Кудесники

Арти чувствовал себя неуютно среди шумной и тесной толпы учеников в холле школы. Он спустился к выходу, едва прозвенел звонок с уроков, чтобы перехватить Лису и доказать ей, что он не забыл об их договорённости. Это казалось хорошей идеей, по крайней мере, до тех пор, пока он не оказался в бушующем море кричащих и пихающихся школьников. Младшеклассников в таком количестве сдержать было невозможно, Арти был уверен, что любой в такой толпе растерялся бы: дети были повсюду, пинали его по коленям пакетами со сменкой и шумели так, что могли бы заглушить любую стройку. Их стоило бы зарегистрировать как оружие массового поражения.

Ему пришлось прижаться к зеркалу рядом с лавками в ожидании Лисы, потому что, несмотря на его ранний спуск к гардеробу, свободных мест уже не было. Свободного пространства для шевеления тоже, так что Арти просто стоял и ждал, когда весь этот ужас пройдёт.

Наконец основная масса младшеклассников схлынула, и он почувствовал себя спокойнее. С лестницы уже начал спускаться класс Лисы, и Арти попытался найти её глазами, но не смог — ее среди них не было. Чтобы ожидание не было таким тягостным, он сел на освободившуюся скамейку и достал книжку. Но голова отказывалась вникать в написанное. Арти поймал себя на том, что в пятый раз перечитывает одну и ту же строку, и захлопнул книгу. Почти все одноклассники Лисы ушли, и он начал беспокоиться. Вдруг с ней что-то случилось?

Лиса появилась где-то через десять минут мучительных раздумий Арти, который никак не мог решить, подниматься ему за ней или нет. Она сразу пошла к вешалкам и даже не заметила друга, пока Арти сам не перегородил ей дорогу. А заметив, ойкнула от неожиданности и круглыми глазами посмотрела на Арти.

— Я обещал, что пойду к тебе на примерку, — напомнил он. Лиса согласно кивнула.

— Я думала, ты придешь ко мне домой, — пояснила она, обходя его и снимая куртку с вешалки. — Не ожидала, что ты будешь ждать меня здесь.

— Раньше я часто так делал.

Лиса пожала плечами.

— Ну, это было раньше. Сейчас ты занят более важными вещами.

Это прозвучало не как сарказм, скорее, как констатация факта. Вероятно, Арти должно было стать стыдно, но ему не было. Она была права: в его жизни действительно были вещи важнее, и отрицать этого он не собирался.

Лиса посмотрела на него нечитаемым взглядом и завязала шарф.

— Почему ты спустилась позже? — поинтересовался он, когда они вышли на улицу. — Я видел твой класс, они куда раньше ушли.

— Нас Петр пораньше с урока отпустил, я решила немного задержаться. Мы с ним время от времени разговариваем о Харии. Иногда он показывает чудеса, которым научился за время путешествий.

Это показалось Арти подозрительным. Он впервые задумался о том, как удачно Петр появился именно тогда, когда они нашли книгу. На своем первом уроке он рассказывал, что много где успел побывать, и его взгляды на мир показались Мари странными, но Арти тогда не обратил на это никакого внимания. А теперь выясняется, что Петр еще и знает чудеса, отличные от стандартных, и даже учит этому Лису. Слишком много совпадений для одной маленькой школы.

— Что с тобой? Ты какой-то задумчивый.

— Да так, — покачал головой Арти. — Устаю сильно, задают много, еще эти пробные экзамены.

Лиса понимающе кивнула.

Они добрались до ее дома. Мама Лисы добродушно поздоровалась с Арти — ни следа их телефонного разговора, как будто укоряющие ноты в ее голосе ему приснились — и предложила взять с собой в комнату пирожков. Лиса смутилась, но Арти с удовольствием согласился. Если ее мама собирается делать вид, что ничего не произошло, он ее в этом поддержит. От воспоминания о разговоре ему становилось неловко.

В комнате Лиса достала из шкафа почти готовый свитер, и выглядел он, на непритязательный вкус Арти, восхитительно. Холодные сине-сиреневые оттенки перетекали друг в друга естественно, будто здесь не обошлось без чудес. Арти поставил тарелку с пирожками на стол и с готовностью влез в теплый свитер. Лиса осторожно подтолкнула его к зеркалу, и он принялся крутиться, чтобы рассмотреть себя со всех сторон.

