Новый мир

– Ай! – Китнисс вздрогнула от неожиданности и потерла ушибленный затылок, в который только что прилетела заледенелая шишка. Она подняла ее с земли и швырнула в кусты. Сверху послышался тихий смех. Китнисс подняла голову, сердито посмотрела на густые лапы раскидистой ели и погрозила им кулаком. Ветви тут же раздвинулась, и между ними показалась улыбающаяся физиономия Гейла.
– Привет, Кискисс! – он весело помахал ей рукой в теплой перчатке. – Залезай сюда!
– Зачем ты меня позвал? – голос Китнисс звучал сердито. – По-моему, в прошлый раз мы все выяснили!
– Тише ты! – шикнул на нее Гейл. – Залезай, расскажу.
Китнисс порядком разозлилась, но все же нерешительно подошла к дереву и взялась за нижние сучья. Ночью ударили заморозки, все ветви порядком обледенели и скользили под пальцами, поэтому лезть вверх приходилось очень осторожно. Наконец Китнисс достигла того места, где сидел Гейл, и устроилась рядом с ним.
– Если ты опять начнешь, про Пита... – проговорила Китнисс, недобро сощурившись, но Гейл оборвал ее на полуслове.
– Вовсе не про него! – протестующе поднял руки он. – Твой женишок перестал меня интересовать еще...
– Хватит! Прекрати его так называть! – в свою очередь перебила его Китнисс. – И вообще, если ты решил поругаться, то выбрал очень неудачное время.
– Ладно, не будем, – произнес Гейл примирительным тоном. – Я вообще-то хотел сообщить кое-что серьезное. Я тут случайно наткнулся на одно подозрительное место возле озера. Помнишь полянку под орешником, на которой мы сидели летом? Там что-то странное.
– Что? – равнодушно спросила Китнисс. Она была уверена, что Гейл выдумал какую-то загадочную историю ради того, чтобы найти повод встретиться с ней, и это ее порядком раздражало.
– Я не смог туда пройти! Знаешь, как будто натолкнулся на невидимый барьер вроде тех силовых полей, которые ставит Капитолий для защиты. Ходил вокруг да около, а попасть в нужное место не мог. Но главное не это: я вернулся туда на следующий день, и все было по-старому! Наше костровище, поваленное дерево, и даже трава не примята! Что ты на это скажешь?
– Что надо опасаться ос-убийц – их укусы вызывают сильные галлюцинации, – монотонно произнесла Китнисс, глядя в пространство.
– Да ну тебя, – буркнул Гейл.
– Думаешь, это происки Капитолия? – сощурилась Китнисс, повернув наконец к нему голову. – Вероятно, ты прав! И что дальше? Гейл, Сноу следит за мной, не смыкая глаз! У меня дома понатыкано жучков, и только что миротворцы не дежурят. Каждая вылазка в лес приближает моих родных на десять шагов к аресту. А ты предлагаешь разведать, что за ловушку они нам приготовили?
– Никакая это не ловушка! – Гейл было тоже сорвался на крик, но тут же опомнился и заговорил спокойнее. – Если бы это было ловушкой, я бы попался в нее еще тогда! Знаешь, сколько я там ходил вокруг да около!
– Ну хорошо, положим, – Китнисс вновь перешла на нарочито равнодушный тон. – И что ты предлагаешь?
– Мне кажется, что в лесу кто-то есть, – прошептал Гейл, нагибаясь к Китнисс. – Я имею ввиду, тут прячется кто-то из беженцев! И возможно, даже затевает что-то. Мы могли бы примкнуть к ним!
Китнисс протянула руку и коснулась лба Гейла тыльной стороной ладони так, как будто подозревала, что у него жар. Он лишь нетерпеливо отмахнулся.
– Китнисс, силовое поле – это не все, что я видел! – жарко зашептал Гейл. – В нашем домике у озера кто-то был! Они очень постарались не оставить после себя никаких следов, но я нашел свежую золу в печке и рыбную кость под столом.
– Гейл, ты правда думаешь, что беженцы из дистриктов, кем бы они ни были, способны использовать капитолийские трюки? – Китнисс устало провела рукой по лбу. – То, что кто-то из них мог переночевать в старой развалюхе – вполне похоже на правду, но силовое поле...
