Кудесники

— Нет! — закричала Анита так громко, что напугала пару младшеклассников, проходивших мимо. Она прижимала телефонную трубку к уху, цепляясь за него изо всех сил. — Нет! Вы мне врете!

Услышав это, Мари бросила тетради, по которым они с Алексом сверяли домашнюю работу, подбежала к подруге и обняла ее за плечи, пытаясь успокоить. Анита зажмурилась и попыталась вырваться из объятий. Из-под закрытых век по щекам потекли крупные слезы.

Наконец, она перестала дергаться и положила трубку. Телефонный аппарат тихо звякнул, и Анита уткнулась лицом в плечо Мари. Плечи ее подрагивали.

— Авария, — тихо сказала она. — Майк в коме.

— О нет, — прошептала Мари. Она осторожно погладила Аниту по плечам и взяла ее за руки, но Анита вырвала ладони из рук Мари и отошла в сторону. Уткнулась пустым взглядом в пол и замерла как статуя.

— Я поеду к нему.

— Прямо сейчас? — заволновалась Мари. — Но ведь еще два урока!

— Ты издеваешься? — вспылила Анита. Ступор был мгновенно забыт, остались только паника и злость. — Майк в коме, может быть, умрет, а ты хочешь, чтобы я думала о каких-то уроках?

Она схватила сумку с подоконника и убежала вниз, оставив Мари растерянно смотреть ей вслед. Коридор, проводив Аниту молчанием, через пару секунд взорвался обсуждениями, а Арти, ставший свидетелем всей этой сцены, захлопнул книжку, которую читал, и подошел к подруге.

— Это то, о чем я думаю? — шепнул он, надеясь, что их одноклассники слишком заняты построением догадок и ничего не услышат. — Это мы сделали?

Мари повернулась к Арти. В ее глазах все еще были видны капли слез, но лицо ее было спокойным. Она ничего не ответила, но на самом деле Арти и не нужен был ответ. Он все знал и так.

— Что мы наделали...

— Мы сделали то, что должны были, — твердо заявила Мари, смотря ему в глаза. — Мы спасли ее. Он очнется и будет всю оставшуюся жизнь благодарен за то, что она присматривала за ним.

— Если он очнется, ты хотела сказать? — Арти полыхнул злостью, но тут же заставил себя успокоиться: они все еще были в школе, среди целой кучи других людей, и никому не нужно было слышать о том, что они наделали. — Он мог умереть, Мари, ты не понимаешь? Мы совершили ошибку, мы подвергли опасности жизнь человека, это вообще не шутки!

— А я и не шутила! — зашипела она, делая шаг назад. — Ты сам согласился, что это нужно было сделать, а теперь идешь на попятную? Я не ожидала такого, Арти, не от тебя. Я говорила, что мы сделаем ему больно, но он бы не умер — чудо не того формата. Я думала, ты знаешь, на что мы шли.

Арти отшатнулся от нее. Это не было похоже на Мари — такая уверенность и такая жажда крови. Он никогда бы не подумал, что у них когда-нибудь может случиться такой разговор. Он не думал, что книга может принести столько вреда, но... да, Мари была права, когда сказала, что предупреждала его и что он согласился. О чем он думал, когда она говорила, что они сделают ему больно? Он не знал. Он не смог бы ответить на этот вопрос.

— Считаю разговор оконченным, — отчеканила Мари и, развернувшись на каблуках, ушла, оставив Арти в состоянии, близком к шоковому.

Что они наделали? Они все равно что напали на человека — да, на мудака, но это ведь не оправдывало их, совсем! Ледяное спокойствие Мари напугало Арти, и он не знал, что теперь делать. Он мог бы свалить всю вину на книгу, сказать себе, что это она подтолкнула их к жестокости, но почему тогда он сам себе не верил? И вообще откуда в ней описания таких чудес?

Впервые с начала учебного года Арти снова задумался о том, откуда появилась эта книга и почему она попала к ним в руки. За недолгое время он так привык к своим новым способностям и к ощущению тайны, что не думал о том, кому или чему ими обязан. Но, возможно, пришло время узнать.

Да, оставалось еще два урока, но уверенности, что он их высидит, не было никакой. Находиться рядом с Мари ему не хотелось тем более, поэтому Арти взял рюкзак за лямку и решительно отправился в туалет — выждать несколько минут до начала урока, а потом, никем не замеченным, уйти в закрытое крыло.

Петр следил за каждым ее движением. Девушка в коротком черном платье обходила парты медленно, как будто перед ней был лабиринт, в котором легко заблудиться. Он сидел за учительским столом на небольшом подиуме и не отводил от нее взгляда. Ему казалось, что стоит моргнуть — и она растворится в неверном свете туманного дня.

Но она никуда не исчезала. Достигнув первой парты, она легко уселась на нее и, слегка наклонившись, заглянула ему в глаза.

— Привет.

Это было не тем, что он ожидал услышать. Петр откинулся на спинку стула, будто стараясь сделать расстояние между ними больше, и замер.