— Потрясающе, — вынес вердикт Арти, и Лиса впервые за всю их встречу улыбнулась.

— Тебе идет, — сказала она, хватая с тарелки пирожок. — И я рада, что тебе понравилось. Думаю, что в ближайшую неделю я его закончу, но не уверена — сам знаешь, День Народов уже близко. Я пускай и готовилась к нему заранее, но окончательный вариант оформления утвердили совсем недавно.

— Я не тороплю тебя! Мне необязательно, чтобы он был готов до Дня Народов, ты сама знаешь. Но до моего выпускного точно.

Лиса засмеялась, и Арти почувствовал облегчение, хотя до этого не обращал внимания, насколько они оба были напряжены. Он подумал о том, что их отношения действительно стали более прохладными — но с другой стороны, совсем скоро он выпустится, уедет куда-нибудь учиться. Возможно, это и к лучшему.

После неудач с согревающим чудом и чудом иллюзии Арти взялся за изучение книги сильнее, пообещав себе, что будет обращать внимание не только на самые интересные чудеса, но и на все остальное. Он тренировал согревающие и морозящие чудеса так долго, что едва не обжег себе руки. Конечно, он делал это не для того, чтобы впечатлить Кира, а потому что ему не нравилось, когда что-то шло не по плану. Арти едва не нажил себе проблем в больнице и не хотел повторения.

Майк шел на поправку. Анита все чаще отпрашивалась к нему с последних уроков и никогда не оставалась с классом, если ребята вдруг решали устроить киносеанс или посидеть после уроков в кафе напротив. Лиса, Мари и остальные были заняты подготовкой ко Дню Народов. Школьный зал теперь был закрыт для всех, кроме команды Мари, но внешняя помощь иногда привлекалась — даже Арти не смог отвязаться и таскал к дверям зала замотанные мешки. В такие моменты дверь открывалась на расстояние, достаточное, чтобы протащить мешок. Из зала загадочно высовывалась рука, хватала необходимое и пряталась обратно. Посмотреть, что именно там готовилось, не было никакой возможности, хотя младшие классы очень старались.

Конечно, как и любое грандиозное событие, День Народов быстро оброс слухами. Говорили, что наняли кочующих кудесников, чтобы те показывали чудеса, неизвестные большинству, вроде огня из горла или левитации нескольких людей. Или что украшения чудесным образом будут менять цвет так часто, что перед входом всем выдадут таблетки от тошноты. Или что там запланированы всякие непотребства, поэтому старшеклассники заранее разучивают чудо амнезии, чтобы стереть память об этом празднике всем учителям.

В общем, праздник ждала вся школа. Арти тоже ждал, и не только потому, что все его друзья были заняты подготовкой к нему. День Народов был любимым праздником детей из-за угощений, но не в этом была его истинная ценность. Этот день нес простую истину, которую часто не понимали их предки, — каждая жизнь ценна. У каждой традиции есть своя история и свои корни, и не бывает ложных или истинно верных учений. Непонимание этого простого факта вело к войнам, а те — к многочисленным смертям. День Народов существовал, чтобы показать каждому новому поколению, что быть разными — не страшно, а те, кто не похож на тебя, необязательно должны стать твоими врагами. Хотя, конечно, пока малышам рассказывали про важность Дня Народов и общность, старшеклассники больше всего ждали вечеринку в честь праздника.

Младшие классы вместе с родителями готовили традиционное блюдо народа, к которому принадлежали они или их предки, и приносили его в школу. Коридоры превращались в столовые, где на каждом углу стояло по столу с едой. Каждый год Арти из чистого азарта спрашивал у родителей и бабушек-дедушек о своих родственниках, чтобы приготовить что-то новое. Мари так и вовсе родители научили готовить благодаря этой традиции. Конечно, это было задолго до того, как ее брат умер.

Теперь Мари самолично следила за тем, чтобы праздник прошел как надо. По этой причине Арти не думал, что их внеклассные занятия продолжатся раньше января: после Дня Народов шла волна контрольных, а потом подготовка к Новому Году. Что его удивило, так это то, насколько сильно она хотела продолжить изучать книгу: она заговаривала об этом почти каждый раз, когда они были рядом. Арти соглашался с тем, что им надо продолжить, но подготовка к празднику практически не оставляла Мари свободного времени. Как Арти и обещал, он помогал ей с домашними заданиями — они подолгу засиживались в библиотеке, пока его подругу не выдергивали на очередное собрание или уставшая библиотекарша не выгоняла их обоих домой. Всего пару раз они приходили друг к другу в гости, но этого, конечно, не хватало.

