Кудесники

Утро принесло с собой весну. Грязь подсохла, воздух был теплым и свежим, солнце светило во всю мощь с ярко-голубого неба, а на редких ветвях деревьев уже виднелись маленькие бутоны. Арти шел в школу в расстегнутом пальто и с рюкзаком на плече, и на его пути встречались точно такие же школьники, но хмурых и уставших лиц среди них видно не было. Какая разница, что ждет их сегодня, контрольная или диктант, когда на улице такая хорошая погода и можно будет вдоволь нагуляться после школы?

Но Арти не думал о таких вещах. Все его мысли занимала Лиса. Он не встретит ее на перекрестке, не увидит в коридорах. Не поговорит с ней о цветных свитерах. Все потому что Лиса в реанимации, и это только его вина.

Надо было догадаться раньше. Надо было надавить на Мари и пойти к Петру разбираться сразу же, как Арти заподозрил его, надо было заставить его объяснить все и не отступаться, пока они не поймут, что на самом деле происходит. Теперь Лиса в больнице, с Мари происходит черт знает что, и только Арти может их всех спасти. Он шел в школу с настроем на битву и, торопливо поздоровавшись с одноклассниками, поднялся сразу к кабинету Петра. Подергал ручку.

Заперто!

Арти взвыл и ударил ладонью по двери, чем вызвал удивленные взгляды у класса, стоящего рядом. Он отвернулся и закусил губу до боли, раздумывая, что делать дальше. Надо дождаться Петра. У него точно есть сегодня уроки, Арти это знает. Надо заставить его говорить.

Он вернулся к одноклассникам, но не смог вникнуть в то, о чем они болтали. Мари на уроке не появилась, и Арти начал беспокоиться, что с ней произошло то же, что и с Лисой. Может быть, необратимое. Надо было позвонить ей утром перед школой и выяснить, все ли в порядке. Он уже начал подумывать, нет стоит ли сбежать с уроков и пойти прямо к ней домой, но как же тогда быть с допросом Петра?

— Я так вижу, некоторые в ожидании конца учебного года витают в облаках, — заявила учительница, заметив, что Арти настолько утонул в своих мыслях, что даже не стал записывать термины. — Спешу вас заверить, в конце года вас ждет контрольная по всем темам, которые мы успели изучить, и никто не уйдет без заслуженной оценки. Поэтому я предлагаю устремить все внимание на сегодняшнюю тему урока.

Арти пристыженно опустил глаза и пробормотал извинения. Учительница отошла обратно к доске, где осыпающимся мелом была написана тема. Он переписал ее в тетрадь, но на большее его не хватило. Тревога из-за Мари, Лисы и Петра постепенно захватывала его, нога дергалась, пальцы то и дело принимались барабанить по парте.

— С тобой все в порядке? — шепнула ему Анита, обернувшись.

— Да, да, все в порядке, — ответил ей Арти, удивившись, что она вообще подумала о нем. — Ты не видела Мари?

— Не видела. — Анита помолчала, а затем спросила: — Будет хорошо, если ты попробуешь поговорить с ней. Я звонила вчера, но никто не взял трубку. С ней как будто что-то странное происходит.

И снова это. Такое чувство, будто абсолютно все заметили, что с его лучшей подругой что-то не так, кроме него самого. Как избавиться от этого дурацкого чувства вины? С ними столько всего успело произойти, что граница нормального просто стерлась. Нормально ли ведет себя он сам? Арти мог поспорить, что нет: он так сильно изменился с начала года, что сам с трудом себя узнавал.

Но ведь с Мари действительно было что-то не так. Ей и правда нужна была помощь, а Арти необходимо было узнать, что происходит, чтобы эту помощь оказать. Если только уже не было слишком поздно.

Арти покидал вещи в рюкзак, едва прозвенел звонок, и сорвался с места, даже не записав домашнее задание. Учительница крикнула ему что-то, но он даже не стал разбирать, что — на уроки ему сейчас было совершенно плевать. Добравшись до кабинета Петра, он дернул ручку на себя, но дверь все еще была заперта. Грязно выругавшись, он пнул дверь и опустился на пол рядом с ней. Он будет сидеть здесь, сколько необходимо, и если Петр сегодня не появится в школе, он соберет сведения у других учителей. Сделает на скорую руку нужный ритуал и выманит все, что ему нужно, чтобы найти этого проклятого предателя.