— Извини, что была такой резкой в прошлый раз. Столько лет прошло. Мне нужна твоя помощь, Питер, — она виновато улыбнулась, показывая ямочку на левой щеке, и уперлась руками в колени. — Я долго ждала, но я одна не справлюсь. Ты же мне поможешь?

Он долго молчал. Она сидела не шелохнувшись в ожидании его ответа. Улыбка ее так и не начала увядать и стала казаться искусственной.

— Петр, — наконец, сказал он. — Меня зовут Петр. Я рад бы помочь, Кэт, но я не уверен насчет твоих намерений.

Она вздрогнула и опустила голову. Длинные каштановые волосы скрыли ее лицо, и Петру вдруг пришло в голову, что она выглядит, как девочки из фильмов ужасов.

— Я понимаю, — тихо ответила она. — Но если я как-то могу доказать доказать чистоту своих намерений, пожалуйста, скажи мне. Я так долго не выдержу.

Он не ответил. Кэт, все так же не поднимая головы, направилась к выходу из кабинета. Снова, словно проходя лабиринт, огибая углы стен-парт и сворачивая в нужных местах. Когда дверь за ней закрылась, Петр вскочил из-за стола, подбежал к двери и закрыл класс на ключ. А потом рухнул за ближайшую парту и закрыл лицо руками.

Всю дорогу до закрытого крыла Арти думал о том, насколько ошибался в Мари. Когда она успела так измениться? Мари никогда не отличалась жестокостью, а он знал ее столько лет. Что должно было случиться между Анитой и Майком, чтобы она решила, что такой исход будет наилучшим? Арти никак не мог этого понять. Он не мог поверить, что их желание помочь обернулось катастрофой, и чувствовал вину за это. Увидеть результат их вмешательства оказалось страшно, мыслями Арти то и дело возвращался к Аните. Та не выглядела счастливой, когда услышала новости о Майке. Но люди, попавшие в абьюзивные отношения, обычно не понимают в каком кошмаре живут, — может быть, ей нужно время чтобы понять?

Может быть, и Мари не ожидала такого результата, а теперь просто боялась признать, что ошиблась. Это было куда больше похоже на нее, Мари в принципе с трудом признавала ошибки. Арти как-то сказал ей, что у нее комплекс отличницы, и Мари сильно вспылила, они тогда даже поссорились и больше на эту тему не говорили. Но Арти не изменил своего мнения. Его подруге всегда и во всем нужно было быть лучшей. Если чудо действительно повернулось не той стороной, Мари могла просто сделать вид, что все идет так, как и было задумано, чтобы не признавать, что она оступилась.

Да. Возможно, так оно и было.

Он подошел к каморке, в которой они нашли книгу, и жестом открыл дверь. Там было совершенно пусто. Арти зашел внутрь и раздраженно покачал головой. Он и сам не знал, что ищет — потайную дверь, ведущую в царство гномов? Какой бред. Может быть, книга лежала здесь все это время, они ведь никогда не заглядывали в эту каморку, довольствуясь разве что своим любимым классом и парой других кабинетов. И, конечно, заваленной мебелью лестницей вниз. Они как-то даже пытались разобрать завал, чтобы узнать, что находится подвале, но не смогли. Это было еще в начальной школе, и тогда они придумали себе чудище, которое живет внизу. У них была настолько хорошая фантазия в то время, что им то и дело слышалось, как кто-то внизу не то кричит, не то воет.

Арти вышел из каморки и отправился в сторону их тайного места — не потому что рассчитывал найти там что-то. Разлад с Мари сильно тревожил его, и ему хотелось немного отдохнуть, вернуться мыслями к тому времени, когда он еще не знал о случившемся. Было ли правильно сказать, что все произошло из-за книги? Он так не думал. Сама книга была совсем не похожа на средоточие зла, идеи в ней были вполне здравые, чудеса, которыми они теперь владели, поражали воображение, но не вели к чему-то плохому. Или большинство из них не вело. Больше всего Арти было интересно, как тому, кто написал эту книгу, пришло в голову вставить в нее такое опасное чудо. И то, кто именно ее написал. Похоже, у автора были неплохие источники по языческим чудесам, каких в школьной библиотеке не было — они с Мари перерыли все книги по язычникам, которые только смогли найти, но даже упоминаний о том, как те совершали чудеса, в этих книгах не было.

Арти скинул рюкзак и уселся на парту. Возможно, Мари начнет его искать, но вряд ли раньше конца урока,так что у него было еще где-то полчаса. Арти не знал, на что их потратить, понятия не имел, с чего начать. Он поговорит с Мари, конечно, просто позже, когда буря в его голове уляжется. Смотреть на случившееся ясно все еще было сложно. А уж представлять Мари злодейкой, решившей отправить в кому парня, который ей не нравится, еще сложнее.

Внезапно за стеклом двери мелькнула чья-то светлая макушка. Арти в первую секунду не обратил на это внимания, но потом быстро спрыгнул с парты, подошел к двери и резко распахнул ее. Страха не было: он давно уже не был тем впечатлительным первоклашкой, которому мерещились страшные звуки из подвала. Но это был первый раз, когда он видел кого-то в этом крыле помимо Мари.

— Ты кто? — крикнул он вслед парню, который крался по темному коридору. Тот шарахнулся в сторону и обернулся, явно испуганный.