Что-то хорошее в этом тоже было: Мари так невзлюбила Кира, что Арти не хотел лишний раз сталкивать их в одном пространстве. Поэтому ее загруженность давала ему возможность проводить со своим знакомым больше времени. Конечно, он не показывал Киру ничего особенно сложного, но ему было очень приятно, когда в один из дней Кир окончательно освоил левитацию и управление потоками воздуха.

Местом их тренировок Арти выбрал все то же заброшенное крыло, но не тот кабинет, в котором они обычно сидели с Мари, а другой, подальше. Он не хотел, чтобы подруга нашла их даже случайно, да и объяснить, почему он решил учить Кира чудесам, вряд ли получилось бы. Так что в преддверии праздника Арти сидел на парте, болтал ногами и радовался успехам Кира в кудесных делах.

— Пойдешь со мной на бал? — вырвалось у Арти, когда они уже собирались домой. Кир поднял голову и удивленно посмотрел на него.

— Что?

— Ну, День Народов скоро, — замялся Арти. — Я хотел спросить, пойдешь ли ты.

Кир улыбнулся своей особенной мягкой улыбкой, с какой временами смотрел на Арти и которая не доставалась больше никому.

— Если ты будешь меня ждать, конечно, я приду, — ответил он. Арти донельзя глупо улыбнулся в ответ.

— Хорошо.

— Хорошо.

— Может, мне проводить тебя? На улице сейчас рано темнеет.

Не то чтобы Арти думал, что Кир сам не дойдет до дома — скорее уж, наоборот. Он просто хотел еще немного времени провести с ним, не больше, но Кир вдруг поджал губы и отвернулся.

— Не надо, спасибо. Я тут еще задержусь ненадолго, а ты иди.

Арти понял, что сказал что-то не то, но не понял, что именно. Сделать ситуацию еще хуже сейчас, похоже, было проще всего, поэтому он попрощался и вышел из класса. Может быть, Кир просто не хочет идти домой. Может, он просто устал от присутствия Арти и хотел немного побыть один. В сущности, это было совсем не его, Арти, дело, так что он мог бодро отправляться куда угодно отсюда.

Однако не успел он сделать и двух шагов, как яркий свет ослепил его.

— Что ты здесь делаешь? — спросил свет голосом Петра. Глаза Арти немного привыкли к яркому освещению, и он обнаружил перед собой учителя с фонариком в руках.

— Гуляю! — панически ответил Арти первое, что взбрело в голову.

— В закрытом крыле? — Петр поднял бровь. — Надеюсь, это не ты издаешь эти сумасшедшие звуки, которые пугают ближайшие классы.

— Что? — растерялся Арти. — Какие звуки?

— Так я и думал.

За ярким светом фонарика учителя почти не было видно. Арти подслеповато щурился, не решаясь отойти в сторону, пока Петр внимательно его рассматривал.

За все время, что они с Мари исследовали эти коридоры, они ни разу не видели здесь учителей. Никто не ходил в закрытое крыло, даже уборщики, отчего это место было сплошь покрыто пылью и грязью. Видеть в этом месте кого-то знакомого было странно: закрытое крыло лицея для Арти еще с первого класса было сродни магическому месту, куда могут пройти только избранные. Но точно не учителя.

— Ладно, — наконец сказал Петр, пропуская Арти. — Тебе явно не нужны проблемы. Можешь идти.

Это была невероятная удача. При каких обстоятельствах учитель, даже такой нестандартный, как Петр, мог отпустить ученика, которого он нашел в таком подозрительном месте? Но Арти не спешил двигаться. Он думал о Кире и о том, что не может его подставить — не может позволить Петру его найти. Возможно, Арти повезло, но это не значит, что Киру повезет точно так же.

— Если вы ищете нарушителя, я могу помочь, — заявил Арти. — Мне кажется, я слышал что-то в правом коридоре, ровно до того, как увидел вас.

Петр обернулся в сторону, куда показал Арти, и нахмурился. Арти, пользуясь заминкой, решительно сделал шаг в ту же сторону.