Выходившие из кабинетов ученики не обращали на него внимания: подумаешь, какой-то старшеклассник сидит на полу у кабинета, да каждый второй так делает. Арти же изо всех сил держался, чтобы не вскочить и не заорать — настолько его переполняли эмоции. Он сдержался, даже когда в его поле зрения появился Петр, — встал, отряхнулся и коротко кивнул ему.

— Мне нужно поговорить.

— Для начала, здравствуйте, — улыбнулся Петр, чем вызвал у Арти приступ бешенства. — Если вы пришли просить отсрочку по докладу, то я вам с радостью ее дам. Вы с Мари достаточно хорошо зарекомендовали себя на уроках, чтобы простить вам такую небольшую оплошность.

На словах у Мари у Арти заскрипели зубы. Как он смеет о ней говорить! Как он смеет делать вид, что ничего не происходит, когда мир буквально сходит с ума?

— Нет, я не об этом, — выдавил из себя он, пока Петр открывал дверь ключом. — Я могу зайти?

Ему показалось, или тот нахмурился? Но Петр ничем больше не выказал своего недовольства, распахнул дверь и пригласил войти. Арти заходил в кабинет с опаской, но ничего нового там не обнаружил — все те же парты и стулья, подиум с учительским столом. Включился свет, и Арти на секунду зажмурился, отшатнувшись, но, открыв глаза, обнаружил, что все осталось на своих местах.

— Ну и чем могу служить? — Петр обошел Арти и двинулся к своему столу. Арти, немного подумав, пошел за ним.

— Что с Мари?

На лице учителя отразилось удивление, которое, впрочем, не продержалось долго. Он сел за стол, сложил руки перед собой и тяжело вздохнул.

— Лиса все-таки рассказала? Послушайте, это...

— Нет, это вы послушайте, — выпалил Арти, подойдя ближе и ткнув пальцем в Петра. — Я знаю все о вас и о ваших делишках и терпеть это не намерен. Думаете, мне нечем ответить? Черта с два! Поверьте мне, я найду, чем отомстить. Что, думали, это так классно — нападать исподтишка, чтобы никто не смог понять, откуда идет удар? Вот, вот он я, и я теперь все знаю. Мне плевать, какие последствия будут, я должен их спасти, пускай даже для этого придется убить тебя, чертов язычник!

Петр выглядел совершенно потрясенным. Арти выдохся и стоял, сжав кулаки, в ожидании нападения, но учитель будто совершенно не собирался нападать. Он смотрел на Арти круглыми от удивления глазами.

— Послушай, ты не так все понял, я на самом деле...

— Думаете, мне есть дело до отговорок? — взорвался Арти. — Нападай давай, я готов! Или боишься, что я тебя по стенке размажу?

— Я не буду на тебя нападать! — прикрикнул на него Петр. — Я хочу рассказать, что случилось, а не драться!

— Ну и зря!

Арти махнул рукой и метнул в своего учителя шкаф с книгами. Петр выбросил ладонь в сторону шкафа, и тот, натолкнувшись на кудесное воздействие, начал заваливаться набок, прямо на Арти. Он отпрыгнул, швырнул в сторону учительского стола пару стульев, которые упали прямо перед подиумом, и побежал к выходу.

— Перестань вести себя, как ребенок! — крикнул Петр, и Арти развернулся, впиваясь в него горящим от злобы взглядом.

— Кто бы говорил! — завопил он, и из руки его вырвался настоящий столп огня, что немало удивило и Петра, и его самого. Но разбираться с новыми способностями времени не было, Арти направил огонь в сторону учителя, и, когда ладонь перестала гореть, прыгнул под ближайшую парту.

Дверь с грохотом отворилась. Оба участника боя посмотрели на нее.

— Прекратили оба! — заорал Кир, возникший на пороге. — Быстро прекратили драться, я сейчас обоим по шапке надаю!