– А что мы знаем о жителях других дистриктов? – глаза Гейла блестели от возбуждения. – Пока мы вкалываем как проклятые в шахтах и запираемся в домах, трясясь от страха перед миротворцами, другие, быть может, посылают в Капитолий своих шпионов! Победить Капитолий, не пользуясь его методами, невозможно!
Гейл говорил с такой страстью, что Китнисс начала сдаваться под его напором.
– Что ты предлагаешь? – спросила она.
– Я хочу попробовать найти тех, кто прячется в этом лесу, – выпалил Гейл. - Я думал, тебя это заинтересует.
Китнисс вздохнула. Она не разделяла революционных рвений Гейла, потому что считала их бессмысленными и опасными. Навлекать на себя гнев Капитолия тогда, когда он итак готов стереть их с лица земли – это казалось ей сущей глупостью. Но противостоять Гейлу было так же трудно, как президенту Сноу.
– Пошли, пройдемся до озера, – предложил Гейл. – Если не найдем ничего подозрительного, клянусь, я не буду больше вовлекать тебя ни во что!
– И займешься организацией восстания в одиночку, – буркнула Китнисс и принялась спускаться с дерева. – Ладно уж, пошли.
Схваченные заморозками опавшие листья тихо шуршали под ногами, хотя Гейл и Китнисс изо всех сил старались идти бесшумно. Они добрели до берега и огляделись. Возле воды было значительно холоднее, чем в лесу – ветер нещадно дул с озера, обжигая лицо и пробираясь под одежду. Стремясь укрыться от непогоды, Гейл и Китнисс поспешили к полуразрушенному бетонному домику.
– По-моему, все здесь как раньше, никто тут не ночевал, – произнесла Китнисс, осматриваясь.
Гейл заглянул в печку и выдвинул ящик для золы. Он был пуст. Лежавшая рядом вязанка дров, заготовленная ими самими, так и осталась нетронутой. Китнисс опустилась на старую деревянную лавку и принялась ждать, пока Гейл закончит осмотр. Все, что он считал подозрительным, казалось ей абсолютной чушью. И зачем она только поддалась его уговорам? В любое время сюда могут нагрянуть миротворцы, и тогда им обоим, ох, как непоздоровится!
Луч осеннего солнца, пробившись сквозь пелену туч, осветил через оконный проем серую комнату бетонного домика. Китнисс заметила, как в его свете возле дальней от нее ножки лавки что-то ярко блеснуло. Она нагнулась, чтобы рассмотреть поближе, что это такое. В следующий момент она с удивлением разглядывала на своей ладони железный значок с золотым львом на красном фоне. От Гейла это, конечно, не укрылось.
– Что это? – спросил он, заглядывая через плечо.
– Не знаю, – ответила Китнисс, тщетно пытаясь скрыть волнение в голосе. – На полу валялся. Наверное, потерял кто-то.
Гейл взял из рук Китнисс значок и принялся внимательно осматривать его со всех сторон.
– Какой яркий, – пробормотал он. – Похоже на герб. Но ни у одного из дистриктов нет такого герба. Ну что, теперь ты не отрицаешь, что здесь кто-то был?
– Нет, – помотала головой Китнисс. Мысли ее в тот момент были очень далеки от бродящих по лесам беженцев. Она внезапно вспомнила, что уже один раз видела подобный значок. Только он был не такой яркий, а, наоборот, очень старый, сильно потускневший, но при этом совсем не ржавый, и краска на нем сохранилась. Он был точно такой же формы, как этот, только не красный, а синий, и вместо льва на нем был изображен орел. Где же она его видела? Ах, ну конечно, в Котле, на барахолке Эльзы. Эльза собирала всякий хлам, на который редко находились покупатели. В основном, в ее скарбе что-то ценное могли найти только миротворцы. У них была связь с Капитолием, и там подобные штучки можно было перепродать довольно дорого. Капитолийцы называли такой хлам антиквариатом, многие даже коллекционировали его и считали, что это следы древней цивилизации, на обломках которой возник Панем. Кто знает, может, так оно и было. Эльза вот как раз хвасталась, что тот значок ее муж нашел в шахте. Откуда там взяться металлической безделушке? Может, и вправду пролежала под землей пару веков. Может, раньше людям были известны технологии, с помощью которых вещи могли так долго храниться, не превращаясь в труху и почти не теряя первоначального вида. Китнисс всю ее жизнь интересовали куда более насущные вопросы, следы древней цивилизации были ей нужны так же, как прошлогодняя осенняя листва.