— Нет, ты мне не поможешь, — резко сказал учитель. — Иди домой, Арти, я разберусь здесь без тебя.

— Но...

— Иди, Арти, — с нажимом повторил Петр, и Арти подчинился. Он просто надеялся, что Киру не влетит так, как в теории может. В идеале, что ему вообще не влетит.

Петр развернулся к двери ближайшего класса, когда шаги Арти стихли. Мальчик точно что-то скрывал, иначе они не встретились бы здесь. Он резко открыл дверь, но обнаружил за ней только пустой старый класс и след от мела на зеленой грифельной доске.

Учительница рисунком из трех простых движений закрыла шторы и включила фильм. Арти сидел с Мари на задней парте и искоса поглядывал на подругу — Мари делала вид, что не замечает или не замечала на самом деле. Наконец, он вздохнул так тяжело, что она обратила на него свой взгляд.

— Я пошел в закрытое крыло, чтобы посмотреть, есть ли какие-то зацепки, которые помогут с поиском автора книги, — начал он, завладев ее вниманием. — И столкнулся с Петром. Нос к носу.

Мари явно не ожидала такого признания. Она повернулась к другу и нахмурилась, пытаясь осмыслить его слова. Арти буквально видел, как ее мозг старается обработать новые данные: Петра? В закрытом крыле?

— Что он там делал? — шепотом спросила она. Темнота в классе и шум фильма отлично скрывали их тихий диалог. Арти пожал плечами.

— Не знаю. Он сказал, что ближайшие к крылу классы жаловались на странные звуки. Может, это была отговорка.

— Интересно, — сказала Мари. — Я никогда не слышала там никаких странных звуков. Должно быть, он что-то искал.

Ее лицо выглядело инфернально в свете сменяющихся кадров. Арти и сам не знал, что сказать. Поведение Петра показалось ему подозрительным, но делиться этим с Мари, которая уже была настроена против Кира без каких-либо причин? Все же, отношение к учителям — это очень важная вещь, когда от них зависит твое будущее. Арти подумал о том, что это может отразиться на ее учебе, на итоговых экзаменах и, как следствие, на том, поступит ли она, куда хочет, и решил оставить подозрения при себе.

— Я думаю, что он просто разведывал территорию. Возможно, кому-то из младших классов что-то привиделось. Как нам с тобой, помнишь? Когда мы были маленькими.

Мари скривилась, когда Арти начал говорить о прошлом. Ей явно не нравилось вспоминать, как они первоклашками перепугались старого забитого хламом подвала.

— Наверное, ты прав. Малыши всегда придумывают что-то, а потом боятся этого.

Арти кивнул.

— Пойдем сегодня в лес? — спросил он чтобы сменить тему. — Попробуем разучить чудо смятения.

— Хорошая идея! — тут же оживилась Мари. — Я вроде бы читала про него, звучит интересно.

— Сегодня вечером? — предложил Арти, и Мари радостно согласилась. Остаток фильма они провели молча, играя в крестики-нолики на задней стороне тетради Арти.

Чудо смятения было бы хорошим подспорьем для хранения секретов. Оно отлично помогло бы Арти, когда тот встретился с Петром в коридоре заброшенного крыла, и наверняка будет полезным, если кто-нибудь еще заинтересуется книгой. Арти был почти уверен: если Кир ее искал, значит, кто-то другой тоже может знать о ее существовании.

Мари выглядела очень уставшей. Арти знал, как она выматывается с уроками и праздником, но ничего не говорил: твердая в своих решениях Мари могла оскорбиться от такой заботы и посчитать, что ее друг решил, что она просто не справляется. Все, что он мог, — это просто быть рядом и поддерживать, выдергивать ее время от времени из бесконечного круговорота дел и обязанностей, чтобы дать ей немного выдохнуть. После Нового Года должно было стать попроще, уроков — меньше, останется только подготовка к экзаменам. Тогда у них будет больше времени на изучение языческих чудес, а у Мари — еще и на то, чтобы, наконец, отдохнуть.

Но пока что, под вечер, даже косметика не могла скрыть синяки под ее глазами. Мари была больше похожа на недавно восставшего мертвеца, чем на ученицу кудесного лицея, а лунный свет, под которым она стояла, только усугублял впечатление.

Арти зашел в круг следом за ней и осмотрелся в поисках того, на чем можно было потренировать чудо.