Глупая фраза оказала эффект ледяной воды. Драка прекратилась, Арти заозирался, пытаясь понять, что все это означает, а Петр рухнул обратно на стул.

— Ты?..

— Привет, Питер, — Кир пожал плечами и улыбнулся. — Знаю, что это неожиданно. Но пришло время все объяснить.

Арти смотрел на него во все глаза. Человек, который спас его от зачарованных школьников, которому он показывал все свои секреты. С которым ходил на праздник и который так — так сильно — нравился ему. Арти чувствовал себя преданным. Он ведь доверял Киру и защищал его, а тот появился с объяснениями только сейчас? Когда он уже сам все понял, сам нашел источник их проблем и в одиночку отправился их решать? Мимоходом он заметил, что Кир действительно одет в ту же одежду, в которой ходил всегда. Лиса все верно подметила, единственная из всех. Ей стоило рассказать об этом раньше.

Арти выставил руку перед собой, стоило Киру сделать шаг к нему.

— Не подходи.

— Я не думал, что и ты здесь, — потрясенно сказал Петр. — Почему ты не показывался? Я думал, что один против нее.

Это была сцена воссоединения. Арти неприятно почувствовал себя лишним, Кир, отозвавшись на вопрос Петра, совсем отвернулся от Арти и, казалось, забыл про него. Не то, чтобы это было плохо, по крайней мере, так Арти удалось залезть под ближайшую парту, заняв позицию насмерть перепуганного наблюдателя.

— Если бы ты был один, она бы давно нашла книгу. Но ты ведь понял, что она у Арти?

— Да, но не так давно, как хотелось бы. Я думал, что она...

— Я вам ее не отдам! — выкрикнул Арти из-под парты, опасаясь вылезать.

Кир усмехнулся и покачал головой.

— Она нам не нужна. За ней охотится Кэтрин.

— Какая еще Кэтрин?!

— Кэтрин была нашей подругой, — подал голос Петр совсем рядом с ним — Арти даже не заметил, когда он успел подойти. — Очень давно.

Что-то не складывалось. Кир был того же возраста, что и Арти, и учился в одном из параллельных классов, он сам говорил. Петр был учителем. Про Кэтрин Арти вообще слышал впервые. Как они все вместе могли быть друзьями и притом давно?

— Поэтому я и пришел, — сказал Кир и сел за соседнюю парту. — Арти, вылезай, тебе нужно услышать эту историю. Ты давно заслуживаешь знать правду.

Арти вылезать не хотел. По правде говоря, скрючившись на коленях под столом ему было гораздо удобнее и спокойнее, чем в разговоре с этими людьми, с каждым из которых он общался на протяжении года. Он и предположить не мог, что они окажутся для него незнакомцами. Но Петр был прав: надо было взрослеть. Он пришел узнать ответы на вопросы, и, если их так просто преподносят, Арти не имеет права отказываться.

Так что он нехотя вылез из-под парты и сел на стул. Тревожность шкалила настолько, что темнело в глазах. Успокаивало его только то, что Петр, судя по всему, чувствовал себя точно так же.

— Мы с Кэтрин были одноклассниками, — начал Кир, и взгляд его затуманился. — И близкими друзьями. Это был первый год, когда институт переформировали в лицей, нас перевели из смешанной школы в соседнем районе...

Коридор был тих, пуст и темен — до тех пор, пока в нем не появились двое. Кир крался на цыпочках, в то время как Кэтрин шла с высоко поднятой головой. Она ступала бесшумно, и ее длинные темные волосы закрывали плечи, как шаль.

— Ты уверен, что они действительно здесь? — шепотом спросила Кэтрин, и Кир оглянулся. — Я имею ввиду, это глупо — оставлять такие важные документы в здании, которое скоро заполонят дети.

— Джес сказала, что видела их в одном из шкафов, — так же шепотом ответил он. — Возможно, не такие уж это и важные документы. Скорее всего, работники посчитали их мусором и поленились выбросить.