– Китнисс? – голос Гейла заставил ее вынырнуть из размышлений. – О чем ты задумалась? Ты что, узнала этот значок?
– Нет, – решительно помотала головой Китнисс. – Никогда ничего похожего не видела.
Не хватало только рассказать Гейлу про барахолку Эльзы, чтобы он начал какое-нибудь расследование и привлек внимание миротворцев. Гейл, конечно, понял, что она что-то скрывает, но у Китнисс был такой упрямый вид, что допрашивать ее было бесполезно – все равно ничего не скажет.
– Пошли отсюда, – резко бросила Китнисс и решительно встала. – Даже если здесь кто-то был, он давно ушел. А ко мне домой в любой момент могут нагрянуть миротворцы и поинтересоваться моим отсутствием.
– Ничего, твой женишок что-нибудь наплетет, у него язык хорошо подвешен, – ответил Гейл.
На этот раз Китнисс не обратила на очередное язвительное замечание в адрес Пита никакого внимания. Гейлу все еще трудно было смириться с ее помолвкой, хотя он и говорил, что ему нет до этого дела. В свою прошлую встречу они серьезно поговорили на эту тему, чтобы решить все раз и навсегда. Китнисс сказала все, что думала: она считает Гейла своим другом, и ничего большего между ними быть не может. Гейл, в свою очередь, заверил, что нисколько не ревнует, просто ему жаль терять такого замечательного партнера по охоте. На этом они вроде бы закрыли тему помолвки, но Гейл все-таки не мог удержаться от язвительных замечаний – такова его натура. Может, и впрямь испытывал к ней нечто большее, чем дружеские чувства, а, может, так и не смог примириться с тем, что Китнисс больше не целиком его.
Китнисс осторожно опустила значок со львом в карман и молча направилась к выходу.
– Стой! – послышался сзади хриплый шепот. – Стой, не выходи!
Китнисс обернулась. Гейл стоял возле оконного проема и осторожно выглядывал на улицу, спрятавшись за стеной.
– Иди сюда! – позвал он. – Только тихо.
Китнисс встала по другую сторону «окна» и выглянула наружу так же, как Гейл. С той точки очень хорошо просматривался берег озера, который больше не был пустынным. По песку шли два парня, один из них тащил за хвост огромного сома килограммов пятидесяти весом, второй просто шел рядом. При этом первому, казалось, было совершенно не тяжело, он нес здоровенную рыбину как пушинку. Они быстро пересекли берег, прошли между двух сосен, будто бы образовывавших калитку, и... исчезли из виду. За соснами простиралась еще одна небольшая полянка, на которой летом Китнисс и Пит собирали землянику. Но парни на ней так и не появились – они словно растворились в воздухе, пройдя между соснами.
– Ты видела? – выдохнул Гейл.
– Пошли отсюда! – Китнисс заметно трясло не то от холода, не то от волнения. – Я не знаю, кто это, и что они здесь делают, но чувствую, что нам с ними лучше не встречаться.
– Но они живут в лесу, Китнисс! Едят рыбу из озера! Вдруг они смогут помочь нам? Надо выйти с ними на контакт.
– Ну уж нет! Ты если хочешь, оставайся здесь и шпионь за ними дальше. А я пошла! – с этими словами Китнисс выбежала на улицу и через несколько мгновений скрылась в чаще. Проводив ее взглядом, Гейл вышел из домика и направился к двум соснам, за которыми только что исчезли парни с сомом. Но пройти туда же, куда они, он не смог. Он словно налетел на невидимую стену, возведенную между сосен. Побродив вокруг да около, Гейл вернулся в домик. Нет, это не происки Капитолия. Зачем им прятаться в лесу? Гейл был уверен, что это беженцы, но только хорошо подготовленные и владеющие секретами капитолийцев. Кинув последний взгляд на сосны, он направился к забору, твердо решив, что теперь будет следить за озером, пока точно не выяснит, кто эти люди, и как им удается прятаться.
______________________________

– Но они магглы! – воскликнул Рон. От волнения он не мог сидеть на месте и расхаживал взад-вперед по палатке, заложив руки за спину. – По-моему, при встрече с нами у них возможны два варианта: либо сбежать, сверкая пятками, либо попытаться пристрелить нас!
– Выбирать не приходится, Рон! – убеждала его Джинни. – К тому же нас четверо, а их всего двое – в случае чего справимся.