— А ты что здесь делаешь? — в свою очередь крикнул он, хватаясь за сердце.

Арти растерялся. За столько лет он так привык считать это место своим, что этот вопрос застал его врасплох.

— Ты не похож на рабочего, — начал он, медленно подходя к незнакомцу. — А это крыло уже давно закрыто.

Парень не стушевался, скорее, наоборот — прищурившись, он начал рассматривать Арти, будто бы надеясь, что сможет уличить его в чем-то.

— Могу сказать то же самое о тебе, — наконец, сказал он. — Но я могу разрешить нашу проблему. Ты ведь охотишься за книгой, так?

Арти резко остановился. Этот парень знал что-то о книге! О книге, о которой никто и понятия не имел! Ситуация принимала неожиданный оборот — хотя Арти совсем не «охотился» за книгой, слышать о ней от кого-то другого было странно.

Блондин времени не терял: воспользовавшись заминкой Арти, он сам подошел ближе и протянул руку.

— Меня зовут Кир. Нас здесь всего двое, так что нет смысла скрывать. Я услышал о книге от своего брата и подумал, что смогу ее найти — если она и правда существует. Кто откажется от такого могущества?

— Могущества? — переспросил Арти. Кир нахмурился и опустил руку, так и не дождавшись, что ее пожмут.

— Ну... брат мне рассказывал, что она полна каких-то нестандартных чудес из тех, которым не учат в школе. Мне бы хотелось иметь какие-нибудь особенные способности. Отличаться от других хоть чем-то. Развернуть свою судьбу в другую сторону.

— Звучит очень эгоистично, — сказал Арти. Кир пожал плечами.

— Зато честно. А для чего ты ее ищешь?

Арти не знал как ответить. Сначала он не хотел ничего рассказывать незнакомцу о книге, но теперь неожиданно почувствовал, что любое его поведение будет подозрительным. Что можно ответить в такой ситуации?

— Такая вещь не должна попасть в плохие руки, — нехотя сказал он. Кир выразительно выгнул бровь.

— Так ты нашел ее.

— Я этого не говорил! — тут же запротестовал Арти.

— Ты слишком плохо врешь, кем бы ты ни был. Но я в любом случае рад, что кто-то ее нашел. Что она вообще существует. Я не претендую, но был бы рад, если бы ты показал мне ее. Или что-то, что она умеет. Я очень давно искал ее, будет совсем обидно, если я уйду ни с чем.

Арти вдруг вспомнил то странное ощущение, которое появилось, когда книга позвала его. Кир вызывал почти такое же безусловное доверие, и это показалось до того странным, что Арти порадовался, что оставил книгу дома. Держать ее в секрете его побуждал не только уговор с Мари. Арти действительно считал, что ее нельзя отдавать в чужие руки. Он доверял себе и доверял Мари... до недавних пор, но больше никому. Тем более парню, которого встретил пару минут назад. Но с другой стороны, ему необязательно отдавать книгу. Арти может просто поделиться тем, что узнал. Что-нибудь самое простое.

— Я могу показать тебе, — сказал он после раздумий. — Думаю, не будет страшно, если ты узнаешь несколько секретов оттуда.

— Классно! — восхитился Кир. — Но, может, ты сначала скажешь, как тебя зовут?

— Арти. — Занятно, со всеми этими неожиданными поворотами он совсем забыл представиться.

Они вернулись в пустой класс вдвоем. В тайное место Мари и Арти впервые за долгое время проник кто-то другой.

Арти решил для себя, что нет ничего страшного в том, чтобы показать простую левитацию — в конце концов, о том, что в мире существуют чудеса с помощью чертежей, никто не знает, а в языческих чудесах только они могут творить что-то действительно мощное. Поначалу Кир лишь наблюдал за тем, как Арти поднимает всевозможные вещи, от своего рюкзака до ближайшего стула, в воздух и подвешивает их под потолком, а потом и сам стал пытаться повторить его действия. Под конец у него даже начало что-то получаться. Арти благосклонно улыбался, чувствуя себя хорошим учителем.

Они разошлись, только когда издалека послышался звонок с последнего урока. Арти, вспомнив, что он хотел поговорить с Мари, мгновенно помрачнел, извинился перед своим новым знакомым и побежал прочь из школы. Он планировал поймать Мари по пути домой, чтобы никто из учителей и одноклассников не заметил его. Последнее, что ему сейчас было нужно, — выговор, который займет кучу времени.

На тропинке, ведущей от школы к дороге, он столкнулся с Джейком в компании Петра — у обоих в руках были сигареты, и Арти, который в любой другой момент крепко задумался бы о том, какое влияние такой учитель может оказывать на детей, сумел подумать разве что о том, что при таких обстоятельствах выговор ему не грозит.

Мари шла домой неторопливо, погрузившись в свои мысли. Рукой она придерживала норовящий улететь шарф и заметила стоящего на перекрестке Арти не сразу, но, обратив на него внимание, ничего не сказала. Поэтому Арти начал первым.

