Кудесники

Путь до дома Арти прошел в прострации. То, что произошло в школе, просто не укладывалось в голове. Его постоянно терзали мысли о возможностях преследователя: если он способен на такое, то что еще он может? Не правильнее ли будет отдать ему книгу взамен на свою безопасность?

Арти был в заведомо худшем положении: он не знал о своем противнике ничего, в то время как тот, казалось, знал о нем все. И слепо доверять такому неизвестному злу было бы более чем глупо: если Арти отдаст ему книгу, что мешает ему, скажем, убить и Арти, и всех их с Мари близких? Он думал уже о самом худшем, потому что использование простых учеников в таком количестве было показателем большой мощи и полного отсутствия морали. Арти мог бы решить, что у него галлюцинации, вызванные чужим чудом, но ведь Кир тоже их видел! Если только это не был спектакль одного актера...

Арти начал путаться. Не знал, что и думать. Ему было хотелось поговорить с Мари сильнее всего, хотя бы узнать, действительно ли фокус сместился на него одного. Ссора казалась незначительной на фоне угрозы жизни, и Арти подумал было, что позвонит ей, как придет домой, но вспомнил, что Мари осталась в школе. Значит, придется ждать. Может быть, есть смысл пойти к ней домой, чтобы поговорить. Правда была в том, что Арти понятия не имел, что делать дальше, ему было страшно и он очень, очень хотел прекратить все это. Они действительно не предполагали ничего подобного, когда подбирали эту книжку в заброшенном крыле в начале учебного года. Странно, это было совсем недавно, но Арти казалось, что с тех пор прошла целая жизнь.

Хотя, будь у них возможность отмотать время назад, он все равно бы взял эту книгу. Только подготовился бы к будущему противостоянию, ведь найденная книга, пускай и не содержала в себе особых тайных знаний, все же послужила проводником в мир языческих чудес для Мари и Арти. Он не отдал бы такую возможность даже взамен на свое спокойствие. Арти слишком хорошо помнил, кем был до того, как нашел ее, — никем, на самом деле, без планов на будущее и идей, как жить. Теперь у него появилась уверенность в себе и в завтрашнем дне, и он точно знал, чем будет заниматься после школы и чему посвятит жизнь. Знания были особым чудом, постичь которое удавалось не всем. И хорошо, что книга попала в руки именно к нему.

До дома Арти дошел, уже успокоившись: мысль о том, что книга в безопасности и что никто не сможет ее достать, придавала ему сил. Кроме того, ему нужно было знать, как именно преследователь провернул этот фокус: как можно было заставить сразу стольких людей выполнять твои команды? Да, это было очень страшно, но нужно было смотреть на ситуацию и с практической точки зрения: как именно это произошло? Что такого сделал их враг, чтобы подчинить себе волю людей?

Чего он не учел, так это того, что дома может кто-то быть. Он понял это в момент, когда поворачивал ключ в замке. В квартире послышался шум, и первое, что Арти увидел за дверью, — это лицо его отца.

— Чего так рано? — спросил тот, нахмурив брови. Кухонное полотенце на его плече не придавало ему грозности, и Арти состроил гримасу.

— Голова заболела.

— Голова? — недоверчиво переспросил отец, но все же дал Арти пройти.

Ничто в нем не напоминало о том, что произошло месяц назад, но Арти все равно внутренне сжался, проходя мимо. Если враг напал сегодня, то что мешает ему снова сделать это через папу? Где Арти вообще может почувствовать себя в безопасности? Он понятия не имел, кого контролирует враг, а значит, потенциально можно было бояться кого угодно. Даже Джулию.

При мысли о Джулии у Арти сжалось сердце.

— Закружилась сильно на перемене, — сказал он, аккуратно снимая ботинки. — Я пойду, полежу. Принеси мне, пожалуйста, таблетку.

— Ладно. Я вызову врача, если станет хуже.

Папа ушел обратно на кухню. Арти проводил его взглядом и пополз в свою комнату, закрыл дверь и прислонился к ней лбом. Иногда ему так хотелось поговорить о проблемах, навалившихся на него, но было не с кем. Ни папа, ни мама не поняли бы, о чем он говорит, а если бы поняли, то точно стали бы беспокоиться. И решили бы забрать книгу и отдать ее кому-то из взрослых кудесников, а именно этого Арти боялся больше всего. Никто не должен был знать о книге.