Подобные споры не прекращались между четверыми друзьями уже третью неделю, с тех пор, как Гарри однажды наткнулся на следы ботинок на песке возле озера. Следы привели к разрушенной бетонной постройке, где обнаружились и другие признаки «цивилизации»: зола в печке, вязанка дров, пара металлических кружек, котелок и старый, много раз залатанный плед. Друзья сразу поняли, что в лесу периодически бывают люди, скорее всего, кто-то из поселка за забором. Потом они наткнулись на парня и девушку, которые охотились в лесу, и поняли, что это их шанс наладить контакт с местным населением. Гарри, Рон, Гермиона и Джинни решили последить за ними.
Через несколько дней они выяснили, что эти парень и девушка – действительно жители поселка. В лес они попадали тем же путем, которым Гарри и Джинни лазили к ним – через дырку под забором. Для охоты у девушки был лук, древнее маггловское оружие, которое она прятала в дупле.
Бетонная постройка у озера оказалась любимым местом отдыха охотников, они там частенько грелись у печки и готовили еду.
Через некоторое время друзья заметили, что девушка появляться в лесу перестала, а вот парень, наоборот, приходил каждый день. Теперь он не столько охотился, сколько подолгу просиживал в домике возле озера, зачастую даже без огня. Вскоре друзья пришли к выводу, что он тоже их заметил и следит за ними. Они выслеживают друг друга. По мнению Гермионы это означало, что пришло время пойти на контакт, пока парень не привел с собой человек двадцать друзей из поселка.
– Как ты собираешься это сделать? – недоумевал Рон. - Подойдешь и скажешь: «Молодой человек, можно с вами познакомиться?»
– Не кривляйся, – поморщилась Гермиона. – У меня есть идея получше. Мы ведь считаем, что они нас заметили, верно?
Гарри, Джинни и Рон кивнули.
– Значит, скорее всего, тоже заинтересованы в том, чтобы узнать, кто это поселился в их лесу, – продолжала Гермиона. – Нам нужно перестать прятаться!
– Вряд ли это поможет, – с сомнением произнес Гарри. – Этот парень тысячу раз видел нас на берегу озера. Если бы он хотел подойти и заговорить – давно бы сделал это. По-моему, эти охотники просто боятся нас.
– Тогда нужно сделать так, чтобы они разозлились! – глаза Гермионы засверкали заговорщицким огнем. – Мы поселимся в их домике, защиту ставить не будем, но сами будем начеку. Все равно, кроме них, тут нападать некому. Они сами придут к нам.
Гарри, Джинни и Рон с сомнением взирали на Гермиону. Идея казалась им слишком смелой, хотя и действительно могла привести к нужному результату.
С того дня Гарри, Рон, Гермиона и Джинни обосновались у озера капитально. Снаружи бетонный домик по-прежнему смотрелся старым и полуразрушенным, но внутри все выглядело иначе. Несколько заклинаний из курса средней трансфигурации – и деревянная лавка превратилась в мягкий диван, ржавая печка – в камин, кусок газеты – в палас. Окна и дверь по-прежнему зияли пустыми проемами, но внутри было тепло от камина и согревающих заклинаний. Защитных чар, как и договорились, на жилище не накладывали, вместо них было одно простенькое следящее заклинание, которое сигнализировало о приближении к дому посторонних. Но как оказалось, все было напрасно. Прошла еще неделя, а охотники к домику так и не приблизились. Может, и ходили где-нибудь вокруг да около, но следящее на них не реагировало.
Гермиона взяла в привычку сидеть по полдня на берегу озера, притворяясь, что ловит рыбу. То есть рыбу-то она и впрямь иногда лениво доставала из воды с помощью Акцио, но лишь для вида, чтобы Рон, считавший это в высшей степени глупой затеей, отстал от нее. Основной ее целью было не это. Просто она надеялась, что одной девушки охотники не испугаются.
Старания Гермионы увенчались успехом только на вторую неделю. К тому времени, по ощущениям, наступил ноябрь, хотя четверо друзей понятия не имели, как менялись времена года в этом мире. Ветер с озера стал злее, а заморозки теперь были каждую ночь. В тот вечер Гермиона в очередной раз провела несколько часов на берегу в бесполезном ожидании, но никто, казалось, ей так и не заинтересовался. Как вскоре выяснилось,она ошиблись.