— Слушай, — сказал он. — Я согласен с тем, что Майк говнюк и заслуживал наказания, но это действительно был перебор. Ритуал прошел не так, как мы думали, и в этом нет твоей вины, но и делать вид, что все случилось, как было задумано, не надо.

Мари подняла на него глаза. Арти заметил, что в них стоят слезы, но не стал это комментировать.

— Ладно, — тихо ответила она. — Извини, что вспылила. Это было... неожиданной новостью. Правда. Я не хотела ничего такого.

Ну, конечно же, она не хотела, с облегчением подумал Арти. Трудно вообще представить здорового человека желающим, чтобы другой оказался в коме.

Какое-то время они шли молча. Арти прокручивал в голове сегодняшний безумный день — сначала новость о Майке, потом Кир.

— Я встретил одного парня в закрытом крыле. Он искал книгу, сказал, что старший брат рассказывал ему о ней.

Мари посмотрела на друга. Взгляд ее метался от обеспокоенного до почти панического.

— И что ты сказал?

— Что я уже нашел ее, — Арти пожал плечами. — Ее у меня с собой нет, но знаешь, я бы и так не стал ее показывать. Искал он ее или нет — это вообще не наше дело.

— Уверен, что это правильное решение? Рассказывать о ней какому-то неизвестному парню? — Мари закусила губу, раздумывая. — Знаешь... Иногда я думаю о том, что она слишком опасная. Что лучше всего будет, если мы ее уничтожим.

— Что? — опешил Арти. Все оправдания по поводу разговора с Киром мигом растворились. — Да как тебе такое в голову могло прийти?

— Но ты же сам видел, что она сделала с Майком! — начала обороняться Мари. — Точнее, что мы сделали с ее помощью.

— Это было недоразумение, — отрезал он, ускоряя шаг, так что Мари пришлось бежать за ним. — Мы просто будем внимательнее в выборе ритуалов, вот и все. Не вина языческих чудес в том, что мы не смогли как следует разобраться с тем, что хотим сделать.

— Ладно, ладно, ты прав, — запыхавшись, сказала она и потянула его за локоть, заставляя сбавить шаг. — Нам нужно больше времени уделить теории, так? Чтобы не повторять таких ошибок.

— Так, — кивнул Арти. — И нужно попытаться исправить то, что мы сделали. Помочь Майку выкарабкаться.

Он увидел, как Мари пытается возразить, и торопливо продолжил:

— Я сделаю это в любом случае. И, скорее всего, один, нам обоим не нужно привлекать внимания. Воспользуюсь чудом иллюзии и поищу в книге что-то, что способно либо отменить предыдущее влияние, либо исцелить.

Мари кивнула в ответ.

— Ладно. Но держи меня в курсе. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за этого.

О том, что он что-то забыл, Арти вспомнил уже дома, стоя в кроссовках с развязанными шнурками. Столько всего успело произойти с утра — неудивительно, что у него вылетело из головы обещание зайти к Лисе на примерку. Рванувшись вперед и на ходу выпрыгивая из ботинок, он поднял трубку телефона и торопливо набрал номер ее домашнего.

— Лиса, прости, я совсем забыл! — проговорил он, едва гудки сменились тишиной. — Давай я завтра зайду, ладно? У меня просто из головы вылетело.

— Я ей передам, — ответила с того конца не Лиса, а ее мама. — Но теперь мне понятно, почему она такая расстроенная. Зря ты так с ней.

Она положила трубку. Арти растерянно посмотрел на телефон. Настроение ухудшалось с каждой секундой. Он не виноват, что забыл: если бы у нее столько всего сразу за день произошло, она бы тоже забыла. Ну зайдет завтра, ничего страшного, свитер за это время не исчезнет, она же уже сделала большую часть работы, которую он, между прочим, уже оплатил. Нужно же иметь хоть какое-то понимание к своим клиентам, если хочешь вести дела!

В полной тишине он прошел в свою комнату и рухнул на кровать. До прихода мамы и Джулии оставалась еще пара часов, и их он твердо решил потратить на сон. Потом — что ж, потом ему, скорее всего, придется придумать план, как попасть в больницу незамеченным, потому что объяснить свое присутствие там он не сможет. Они с Майком не были друзьями, так, виделись несколько раз, когда Анита приводила его в компанию.

Тогда Майк не произвел негативного впечатления: коренастый улыбчивый парень, не перетягивал на себя внимание, но и в стороне не отсиживался, сразу подружился со всеми, даже с самим Арти. Но это ничего не значило. Арти знал, что, как правило, на людях абьюзеры ведут себя максимально спокойно и даже мило, чтобы никто не заподозрил, какие они на самом деле.

И все же, даже Майк не заслуживал комы. Он мог вообще никогда из нее не выбраться или выбраться, но через несколько лет — Арти на самом деле даже не представлял, что хуже. Однажды он смотрел серию какого-то сериала, который крутили по телевизору, и там герой очнулся после нескольких лет комы. Жена ушла от него, дети подросли, родители умерли. Вся его старая жизнь оказалась разрушена. Никто не заслуживал такого, и Арти было противно думать о том, что он приложил руку к тому, чтобы такая ситуация стала реальной.