Мысли его вернулись к Киру и к тому, как тот спас его от армии учеников. Если до этого момента были какие-то сомнения в том, что Кир не замешан в нападениях, то теперь рассеялись и они. Но Кир выглядел таким облегченным, когда Арти сказал, что книга в безопасности и никто ее не найдет, что ему сложно было не поверить. Да, он наверняка многое скрывал и по неизвестной причине, но Арти был совершенно уверен в том, что ему самому книга не нужна, и что за преследованиями стоит не он, а кто-то другой.

Кир сказал, что это переходит всякие границы — то есть, он знает, кто на самом деле виноват, и знает о том, что нападения были и раньше. Но почему он не сказал? Почему не предупредил Арти? Это было вопросом, на который не было ответа. Возможно, виноват был кто-то, близкий ему. Возможно, это был тот самый старший брат, который когда-то рассказывал ему о том, что книга существует!

Да, так все сходилось. Скорее всего, Кир рассказал брату о том, что книга была найдена другими учениками, и этот брат решил захватить ее. А сам Кир, надеясь, что тот не будет переходить границы, не хотел лишний раз беспокоить Арти и Мари и ничего не говорил. До тех пор, пока не понял, что все зашло слишком далеко. И теперь он сказал, что разберется с этим, но кто знает, что сделает этот брат против него? Киру надо было помочь!

Арти подошел к столу и достал из запертого ящика книгу. Прошлый чертеж не сработал, но он надеялся, что еще удастся найти что-нибудь полезное. Проблема была только в том, что он не знал, что искать. Что вообще можно сделать в такой ситуации? Арти хотелось предложить Киру конкретный план действий, но он понятия не имел, с чего начать. И книга не предлагала ничего стоящего, определения сложных ритуалов были размытыми и четкого ответа не давали, некоторые чертежи вообще выглядели так, будто были выдуманы для смеха, как, например, «Чудь» с символами по контуру круга и одним по центру, без каких-либо углов и фигур. Арти закрыл лицо руками и тяжело вздохнул.

Дверь скрипнула, открываясь, и он резко оглянулся. В комнату зашел папа с чашкой воды и таблетками и иронично смотрел на него.

— Я думал, ты лежать будешь, а ты к книжкам побежал.

Арти похолодел и повернулся, закрывая спиной книгу. Он понятия не имел, чего ждать, и не знал, имеет ли еще его враг влияние на отца. Как глупо было доставать книжку из самого защищенного места именно сейчас!

— Ну ты же меня знаешь, — натужно рассмеялся он. — Книги для меня — лучший отдых.

— Но не для глаз, — резонно заметил папа, поставил на стол чашку и положил рядом таблетки. — С тобой точно все в порядке?

— О чем это ты?

— Ты точно пришел домой только потому, что у тебя голова болела?

Наверное, этого следовало ожидать. Родители всегда с большим беспокойством относились к бедам Арти. В детстве это было необходимо, но теперь такое внимание больше походило на неверие в то, что он сам может справиться со своими проблемами.

Но сейчас Арти не был готов вести баталии насчет своей жизни. Поэтому вместо того, чтобы вспылить, он улыбнулся.

— Точно. Спасибо, пап.

— Тогда ладно. Выпей и ляг отдохни, а то окончательно себя загонишь. Потом уже книжки, уроки и все остальное.

Арти смог облегченно выдохнуть, только когда папа вышел из комнаты. По крайней мере, сейчас ему ничего не угрожает — а может быть, это только потому, что папа не заметил книгу. Арти захлопнул ее и торопливо кинул в ящик, после чего запер и подергал ручку, проверяя. И только после этого поднялся с кресла и упал на кровать. Он действительно очень устал.

Он услышал трель звонка из коридора, но даже не дернулся. Больше всего Арти хотелось уснуть и забыть все произошедшее как страшный сон. Он чувствовал себя вымотанным и понимал, что ничего дельного не придумает в таком состоянии. Надо было послушаться папу и отдохнуть, и уже потом, с новыми силами, взяться за план действий.

Так он думал, пока в дверь его комнаты не постучали. Он тут же сел, испуганный и напряженный.

— Арти, тут твоя подружка пришла, сказала, что ты учебники в школе забыл, — сказал папа и открыл дверь.