Охотники появились неожиданно. Аккурат в то время, когда друзья обычно садились ужинать, сработала сигнализация следящего заклинания. Четверо друзей насторожились и на всякий случай тихонько приготовили палочки, хотя пользоваться ими не собирались. Вскоре те самые парень и девушка, которых они до этого не раз видели в лесу, возникли на пороге разрушенного домика. Вид их не предвещал ничего хорошего, но Гарри, Рон, Гермиона и Джинни другого и не ожидали.
– Мы не причиним вам вреда! – Гермиона подняла руки ладонями вверх, надеясь, что и несколько веков спустя этот жест все еще обозначает призыв к примирению.
– Как бы мы вам его не причинили! – жестко произнес парень, испепеляя Гермиону взглядом. – Вы заняли наше место!
– Нам очень жаль, – вежливо ответил Гарри. – Мы не знали, что оно ваше.
– Кто вы такие, и что делаете в лесу? – парень и не думал смягчиться. Тетива лука девушки была по-прежнему туго натянута. – Мы давно за вами наблюдаем!
– Мы... неместные, – сказала Гермиона. – Мы сами не знаем, как тут оказались. Быть может, вы поможете нам? Пожалуйста, опустите оружие, мы не собираемся на вас нападать!
Но охотники и не думали подчиниться, а слова Гермионы, казалось, насторожили их еще больше.
– Вы из Капитолия? – спросил парень.
– Нет, – на сей раз совершенно искренне произнесла Гермиона. Она понятия не имела, что такое Капитолий, но по тону парня осознала, что его обитателей они не жалуют. – Наоборот. Мы... прячемся, – она ткнула наугад, и, кажется, попала. Лук в руке девушки дрогнул, но не опустился.
– Вы беженцы? – металла в голосе парня поубавилось.
– Да, – с готовностью подтвердил Гарри.
– Из какого вы дистрикта? – спросила девушка. – Ведь не из Восьмого же, для него вы слишком хорошо выглядите.
Вопрос застал четверых друзей врасплох, но явно требовал быстрого ответа, поэтому Гермиона опять решила действовать методом тыка. «Если для Восьмого Дистрикта мы слишком хорошо выглядим, значит, в нем живут бедняки, – лихорадочно рассуждала она. – Наверное, люди побогаче живут дальше...»
– Из Первого, – выпалила она и замерла в ожидании, крепко сжимая в кармане волшебную палочку и готовясь в любую минуту использовать ее по назначению.
Парень и девушка переглянулись. В глазах обоих читалось удивление, но настороженности в них поубавилось.
– Чего ради вы бежите из Первого? – сощурился парень. – Вы же любимчики Капитолия!
– Не совсем так, – осторожно произнес Гарри.
– У вас тоже восстание? – спросил парень.
– Да, – подтвердила Гермиона. – Потому мы и бежали.
Девушка наконец опустила лук. Парень все еще сжимал топор, но уже без готовности пустить его в ход в любой момент.
– Вы голодные? – спросила вдруг Джинни. – Мы как раз собирались ужинать, быть может, вы присоединитесь?
Охотники с шумом втянули носами воздух, принюхиваясь. Конечно, они были голодны, а из котла так вкусно пахло... Их настороженность таяла на глазах.
– Да, – решительно произнес парень. – С удовольствием.
На столе словно бы из неоткуда появились две дополнительные тарелки, но гости едва заметили эту внезапную перемену, потому что емкости тут же наполнились аппетитным варевом из котла.
– Может, познакомимся? – несмело предложила Джинни, пока они не сели за стол. – Меня зовут Джинни, а это мои друзья: Гарри, Рон и Гермиона.
– Гейл, – коротко представился парень.
– Китнисс, – в тон ему произнесла девушка.
– Китнисс? – переспросила Джинни. – Ты...
– Да, это я, – оборвала ее Китнисс. – Китнисс Эвердин, победительница Голодных Игр, сойка-пересмешница, как угодно.
Джинни сразу вспомнила, где слышала это имя. В ту ночь, когда они с Гарри совершили вылазку в поселок, их внезапная знакомая Мадж произнесла это имя. Судя по всему, они праздновали победу как раз этой Китнисс и чью-то еще. Быть может, как раз Гейла? В любом случае, судя по тому, как ликовали жители поселка, имя Китнисс должно быть известно каждому бродяге. Рон и Гермиона, к счастью, сразу все поняли, вспомнив рассказ Гарри об их путешествии за забор. Что говорить дальше, никто не знал, хотя Гейл и Китнисс, вроде бы, ничего от них и не ждали. Чтобы не затягивать паузу, Джинни вновь пригласила всех к столу.