Проспал он довольно долго и проснулся уже ночью, разбуженный урчащим животом. Будильник показывал полтретьего Арти провел ладонью по лицу, нехотя поднимаясь. Ремень брюк впился в бок, пока он спал, и теперь там неприятно саднило.

Конечно, уже и речи не могло быть о разработке какого-то плана. Все, чего ему хотелось, — это чего-нибудь перекусить и упасть обратно спать, потому что после такого сна Арти чувствовал себя разбитым. Он разберется со всем завтра. После того, как заглянет к Лисе. А может быть, и до. В конце концов, она должна понимать, что у него есть и свои дела, куда более важные, чем примерка какого-то свитера (например, спасение жизни другого человека), и он не понимал, почему должен поступиться ими ради того, чтобы Лиса больше не чувствовала себя обиженной.

Он прошел по темному коридору до кухни, наскоро сделал себе бутерброд, но потом решил, что хочет и чай тоже. За окном было так черно, что казалось будто в мире больше нет ничего, кроме этой кухни и Арти с бутербродом в руке. Эдакая космическая пустота. Других людей на самом деле не существует, и он — единственное живое существо на множество световых лет вокруг.

Вдруг за его спиной послышался шум. Арти аж подпрыгнул и резко развернулся, но это была всего лишь его маленькая сестра. С закрытыми глазами она нащупала ручку двери в туалет и скрылась за ней. Он выключил едва успевший нагреться чайник, чтобы не разбудить никого, включая Джулию, и залил пакетик кипятком. Потом, для пробы, шевельнул пальцами и дверь холодильника медленно открылась. Из нее вылетела шоколадка, которую Арти поймал рукой. Так же чудом захлопнув дверцу, он задумчиво уставился на плитку в своей руке.

Временами ему казалось, что все, что они с Мари успели узнать и чему смогли научиться, — просто затяжной сон или детская игра. Что такого не бывает в действительности. Чудеса для них были давно известны и понятны, учителя-кудесники на уроках рассказывали и показывали все, что умеют, список рабочих мест для них был заранее определен и жизнь устроена. Все казалось кристально понятным, и в реальной жизни не было никаких загадок. В детстве были, конечно, и в фей верили, и в водяных, у которых чудеса отличаются. Но не у кудесников. И не настолько сильно. В последнее время он проводил рисунки только на уроках, почти полностью перейдя на чудеса язычников — даже удивительно, насколько просто ему дался переход, учитывая, что он пользовался рисунками с раннего детства, с тех пор, как в детском саду выяснили, что он кудесник, и установили дополнительные занятия.

Но теперь он не представлял себе жизни без этих чудес. Пользоваться собственной энергией было куда проще, чем стандартной. Арти задавался вопросом, когда все успело так повернуться, что весь мир перешел на КЭС, полностью забыв, что было что-то до их создания. На истории, да и на других уроках, чудеса до начала XX века называли примитивными, но они с Мари доказали, что это не так. Скорее наоборот, современные чудеса казались мелкими и недалекими в сравнении с тем, что им могла предоставить одна-единственная рукописная книга. Возможно, где-то еще сохранились старые учебники и их еще можно было найти — если они не засекречены. Может быть, именно этим он и займется после школы — станет историком, будет изучать происходившее века назад и постепенно подбираться к новым и новым источникам знаний. Это звучало как хороший план.

Дверь в туалет медленно открылась, Джулия выплыла оттуда, как маленький призрак, на ходу почесывая затылок. Все так же не открывая глаз, она медленно двинулась в свою комнату, и Арти в очередной раз удивился, как она умудряется это делать не просыпаясь. Его чай закончился, поэтому, выждав с минуту, он тоже отправился спать.

Анита хранила гробовое молчание.

Мари не подпускала к ней никого с расспросами, отпуская ее руку, только когда кто-то не особо понятливый приближался к ним ближе чем на метр. Арти на эту картину смотрел без удовольствия. Наконец, решив не мучить себя, он отправился на поиски Лисы — хотелось извиниться по-настоящему, а не через маму, и сказать, что сегодня он точно придет на примерку. Проспав ночь с этими мыслями, Арти решил, что был не очень прав, когда злился на нее, ведь он действительно был виноват — пообещал прийти и не пришел. Долго находиться в таких неразрешенных ситуациях он не любил.

На лестнице он столкнулся с заплаканной девятиклассницей.

— Не могу его найти! — причитала она, ни к кому конкретно не обращаясь. На подоконнике уже скопилась целая гора вещей из ее рюкзака, но девчонка вытаскивала еще и еще в поисках неизвестной вещи. — Нигде нет!

Внезапно возникший рядом учитель истории обеспокоенно похлопал девочку по плечу и, перехватив ее рюкзак, мигом смахнул туда все вещи, которые она успела вытащить.

— Иди за мной, — дружелюбно сказал он. — Я тебе помогу.

Он наткнулся на все это время хранившего молчание Арти и внимательно посмотрел на него, нахмурившись, как будто хотел обвинить в воровстве. Арти ответил ему таким же вызывающим взглядом: он только что подошел и даже не знал, что потеряла эта девочка, пусть его хоть обыщут. Но историк не собирался его обыскивать — он только махнул рукой девочке, чтобы шла за ним, и отправился к себе в кабинет.