В комнату зашла Лиса, и Арти удивленно поднял брови. На слове «подружка» он подумал только про Мари и был уверен, что это она. Видеть Лису в своем доме, особенно после того, что произошло между ними, было странно. Дружба с Лисой рассыпалась сама собой, и у Арти не было ни сил, ни желания улучшать отношения, особенно сейчас, когда дружбой он мог поставить ее под удар. Лиса ему нравилась, она была хорошей девчонкой, и он был бы готов признать, что просто сорвался на нее, что было по отношению к Лисе нечестным, но он не хотел подвергать ее опасности. А теперь она пришла к нему сама.

— Извини, что соврала про учебники, — тихо сказала она, когда дверь за отцом закрылась. Лиса подошла ближе, и Арти заметил, что она дрожит. — Мне нужно срочно с тобой поговорить.

— О чем? — спросил он и торопливо добавил: — Что-то случилось?

— Я... я не знаю, как объяснить.

Лиса стояла посреди комнаты и мяла пальцами край свитера. «Нервничает, и сильно,» — подумал Арти, напрягаясь все сильнее. Он махнул рукой в сторону стула, и девочка села, благодарно улыбнувшись. Нервозность ее чуть поутихла, и она, наконец, принялась рассказывать.

— Я знаю, что это, наверное, будет звучать ужасно. Но я не знала, к кому еще пойти, Мари же все-таки твоя лучшая подруга, вы много времени проводите вместе. С ней что-то не так, Арти, что-то очень серьезно не так.

Арти опешил. Он мог представить, что Лиса будет говорить об их дружбе или снова затянет свою волынку о том, что надо думать, что делаешь, — да что угодно, вплоть до того, что она прямо сейчас собирает вещи и уезжает в Харию. Но Мари? Что с ней может быть не так? Он нахмурился, и Лиса, покусав нижнюю губу, продолжила.

— В общем, я шла к Петру поговорить о... неважно, о чем. Я услышала, что он с кем-то разговаривает, и решила подождать в коридоре, но потом поняла, что этот кто-то — это Мари. И она... боги, я даже не знаю, как это сказать. Она вешалась на него, понимаешь? И вела очень странные разговоры. Я думаю, то, что с ней происходило, развилось и приобрело опасную форму.

— То, что с ней происходило? — подал голос Арти.

Лиса посмотрела на него странно.

— Да, все то... все те непонятные вещи. То, какой резкой она стала со всеми, как постриглась. Однажды я нашла ее в центре города, и она даже не могла вспомнить, зачем приехала.

Арти смутился. Он и не подозревал ни о чем подобном.а, стрижка была очень странным событием, но отдельно это ничего не значило. Выходит, было что-то еще? Как он, ее лучший друг, мог это проглядеть? Лиса, вероятно, подумала о том же самом, но промолчала. Внезапно она скривилась как от сильной боли, и Арти дернулся было к ней, но та только махнула рукой — дескать, все в порядке.

— Да, я заметил это, когда она стала агрессивно относиться к Киру, — сказал Арти, пытаясь хоть как-то реабилитировать себя.

— Кир — это тот, с кем ты на Дне Народов был? — спросила, Лиса, нахмурившись, и Арти кивнул. — Не знаю, извини, конечно, но он тоже кажется мне довольно странным.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну... тебя никогда не смущало, что он всегда ходит в одной и той же одежде? Только ко Дню Народов приоделся, но все остальное время, что я его видела, он был одет в одну и ту же белую футболку и коричневые штаны.

Теперь настала очередь Арти странно смотреть на Лису. Он никогда не обращал внимания на такие вещи, но Лисе можно было верить в этом плане — мода и то, как люди одеваются, было главным ее интересом. Кто мог заметить такие странности, как не она? Но Арти не имел ни малейшего понятия, что это могло означать.

— Что Мари говорила Петру? — спросил он.

— Я мало что поняла, но он сказал, что...

Внезапно Лиса закашлялась. Она пыталась сказать что-то сквозь кашель, но только задыхалась. Арти подскочил к столу и протянул ей стакан воды. Лиса взяла его в руки, сумела выпить немного, и кашель прекратился. Арти с облегчением сел обратно на кровать.

— Я... — выдавила из себя Лиса. — Я...