Охотники уписывали ужин за обе щеки, Гейл съел аж три большие порции. Джинни тихонько увеличила количество содержимого котла, постаравшись сделать это незаметно.
Когда все наелись и, довольные, отвалились на стульях, четверо друзей вновь ощутили волнение. Пока им везло, но когда-нибудь это закончится, и очередным ответом они выдадут себя.
– Вы давно в бегах? – поинтересовался Гейл.
– С начала осени, – ответил Гарри и тут же прикусил язык, сообразив, что до сих пор понятия не имеет, как у них называются времена года. Но Гейл и Китнисс не выказали ни малейших признаков удивления.
– Что у вас за оружие? – резко спросил Гейл.
– Оружие? – удивилась Гермиона. – У нас нет... – она замолчала, поймав на себе предостерегающий взгляд Гарри. Он понял, что имел ввиду Гейл, и изо всех сил пытался придумать, как им теперь выкручиваться. Впрочем, Гермиона соображала быстрее. – А, вы об этом, – она вытащила из кармана мантии волшебную палочку. Гейл жадно впился в нее глазами, будто бы пытаясь запомнить каждую царапинку на деревянной «указке». – Видите ли, это не совсем оружие, – Гермиона отчаянно тянула время, пытаясь придумать правдоподобный ответ.
– Я видел, как ты с ее помощью стреляла глухарей. Ловко у тебя получается, – в голосе Гейла звучало искреннее восхищение. – Капитолийское изобретение, верно?
– Да, – Гермиона тут же ухватилась за подсказку. – Но это не оружие. Вернее, ее можно использовать не только как оружие. Мы называем их волшебными палочками, – Гермиона замолчала, наблюдая за реакцией Гейла. Но он по-прежнему без тени настороженности жадно ловил каждое ее слово.
– Ну да, и костер ты ей тоже разводила, – вспомнил Гейл. – Нам бы таких с десяток... – теперь уже Китнисс бросила на Гейла предостерегающий взгляд, и он осекся. – Вы, кажется, знаете немало капитолийских фокусов?
– Есть немного, – осторожно произнес Гарри.
– Силовое поле вы ставите не хуже, чем распорядители на арене, – произнесла Китнисс. – Да и сжатие пространства у вас неплохо работает...
Гарри, Рон и Джинни взирали на Гейла и Китнисс с плохо скрываемым изумлением. Гермиона же, казалось, начала что-то понимать.
– Мы многое умеем, – осторожно подтвердила она.
Гейл кивнул и замолчал, будто бы над чем-то лихорадочно раздумывая.
– Вас ведь всего четверо? – спросил он наконец. – Для противостояния Капитолию совсем немного, даже с этими... волшебными палочками. Мы могли бы присоединиться к вам. У нас, конечно, нет такого оружия, но... – он с нежностью провел рукой по рукоятке топора. – Наверняка и для нас найдется дело.
– Вы хотите бежать с нами? – сообразила Гермиона.
– Да, – ответил Гейл, твердо глядя ей в глаза. Похоже, он решил, что она из этой четверки главная, и говорил теперь только с ней. – Нас много, большая часть Двенадцатого дистрикта. Мы могли бы составить неплохую армию.
Гермиона окинула Гейла и Китнисс оценивающим взглядом, все больше и больше вживаясь в роль предводителя скрывающейся в лесах группы партизан.
– Пожалуй, – согласилась она. – Но нам нужно подумать. Полагаю, что и вам тоже неплохо бы посоветоваться с вашими сторонниками. Давайте через неделю на этом же месте.
– Идет, – кивнул Гейл. Такой деловой подход ему понравился.
– Гейл, мы не успеваем вернуться, – воскликнула вдруг Китнисс. В ее голосе сквозил откровенный ужас. – Через две минуты подключат напряжение!
– Вот черт, – выругался Гейл. – Проклятый забор.
– Мы можем отключить ток с помощью вот этого, – произнес вдруг Рон, демонстрируя охотникам предмет, больше всего похожий на обычную зажигалку. Гермиона, Джинни и Гарри с удивлением узнали в нем деллюминатор. – Вы пролезете, мы включим обратно, никто не заметит.
Гейл с сомнением переводил взгляд с Рона на предмет в его руках. Если миротворцы что-то увидят... С другой стороны, оставаться на ночь в лесу еще опаснее.