Арти спустился за ними следом, но отправился в противоположную сторону — к кабинету географии, где должен был вот-вот начаться урок у одного из девятых классов. Лиса стояла у стены, привычно уткнувшись в свой блокнот и резкими штрихами закрашивая что-то, пока большая часть ее одноклассников расположилась на скамейках.

— Я хотел извиниться, — сходу начал он, подойдя к ней. — За вчера. Слишком много всего произошло, и я просто забыл, что обещал тебе прийти. Я звонил, но трубку подняла твоя мама. Не знаю, передала ли она тебе.

— Передала, — не отрываясь от своего рисунка, произнесла Лиса. — Спасибо. За то, что извинился, это важно для меня.

Арти почувствовал себя неуютно. Он не для того извинялся, чтобы его благодарили и говорили, какой он молодец.

— Я могу прийти сегодня, — снова попытался он.

Лиса закрыла блокнот и посмотрела на Арти, пожав плечами. Этот простой жест почему-то показался ему безнадежным.

— Мне сегодня нужно закончить последний вариант оформления зала для Дня Народов, извини. Не хочу подставлять Мари. Но ты можешь зайти завтра.

— Ладно, тогда договорились, — сказал Арти.

Она кивнула, и на этом они разошлись, но у Арти на душе остался неприятный осадок. Ему показалось, что Лиса все еще обижена, несмотря на его извинение и попытку исправить ситуацию. Спасибо хоть не сказала что-то вроде «я готова подвинуть свое расписание», это было бы совсем плохо. Но что он мог сделать? Он живой человек и вполне мог забыть, как и она сама тоже могла забыть что-то, и совсем не стоило делать из этого такую трагедию. Тем более, из-за какого-то свитера, который совсем этого не стоит. В какой-то момент Арти даже разозлился на прошлого себя за этот заказ, но быстро успокоился. Сам же говорил — свитер этот того не стоит. Надо когда-то начинать себя слушать.

Он вернулся на свой этаж. Мари все так же сидела рядом с Анитой, и выдернуть ее на личный разговор не представлялось возможным. Так что дальше ему оставалось разве что плыть по течению.

После уроков он быстро дошел до дома и заперся в комнате, почти сразу кинувшись к ящику стола, в котором была спрятана книга. В какой-то момент носить ее с собой постоянно ему показалось опасным, так что о чтении книги в школьной библиотеке можно было забыть. Не говоря уже о том, насколько глупо было читать такую вещь на глазах у других людей.

Он уселся за стол и принялся торопливо листать книгу, пока не дошел наконец до чуда сокрытия — наведения иллюзии на себя так, чтобы ни один человек не смог заметить его. Об исцелении он подумал раньше: в книге описывался ритуал по приданию сил больному человеку, но до Майка сперва нужно было как-то добраться. Проще всего это было сделать вечером, но до того, как больница закроется на ночь. Времени у Арти было не так уж много, но он твердо решил потратить его с умом.

Для чуда иллюзии требовалось что-то вроде амулета — не обычного, в который кудесник просто вкладывал определенное чудо и которым мог пользоваться кто угодно, а вещь, в которую можно было положить что-то вещественное. В случае Арти это был медальон, который когда-то в детстве ему подарила мама. Он удачно открывался, и туда вполне реально было засунуть нарисованный на небольшом клочке бумаги чертеж и лист дурмана.

Делая все это, Арти чувствовал себя не то шпионом, не то сумасшедшим. Несмотря на слова, сказанные Мари, он все еще не мог поверить, что идет на такой шаг — и что они действительно отправили человека в кому. Это казалось странным сном. В какой-то степени, он хотел сходить в больницу, чтобы удостовериться, что ему не показалось, что он не ослышался и они действительно сделали то, что сделали. И в этом случае, конечно, нужно было сделать все, чтобы исправить их ошибку. Но он продолжал парадоксально надеяться, что ничего не найдет в конце своего пути. Что он действительно что-то не так понял, и Майк на самом деле в порядке.

Дурман он взял с подоконника, где выращивал его и остальные нужные травы еще с начала года. Чертеж аккуратно, стараясь повторить его идеально, нанес на специально приготовленный кусок бумаги, а потом засунул и то, и другое в медальон. Внешне ничего не изменилось, и медальон не чувствовался в руке как амулет, как будто вообще не был заряжен кудесной энергией, хотя Арти мало что понимал в языческих атрибутах и не мог сказать наверняка.

Для того чтобы проверить, действует ли его самопальный амулет, Арти надел его на шею и вышел в коридор. На кухне сидела мама, в своей комнате играла Джулия. Подумав немного, он решил все же подойти к маме — если медальон не работает, от нее будет куда проще уйти, чем от сестры, которая точно захочет поиграть.