— Почему ты не достаешь книгу? — вдруг спросила Мари. Арти смутился и опустил глаза.

— Ну, мы же не хотели светить ее лишний раз, я и решил, что она нам сейчас не нужна. Чудо смятения происходит без участия чертежей, а значит, нам и сверяться с ней не надо будет. Все самое важное я записал.

Мари напряженно посмотрела на него, и Арти в очередной раз подумал, что такая большая загруженность не идет ей на пользу.

— А если ты записал что-то неправильно? Или зарисовал, что еще хуже? Ты же понимаешь, какие проблемы у нас могут появиться из-за этого.

Арти начал закипать. Он не для этого предлагал пойти в лес, чтобы снова спорить — скорее уж, наоборот, предполагалось, что они отдохнут и проведут время с пользой. Вместо этого он почему-то должен выслушивать ее претензии.

— Я все перепроверил дважды. Там все правильно, и у нас не будет никаких проблем. Надеюсь, что хотя бы сейчас не будет.

Ему вдруг захотелось оказаться как можно дальше от нее. Он понимал ее ситуацию, но не хотел вариться в ней точно так же и получать по шапке просто потому, что находится рядом. Друзья должны поддерживать, да, но для начала те, кому нужна поддержка, хотя бы не должны срываться на друзей.

Мари проглотила последнюю колкость, и весь ее боевой настрой пропал.

— Извини. Просто все это... все эти чудеса. Никогда нельзя быть уверенным, что все пойдет правильно.

— Но до этого шло, — возразил было ей Арти, но сам же себя остановил. Ему не хотелось очередного выяснения отношений и очередных ссор, так что он просто положил руку на плечо Мари и несильно сжал. — Все будет хорошо, я обещаю.

— Ладно, — она расправила плечи и тяжело вздохнула.

Арти неожиданно для себя подумал, что она делает это больше для него, чем для себя — спокойствия в ее фигуре не было видно совсем. Ему стало неловко от того, что Мари и так слишком многое на себя взваливает, а теперь еще и пытается быть хорошим другом для него. Он ведь никогда не был настолько сволочью, чтобы не замечать чужое состояние.

Он разложил перед собой листы с записями и поманил Мари к себе. Она села рядом, упираясь коленями в примятую траву, и принялась читать.

Чудо смятения можно было описать в двух простых словах: внезапное помутнение. С его помощью можно было заставить человека забыть, куда он идет или какое чудо думает совершить; сделать так, чтобы он опозорился перед всеми. Гигантский потенциал для сравнительно простой вещи — у Арти дух захватывало от языческих чудес и от того, насколько большое им находилось применение. Стандартные, академические чудеса всегда касались конкретных вещей — по крайней мере, так их учили в школе. Языческие же давали полный простор воображению. Конечно, значительная часть их тоже была посвящена обыденным вещам, таким как зажигание свечи или левитация, но другая половина так или иначе касалась ментальной сферы. К таким чудесам можно было придумать тысячу и одну возможность использования. Даже страшно было представить.

И хотя им всегда говорили, что эфемерные чудеса опасны и что, какими бы ни были причины, по которым тебе захотелось бы залезать в голову другого человека, это не стоит последствий, Арти был уверен, что это не касается того, чем они занимались сейчас. Возможно, стандартные эфемерные чудеса и были опасными. Но с учителем истории ничего плохого так и не произошло, а они ворожили над ним больше месяца назад.

— Это выглядит... не очень сложно, — наконец, подала голос Мари. — Но на ком мы будем тренироваться? Друг на друге? Мне кажется, что это немного нелепо.

— Почему нелепо? Мы так всегда делаем.

— Но мы ведь не настроены делать что-то конкретное, — начала пояснять она. — А как можно заставить человека сойти с тропы, если он никуда не идет?

— Ну, это просто, — рассмеялся Арти. — Давай я подойду к дереву и возьму с земли камень. Мне кажется, это вполне похоже на конкретное устремление.

Мари нахмурилась, но кивнула. Арти поднялся на ноги и отправился прямо к дереву. И тут на середине пути случилось странное: он совсем забыл, что делает. На мгновение он, кажется, забыл даже, кто он такой, но потом это ощущение пропало, а понимание того, куда его несут ноги — нет. Как будто картина мира слегка сместилась, а потом вернулась на место, но какая-то часть оказалась потеряна. Арти неуверенно остановился, а потом посмотрел на Мари.