Никто из них не считал, что такое можно назвать мусором. И Кэтрин, и Кир были жадными до кудесных знаний, и долгие часы обсуждений привели их к выводу, что то, чему их учат в школе, — это далеко не все, на что они способны. Слух о каких-то бумажках, оставленных учеными, взбудоражил их сознание и заставил пробраться поздно вечером в здание лицея. Они собирались обшарить крыло, в котором раньше были лаборатории, и унести оттуда все, что поможет им расширить границы понимания чудес.

— Здесь, — шепнул Кир, остановившись у одной из дверей. Кэтрин подошла ближе, толкнула ее, и та отворилась, открывая им небольшой класс всего на две парты с грифельной доской и бумажной лентой над ней. На ленте красивыми витиеватыми буквами было выведено «НИИ ЧВиС».

— Как-то не очень похоже на лабораторию, — с сомнением сказала она.

Кир только пожал плечами и зашел внутрь. — И как это Джес увидела здесь важные документы?

— Не знаю, — отозвался Кир со вздохом: иногда недоверчивость и подозрительность подруги его утомляла. — Давай просто поищем. Если что-то найдем, будет классно, а если нет... ну что ж, не особо мы и надеялись.

Кэтрин сверкнула на него глазами, но замолчала. Гордо прошла к маленькой дверце рядом с доской, пока Кир приподнимал столешницы парт, чтобы заглянуть в ящики под ними. Он не заметил, что Кэтрин пропала из класса, пока ее голос не раздался из каморки.

— Кир! Кир, кажется, я нашла!

Он подорвался и побежал в ее сторону. Кэтрин стояла среди покосившихся шкафов и держала в руках целую охапку бумаг, не отрывая от них восторженного взгляда.

— Это оно, — с придыханием сказала она. — Мы нашли. Представляешь? Ты хоть представляешь, что это может означать?

С этого все и началось. Им так и не удалось понять, для чего именно ученым понадобились языческие чудеса, но, судя по всему, от проекта с их использованием отказались. Зато в библиотеке дедушки Кэтрин, который занимался разработкой стандартных чудес, они нашли настоящее золото — несколько старинных книг с описаниями ритуалов. И чем больше Кир и Кэтрин узнавали, тем больше понимали, что эти возможности дают им право изменить мир.

— Мы создали книгу, в которую поместили все, что знали о языческих чудесах, — сказал Кир. — Мечтали изменить мир. Но Кэтрин слишком увлеклась эфемерными чудесами — влиянием на разум людей. Она заявила, что такие возможности делают нас не спасителями, а богами. Она хотела, чтобы эти знания были только у нас, потому что считала, что так будет лучше для всех. Пыталась доказать мне это, манипулируя умами наших друзей, и зашла слишком далеко. Я должен был остановить ее.

Арти, который до этого молчал, встал и начал ходить по кабинету. В голове был полный кавардак. Кир был создателем книги? А теперь его соавторша и подруга пытается ее вернуть? Полный бред. Вопросы, которые появилисьу него после рассказа Кира, просто не умещались в голове и норовили высыпаться в реальность из его паникующего рта посредством бессвязных криков и, возможно, мата.

Он остановился, раздумывая, а потом развернулся и ткнул пальцем в Петра.

— Ну а какая у вас роль в этой истории?

— Теперь я уже и сам не уверен, — пробормотал тот.

— Не обижайся, — слабо улыбнулся Кир. — Тебе повезло больше, чем нам.

— Мне повезло? — иронично усмехнулся Петр. — Я остался один, без друзей, единственный, кто знал правду, но никому не мог ее рассказать. Думаешь, мне повезло?

— Ну, ты хотя бы жив, — философски заметил Кир, и у Арти в голове что-то щелкнуло. Детали картинки встали на свои места.

— Вы что... погибли? Оба? Пока дрались? — спросил он неверящим голосом и получил в ответ короткий кивок. — А почему тогда...

— Потом расскажу, — перебил его Кир и кивнул в сторону Петра. — Питер был нашим другом, он сказал правду. На год младше нас, единственный, кого мы посвящали в наши секреты.

— Но никогда не показывали мне книгу, — заметил Петр, и Кир опустил глаза.