Когда он зашел на кухню, мама даже не подняла головы, хотя Арти не пытался быть тихим. Он взял кувшин и налил себе воды. Тогда мама подняла голову, нахмурившись, словно почуяла что-то, но ее взгляд прошел сквозь него. Неопределенно покачав головой, она вернулась к своей книге, а Арти обуял восторг. Сколько всего можно будет сделать с такой вещью! Ни одно стандартное чудо не могло такого; может быть в военных частях что-то подобное и практиковалось, но Арти не верил, что какое-нибудь обычное чудо было настолько же эффективным. Одно дело — уметь спрятаться в подходящей обстановке, и совсем другое — ходить прямо перед носом у того, кто этого вообще не замечает. С больницей теперь все точно должно было получиться.

Он быстро оделся, вышел из дома и отправился к остановке. До больницы пешком было не дойти. Вечерами становилось все холоднее, и Арти зябко ежился, пряча подбородок в воротник куртки, поэтому, когда на горизонте появился автобус, он сразу же принялся вытягивать руку, голосуя. Но на его удивление автобус даже не сбавил скорость, хотя был полупустой.

Арти проводил его следом, а потом выругался и расстегнул куртку, чтобы стащить с себя амулет. Ноги уже начали деревенеть от холода, когда наконец появился второй автобус. На этот раз он остановился прямо перед Арти, и тот заскочил в теплоту салона, на ходу отдавая водителю заранее заготовленные деньги, а потом сел на одно из свободных мест и спокойно доехал почти до дверей больницы.

Наблюдать за тем, как люди полностью игнорируют твое присутствие, было странно. Арти чувствовал себя на месте зрителя, смотрящего фильм: медсестры сновали туда-сюда, больные временами выходили из своих палат, кто-то даже бегал на улицу покурить в больничной одежде и накинутой сверху куртке. И те, и другие обходили Арти, как если бы он был непреодолимым препятствием на их пути — колонной или стеной. Он нерешительно потоптался на месте, а потом все же подошел к стойке регистрации. Получасом раньше мама не обратила внимание на то, что он наливал воду из кувшина прямо перед ее глазами, значит, здесь тоже никто не должен был замечать его, что бы он ни делал и что бы ни трогал. И все равно Арти было страшно.

Но вот медсестру куда-то позвали, и он беспрепятственно занял ее место за журналом. Наклонившись так, чтобы его не было видно за стойкой, Арти наконец нашел нужную ему палату — 307. Вероятно, третий этаж.

— Следи за Быстрыкиным, ему вообще вставать нельзя, — послышался голос прямо над головой Арти. Он замер и медленно поднял взгляд на вернувшуюся медсестру. Та, нахмурившись, смотрела прямо на место, где сидел Арти, медленно обошла стул, а потом резко свернула в сторону кладовой. Арти облегченно выдохнул и поскорее вышел из стройки.

Добраться до третьего этажа было несложно — в этом крыле мало кто из больных мог ходить и уж тем более передвигаться по лестнице, так что сталкиваться носами ему было не с кем. Способных на такие свершения, похоже, отправляли на первый этаж, чтобы не мешались под ногами, и Арти сейчас был этому рад. Он зашел в нужную палату и осторожно прикрыл за собой дверь.

Выглядел Майк так страшно, что Арти затошнило от тревоги. Перебинтованная голова, нога в гипсе, лицо заплыло. Он вообще не был похож на живого. Арти подтащил к кровати Майка стул и, сглотнув, достал из кармана подорожник и записку со словами, которые ему нужно было произнести. Он положил подорожник на ладонь, а потом осторожно взял за руку бессознательного Майка и начал читать, чувствуя, как чудо тянет из него жизненную энергию, как будто он не ритуал проводил, а переливал кровь.

Чудо исцеления забрало у него много сил, и к концу Арти чувствовал себя очень уставшим. Он уселся поудобнее на стуле, намереваясь немного отдохнуть, как вдруг Майк зашевелился. Веки его дрогнули, и Арти не поверил своим глазам: у него получилось!

В этот момент, как по звонку, дверь скрипнула. В палату зашел деловой молодой врач, который изучал какие-то бумаги на ходу. Он поднял глаза на Арти, и тот порадовался что на нем амулет иллюзии.

— Что вы здесь делаете? — внезапно спросил у него врач.

Арти вытаращил глаза.

— Я... я его друг. Пришел проведать...

— В верхней одежде и без бахил? Кто вас вообще сюда пустил?

Но тут Майк застонал, и врач кинулся к нему. Арти решил, что это его единственный шанс выбраться отсюда как можно быстрее, и почти выбежал из палаты. На обратном пути его сопровождали чужие удивленные взгляды, но, к счастью, никто его не остановил.

Как так вышло, что амулет перестал действовать? Может быть, он слишком много энергии потратил на исцеление? Или где-то в книге было предупреждение о том, сколько он может действовать, а Арти его пропустил?

Он добрался до остановки, сел на скамейку и рассмеялся. Неважно, что амулет перестал работать — у него все получилось, и куда лучше, чем он сам мог ожидать. Пробраться в больницу незамеченным, как ниндзя, у него тоже отлично вышло — да, с путем отхода возникли проблемы, но, как говорили в старых фильмах, нет ничего сложного в том, чтобы зайти, самое трудное — это выйти. А у него получилось и то, и другое. Нужно будет обязательно рассказать об этом Мари.

Арти отвел Мари в сторону, едва увидев на перекрестке по пути в школу.