И тогда вспомнил, чем они занимаются и что все это значит.

— Кажется, получилось, — криво улыбнулся он, все еще ощущая незавершенность мира вокруг себя. — Что я должен был сделать?

Мари, которая до этого сидела, напряженно вглядываясь в фигуру друга, покатилась со смеху.

Стремительно холодало — будто природа решила отвоевать свое и отомстить за все теплые и сухие деньки, которые выпали на долю Цеблино. Дождь теперь лил почти непрерывно — то обрушивался на землю ливнем, то тихо раздражающе капал. Арти переоделся в любимый желтый дождевик и красные резиновые сапоги. Мама каждый раз морщила нос и говорила, что он выглядит как клоун, зато Лисе очень нравился такой контраст цветов. Ее собственный дождевик будто бы был сшит из нескольких сразу, пересекающиеся узоры делали из ее плотной фигурки настоящую катастрофу для глаз. Но Арти нравилось тоже.

Будь всего на два-три градуса теплее, можно было бы прыгать по лужам, как в детстве. Арти холод не особенно мешал, но вот большинство его друзей были теплолюбивыми созданиями, и потому на улице они теперь проводили все меньше и меньше времени, избрав новым местом встреч кофейню неподалеку от лицея. Небольшая, на три-четыре столика кофейня располагалась на первом этаже обшарпанной пятиэтажки и жила практически за счет школьников: когда старшеклассники набивались туда, месте почти не оставалось, в том числе и для маневров официанта. Лиса все хотела предложить расписать им стены, но очень стеснялась, хотя Арти то и дело подначивал ее за это: такой талант не должен сидеть в шкафу, а свитера — только одна из возможностей.

— Это нечестно, — заявил Арти, отодвинувшись от стола и скрестив руки. — Я имею ввиду, мы столько лет проучились в одном классе, а вы мне даже рассказывать ничего не хотите. Все ведь знаете и от меня одного секреты держите.

— Ну, друг, если бы ты нам помогал, все знал бы, — пробасил Джейк, отвлекаясь от игры в морской бой с Алексом.

— Серьезно, воспринимай это как сюрприз, — улыбнулась Мари. Арти недовольно фыркнул, но больше для виду. Он не был всерьез обижен на ребят, но какая-то часть его очень хотела обидеться взаправду.

— Ну кому я расскажу? Младшеклассникам? Я из них всех только с Лисой и общаюсь, а Лиса, насколько я помню, немаловажную роль играет в ваших планах, и все знает.

За окном барабанил дождь, отчего ощущение уюта усиливалось; низко висящие лампы с теплым светом и деревянные панели заставляли чувствовать себя так, словно они были у кого-то в гостях. Официантка за стойкой подогревала чайник кольцом с запаянным в него рисунком. Конечно, владельцы и работники здесь не были кудесниками — считанным единицам удавалось открыть свой бизнес. Зато они, как и многие, пользовались всевозможными кудесными артефактами. Арти впервые посмотрел на привычное место с новой стороны, и увиденное ему не понравилось.

— Не понимаю, почему ты заявляешь об этом только сейчас, — подала голос Анита с дальнего края стола. Она смотрела на него скучающим взглядом, упершись локтями в стол. — У тебя было так много времени, чтобы включиться в процесс, но ты начал возмущаться практически перед самым праздником. Дорогуша, ты немного опоздал с такими заявлениями.

Временами Анита страшно его раздражала. Арти едва удержался от закатывания глаз и только дернул плечом, стараясь казаться незаинтересованным, но понимая, что после последнего восклицания Аниты это заранее провальная идея. Она поставила его в глупое положение: он возмущался не всерьез, но если он скажет об этом после ее отповеди, это будет выглядеть как отступление.

— А ты откуда все знаешь? Ты-то что там делаешь, Анита? Не припомню у тебя особых талантов.

Она не вспыхнула, но глаза ее сузились. Мари кинула на Арти предупреждающий взгляд, грозящий превратиться в гневный, но промолчала.

— У меня побольше талантов, чем ты думаешь, дорогуша.

— Не называй меня так! — окончательно разозлился Арти. — Ты обо мне вообще ничего не знаешь!

Он схватил свой рюкзак и вылетел прямо под дождь. Джейк, проводивший его взглядом, повернулся к остальным.

— Что это вообще было?