Всего этого было слишком много для Арти. Он не понимал, за что схватиться. Ситуация оказалась совсем не такой, как он предполагал. Кир был мертв? Несмотря на то, что Арти чувствовал его прикосновения, приглашал на День Народов. Учил чудесам, которые сам же вычитал в книге — которую Кир и написал! Сколько же обмана крутилось вокруг него все это время. Хотя теперь не было ничего удивительного, что Кир всегда ходил в одной и той же одежде. Вероятно, в ней он и умер.

Арти смотрел на Кира во все глаза и чувствовал, как что-то умирает внутри него самого. Он не знал, как вести себя в такой ситуации. Как люди ведут себя когда узнают, что человек, который им нравится, давно мертв? Что этот человек столько времени водил его за нос и позволял раз за разом выставлять себя дураком?

Кир заметил его взгляд и умоляюще свел брови. Арти отвел глаза.

— Что насчет Мари? — спросил он. — И Лисы?

— А что с Лисой? — мгновенно встрепенулся Петр так, что Арти даже стало стыдно за свои мысли о том, что он как-то связан с ее приступом.

— Лиса в реанимации, — медленно проговорил Арти. — Мари... я не знаю, что с ней. Я не видел ее несколько дней, но подозреваю, что с ней что-то не так.

— Кир? — Петр поднял взгляд на своего старого друга. — Может, объяснишь?

— А у меня есть выбор? — вымученно улыбнулся тот. — Арти, тебе это может не понравиться.

— Да нам ничего из этого не нравится! — резко сказал Петр. — Что вообще может нравиться, когда ребенок попал в реанимацию?

— Я не про это. Точнее, и про это тоже.

Кир поднялся со своего места и подошел ближе к Арти, заставив того судорожно сглотнуть. По скромному мнению самого Арти, можно было обойтись и без этого. Даже после раскрытия правды о себе, Кир был ему очень симпатичен, практически до злых слез на несправедливость бытия.

— Кэтрин захватила Мари и управляет ей какое-то время, — осторожно сказал Кир, не смотря ему в глаза. Арти вытаращился на него, пытаясь осознать сказанное.

— Что значит, захватила?

— Это и значит, — подал голос Петр. Он устало потер переносицу и вздохнул. — Вот как. Лиса начала подозревать и из-за этого попала в больницу. Но почему не умерла?

— Я нашел какой-то мешочек в ее рюкзаке. Развязал его, и она перестала задыхаться, — объяснил Арти.

Кир одобрительно улыбнулся ему.

— Ты молодец. Если путси вовремя не найти, человека постигнет проклятие. Кэт всегда делала их на смерть.

— Ладно, — раздраженно отозвался Арти. Одобрение Кира было ему неприятно. Особенно, если принимать во внимание, что благодаря его подруге Лиса едва не погибла. — Что с Мари? Что надо сделать, чтобы она освободилась от влияния? Тоже найти какой-то мешочек?

— Боюсь, что здесь дело не в мешочке, — проговорил Кир, и Арти уставился на него.

— А в чем?

— Видишь ли, вы так часто ходили в лабораторное крыло. Мы слышали вас, слышали, как вы росли. Я решил, что ты будешь хорошим хранителем книги, Арти, и показал книгу тебе. А Кэтрин... тогда она не подбрасывала мешочки, у нее не было такой возможности. Она захватила Мари соприкосновением душ.

— То есть, вселилась в нее? — недоверчиво спросил Петр, и Кир кивнул.

— Подбрасывала мешочки она остальным. Наверное, через Мари.

— Каким остальным? — спросил Арти.

— Всем тем, кто нападал на тебя. Она забирает их кудесную энергию себе. Становится сильнее. Еще немного, и она сольется с Мари. Нужно торопиться.

Так вот что происходило на самом деле. Он не сошел с ума, люди вокруг действительно вели себя странно и следили за ним. Арти вспомнил все вещи, которые смущали его на протяжении нескольких месяцев, до нападения. Ученики разных классов в лицее, люди на улицах. Тот мужчина, что странно посмотрел на него по пути в школу, люди, которые преследовали Арти. Ничего из этого ему не показалось. Все это время он был под прицелом и даже не знал этого. И никто из этих двух гадов ему ничего не сказал!

