? — мяукнул он. — Что тебе теперь нужно?
— Я не могу понять, почему ты не наказал Грача, — ответил Огнезвёзд. — Я восхищаюсь им так же, как и ты. Он выдающийся воин. Но дело не в том, сколько он сделал в прошлом; дело в Воинском законе.
Гнев Однозвезда утих, но теперь он снова вырос внутри него, как грозовая туча, готовая вот—вот выпустить молнию. — Я не буду наказывать Грача, — прорычал он, взмахнув хвостом.
— Но Однозвёзд... — было видно, что Огнезвёзд старается казаться спокойным. — Как союзник Грозового племени, ты должен понимать...
— Союзник Грозового племени? — перебил Однозвёзд, впиваясь когтями в зернистую почву. — Я ничего об этом не знаю. Я знаю только то, что я предводитель племени Ветра, и я решаю, что делать с моими воинами. Прочисти уши, Огнезвёзд, потому что ты явно не услышал меня в первый раз: я не буду наказывать Грача. И вместо того, чтобы вмешиваться в наши дела, ты бы лучше обратил внимание на то, что делают твои собственные коты — особенно твои родственники.
Огнезвёзд выглядел озадаченным, затем кивнул. — Так вот оно как, — пробормотал он. — Очень хорошо. Надеюсь, ты вспомнишь этот разговор в следующий раз, когда племя Ветра будет нуждаться в помощи Грозового племени.
— Этого не будет никогда, — отозвался Однозвёзд и повёл своих соплеменников по мосту домой.