— У меня все получилось, — сказал он. Мари, не поняв, о чем он говорит, только нахмурилась.

— Майк! У меня получилось вывести Майка из комы! — нетерпеливо сказал он, и Мари понимающе закивала.

— Ты молодец! — шепнула она и обняла его. У Арти отлегло от сердца — какой-то своей частью он думал, что Мари до сих пор считает, что парень Аниты получил по заслугам.

Они вели себя, как обычные школьники, как будто заранее сговорившись временно забыть и о языческих чудесах, и о собственном провале. Играли в морской бой на уроке языка, подсказывали друг другу на истории и смеялись над сплетнями об Алексе, которые случайно услышали в коридоре. Потом наступила большая перемена, Мари убежала в столовую, а Арти, который почти никогда не ел днем, отправился в сторону кабинета, где должен был начаться следующий урок.

— Арти! — окликнул его кто-то.

Арти затормозил и обернулся. Кир, запыхавшийся, но довольный, настиг его посреди коридора.

— Привет. Просто увидел тебя и решил поздороваться, — Кир нерешительно улыбнулся, вызывая у Арти ответную улыбку.

— Привет, — эхом откликнулся он.

Пару секунд они просто стояли рядом, не зная, как продолжить разговор. Кир тяжело вздохнул и поджал губы в извиняющейся улыбке, явно собираясь идти дальше по своим делам, но Арти его опередил:

— Сейчас большая перемена, моя друзья ушли в столовую. Я могу показать тебе еще что-нибудь, если ты хочешь.

Фраза звучала совсем неоднозначно, но Кир буквально засиял.

— Спрашиваешь! Конечно, хочу!

Мари бы такого жеста совсем не оценила, но Арти считал, что это было бы нечестно по отношению к Киру. Им книга сама в руки прыгнула, а Кир искал ее столько времени. Это был вопрос простого везения, так почему им нельзя делиться хотя бы теми знаниями, которые не приносят вреда?

— Ладно, — сказал Арти, напустив на себя уверенный вид. — Смотри внимательно.

Он вытянул ладонь в сторону Кира — точнее, в сторону куртки Кира, придавая ей способность согревать. Кир выглядел так, будто пытался постичь какую-то тайну.

— Я что-то должен что-то почувствовать? — наконец, спросил он, и Арти смутился.

— А ты совсем ничего не чувствуешь? — растерянно спросил он.

— Нет, извини.

Кир и сам выглядел немного расстроенным, так что Арти запретил себе грустить напоказ из-за какого-то неслучившегося чуда.

— Вообще, — начал он со смешком, — тебе должно было стать горячо.

— О! — сказал Кир. И опустил глаза, улыбаясь.

Арти, поняв, что сморозил, готов был провалиться сквозь землю от стыда, но его от этого неожиданно спасла Мари. Подхватив друга под руку, она уставилась на Кира неожиданно свирепым взглядом, которого Арти не заметил. А потом слегка наклонила голову вбок.

— Это тот самый парень, о котором ты рассказывал, Арти? — проворковала она.

— Да, это Кир. Кир, это Мари, моя лучшая подруга.

Мари благосклонно улыбнулась. По Киру нельзя было определить, о чем он думает, его вежливая улыбка означала ровным счетом ничего, и Арти испугался, что они не подружатся. Мари заочно воспринимала его как врага, хотя Арти пытался переубедить ее, но и Киру она похоже не слишком-то понравилась. Что заставляло Арти чувствовать себя меж двух огней.

— Могу я украсть тебя на две минуты, Арти? — вежливо поинтересовалась Мари и, дождавшись его согласия, тут же оттащила подальше от Кира.

— Что с тобой не так? — возмутился он, поправляя рукав рубашки, который она оттянула.

— Что со мной не так? — переспросила она, зло усмехнувшись. — Со мной? Этот парень тебе под кожу лезет, лишь бы выведать все секреты, а ты спрашиваешь, что со мной? Я думала, мы никому не будем рассказывать о книге, как и договаривались!

— Так и есть, — попытался оправдаться Арти. — Но Кир ведь уже знает о ее существовании.

— Поправочка! — зашипела Мари. — Он подозревал о ее существовании — до тех пор, пока ты не подтвердил ему, и что она существует, и что она находится у тебя. Я теперь точно так же могу рассказать о ней Аните.

— Это другое!

— Не начинай про «вы не понимаете, это другое»! — тут же взвилась она. — Это то же самое, Арти. Отдай книгу мне, если готов показывать ее первому встречному.

Здесь Арти было нечем крыть. Он провел ладонью по лицу, пытаясь успокоиться и не наговорить лишнего, хотя тон их разговора очень к этому располагал.

— Я не буду ее никому показывать, Мари. Ты сама говорила, что оставлять ее у тебя опасно, так что она останется у меня. Я тебе обещаю, что ни Кир, ни кто-либо другой ее не увидит, и надеюсь, что ты доверяешь мне.

Мари, помедлив, кивнула.

— Хорошо, — подытожил он. — Значит, все остается как есть.

— Не показывай ему слишком многого, — сказала она, и Арти кивнул.

— Не буду.