Ее рука дернулась, и вода из стакана пролилась на пол. Девочка побледнела и дернулась всем телом, как при приступе. Арти вытаращил глаза и закричал.

— Пап! Пап, вызывай скорую! Пап!

Он забарабанил в дверь. Лиса начала заваливаться на бок, и Арти в панике придержал ее и облокотил на спинку кресла. Глаза у нее закатились, рот, наоборот, приоткрылся, и из него раздавались хрипы. Дверь открылась снова, и в нее влетел отец. Он мгновенно оценил ситуацию и повернул Лису на бок.

— Подушку ей под голову. Быстро.

Арти рывком стащил с кровати подушку и положил ее Лисе под голову.

— Не пытайся ее удержать, но смотри, чтобы ни обо что не ударилась! — крикнул отец и умчался звонить в скорую, а Арти остался с Лисой, которая постепенно затихала. Но это был не конец приступа, это был ее конец. Руки бедняжки тряслись, а дыхание стало тихим и прерывистым, каким-то свистящим. Именно этот свист натолкнул Арти на мысль.

Все это казалось ему знакомым, как если бы он видел и читал где-то о таком. Где-то...

Боясь потерять лишние секунды, он кинулся к книге и принялся судорожно перелистывать страницы. Нужный чертеж оказался ближе к концу — чертеж хранения секретов, обязывающий человека не раскрывать секрет под страхом смерти. В первый раз это показалось ему полной глупостью — кому понадобится такое страшное обязательство? Теперь же именно это убивало Лису у него на глазах, и — Арти был уверен — она наверняка не знала о том, что за секрет должна хранить. Если книга не врет и это действительно чертеж, то где-то он должен был храниться.

Арти кинулся к рюкзаку, с которым пришла Лиса, и принялся вытаскивать оттуда вещи. Нужно было срочно найти чертеж и разорвать, иначе она умрет прямо сейчас, на его постели. Отчаявшись, Арти перевернул рюкзак вверх дном и вытряхнул все, что там было, на пол. Вместе с учебниками, тетрадками и ручками из него выпал мешочек, перевязанный веревочкой. Оглянувшись на Лису, он поднял мешочек и развязал его. На пол высыпались сухие лепестки, ветки и чертеж, выполненный на клочке бумаги. Арти разорвал его на части, и в ту же секунду Лиса глубоко вздохнула, ее дерганья прекратились.

Остаток дня он провел в прострации. Скорая приехала быстро, и Лису забрали в реанимацию. Арти собрал все ее вещи и отдал фельдшерам, чтобы не лежали у него. Папа сказал, что уже позвонил ее матери, и Арти остался сидеть в комнате. Реветь хотелось невыносимо, но сил на это не было. Он лежал на кровати в темноте, когда в комнату заглянула вернувшаяся с работы мама, но не поднялся, чтобы поговорить с ней. Ему не хотелось ни с кем разговаривать и ничего решать. Лиса едва не умерла прямо здесь, на полу его комнаты. И он был в этом виноват.

Мари вела себя странно уже довольно долгое время, но это, похоже, заметили все, кроме него. И он не знал, к чему это может привести.

Когда вся семья собралась на ужин, Арти наконец встал с кровати. Родители не стали его звать, потому что думали, что он спит, да и есть ему не хотелось. Вещи из мешочка он до этого ссыпал в ящик к книге и теперь решил узнать, что именно там было и что все это означает.

Ему удалось определить лепестки белены и вьюнка, но что за ветки были вместе с ними, Арти понятия не имел. Однако уже найденное складывалось в неприятную картину. Кто-то подкинул этот мешочек Лисе, чтобы она не рассказала Арти о том, что...

Он замер. Проклятие сработало, когда Лиса рассказывала про Петра. Значит, это касалось его. Значит, все это время Арти был прав. Он понятия не имел, как связаны Петр и Кир, но если связаны, это полная катастрофа. У Петра было столько возможностей повлиять на Лису, и теперь она в реанимации. Мари приходила к нему, и кто знает, что с ней теперь!

К тому моменту, как он закончил разбираться с мешочками, в квартире стало тихо. Все разошлись по своим спальням, и звонить Мари не было никакого смысла, если только он не хотел перебудить всех домашних у себя и у нее. Надо было дождаться завтрашнего дня и разобраться со всем сразу — слишком много секретов было вокруг, и пора было распутывать этот клубок.