А теперь, если он не поторопится, его лучшую подругу будет не спасти, и место Мари займет какая-то мертвая дрянь, желающая захватить мир. До сих пор не верилось, что это действительно происходит с ним. Как им справиться с этой Кэтрин? На что она вообще способна? Арти понятия не имел. Может быть, у Кира найдется ответ и на эти вопросы.

— Надо разработать план, — словно бы прочитав его мысли, сказал Петр. — Надо выяснить, кому она подбрасывала путси и развязать их. Так мы лишим ее большей части силы.

— Питер прав, это лучший вариант, — согласился с ним Кир. Иначе мы столкнемся с силой, которой не можем противостоять. Надо действовать умно.

— Пока время утекает, и Мари может быть уже не помочь? — издевательски спросил Арти.

— Это единственный вариант, а не лучший, — сказал Петр, отвечая и Киру, и Арти. — Мы поторопимся, но нельзя действовать опрометчиво, иначе наши шансы будут нулевыми.

У Арти не было сил спорить. Он не знал, что еще можно сделать, а то, что предлагал Кир, было похоже на план больше всего.

— Ладно, — наконец, сказал он. — Я надеюсь, что мы успеем.

— Я тоже, — мрачно добавил Петр.

Когда за ошеломленным Арти закрылась дверь, Петр развернулся к Киру и уставился на него прожигающим взглядом.

— Ну, рассказывай.

— Что рассказывать? — удивился Кир. Я же только что все рассказал.

Чудо иллюзии, наложенное Петром на него самого, отлично скрывало изможденность лица и огромные синяки под глазами. Медовый голос Кэтрин преследовал его во снах и наяву, убеждая освободить ее и отпустить свою волю, и Петр страшно устал сопротивляться. Он старался выглядеть таким же уверенным и спокойным, как всегда, и, кажется, у него даже получалось, но сейчас он готов был кинуться на Кира. Тем более, вряд ли это тому хоть как-то повредит.

— Ты только открыл Арти историю, частью которой был сам. Остальное не хочешь поведать? Почему ты не показывался раньше? Почему ты отдал книгу ему — ему сколько, шестнадцать? Почему, Великие тебя забери, ты сделал это только сейчас?

Это были не все вопросы, которые жгли его душу, но, по крайней мере, самые важные. Но на Кира эта вспышка эмоций никак не подействовала, он только пожал плечами, из-за чего Петру еще сильнее захотелось его придушить.

— Я ждал, когда ему будет столько же лет, сколько и мне. После той битвы мы совсем ослабли, практически не осознавали себя как люди, только потом силы начали возвращаться.

— То есть, ты высасывал из него жизнь? — скептически произнес Петр.

— Что ты, нет! — Кир, казалось, действительно испугался такой догадки. — Все сложнее. Он как будто... как будто позволил мне чувствовать себя живым. Как якорь, который не дает кораблю унестись в открытое море.

— Ладно... хватит этой поэтической чуши. Почему ты не показался мне раньше? Почему оставил наедине с Кэтрин? Она же совсем сумасшедшая, она изводит меня уже третий месяц! Если бы я знал, что не один, мне было бы хотя бы немного проще!

И вот это возымело эффект. Кир дернулся, как от удара, и сделал шаг назад, опустив глаза в пол, какое-то время переваривая информацию и явно не зная, что сказать.

— Я не знал. Прости, Питер, я правда не знал. Увидев тебя в школе, я страшно удивился — не ожидал, что ты приедешь. И тем более не знал, что Кэт пытается тебя использовать. Ты прав, мне надо было прийти к тебе раньше, я просто... не подумал, что все так.

«Вот как», — отстраненно подумал Петр, глядя на своего мертвого, когда-то лучшего друга. Вот как, значит. Он примчался сюда по первому зову книги, повинуясь тянущей струне в его сердце, чтобы закончить то, что началось много лет назад, а Кир даже не подумал, что он может приехать.

— Да я и не узнал тебя сразу, — продолжил Кир. — Ты так вырос. Теперь в два раза старше меня, да?

«Больше», — подумал Петр со страшной горечью.