– Хорошо, – решился он наконец.
Все шестеро быстро пошли к забору, который уже равномерно гудел как растревоженный улей. Ток теперь всегда включали с наступлением темноты и отключали утром. Китнисс и Гейл замерли в нерешительности в полуметре от дырки. Стоит на секунду коснуться проволоки – и они поджарятся.
– Готовы? – спросил Рон, доставая из кармана деллюминатор. – Надо же, не думал, что эта штуковина еще когда-нибудь сослужит нам верную службу, – усмехнулся он, щелкая кнопкой. Тоненькая серебряная струйка перекочевала из проволоки в деллюминатор, и гудение прекратилось.
Секунду помедлив, Гейл и Китнисс быстро проскользнули под забором.
– Мы все, – раздался еле слышный шепот с той стороны, и через мгновение проволока зажужжала вновь. Кроме этого звука, все было тихо – вроде бы никто ничего не заметил.
Гарри, Рон, Гермиона и Джинни быстро пошли обратно к озеру. В темном холодном лесу было совсем неуютно, и они спешили поскорее добраться до разрушенного домика. Рону, Гарри и Джинни к тому же не терпелось расспросить Гермиону, которая явно понимала в сложившейся ситуации больше них.
Добежав до своего жилища, четверо друзей плюхнулись на диван возле все еще горевшего камина, подставляя огню закоченевшие руки.
– Ну? – Рон в нетерпении смотрел на Гермиону. – Расскажешь ты нам, что происходит?
– Как будто я знаю больше вашего, – проворчала она. – Я, кажется, кое-что поняла из разговора с этим Гейлом, но это все лишь на уровне догадок.
– Гермиона, – произнес Рон почти ласково. – Мы, все трое, очень хотим знать, что именно ты поняла. Потому что мы пока не достигли даже уровня догадок.
Гермиона вздохнула и уставилась на огонь.
– Как мы знаем, больше века назад население Земли было уничтожено, – начала она тоном лектора-историка. – Очевидно, не все – некой группе людей удалось спастись. Они объединились в общину, которая впоследствии стала городом, потом – страной. Судя по тому, что мы слышали, форма государственного устройства у них самая древняя, примитивная. Есть Капитолий, столица, в которой сосредоточены деньги и власть. И несколько мелких поселков, как они их называют, дистриктов, которые снабжают столицу всем необходимым. Жители поселков живут очень бедно, а в столице – наоборот, шикуют засчёт собираемых с дистриктов налогов. Отсюда восстания, мятежи, беженцы и все такое прочее.
– Так, – произнес Гарри. – Вроде я начинаю понимать. Ты думаешь, сейчас это государство находится на грани гражданской войны? А эти Гейл и Китнисс – молодые революционеры, которые приняли нас за партизан, готовящих восстание, и хотят к нам присоединиться?
– Похоже на то, – кивнула Гермиона. – Но это все пустяки, старый как мир политический сценарий. Главное не это. Страной, похоже, правят волшебники, которые живут в Капитолии.
Гарри, Рон и Джинни смотрели на нее, раскрыв рот.
– Ну да, они говорили что-то про «капитолийские фокусы», – вспомнил Гарри. – Значит, уже где-то видели подобное. Но Гермиона, если мы возьмем их в союзники, получается, мы будем драться против волшебников?
– Мы пока не собираемся ни с кем драться, – отмахнулась Гермиона. – Пока неплохо было бы просто смешаться с местным населением, а там уже будем выяснять. Нам представился неплохой шанс! Больше всего мне сейчас хочется узнать о роли волшебников в этом мире. Вы вот с Джинни в дистрикте встретили ведьму, значит, они есть не только в Капитолии. Вдруг среди тех, кого приведут Гейл и Китнисс, тоже будут волшебники?

_____________________________

Китнисс стояла посреди единственной в Деревне Победителей улицы и смотрела вдаль, туда, где только что за поворотом исчез Гейл. Она уже начинала думать, что была слишком резка с ним. Но он тоже хорош! Да, Китнисс накануне рассказала Питу о встрече с беженцами в лесу, хотя обещала пока держать это в тайне ото всех. Но Пит – не все. Даже если бы она хотела, она не смогла бы от него такое скрыть! К тому же – и Гейл это прекрасно понимал – без Пита она все равно никуда не побежит.
Вечером Пит ждал ее у нее дома и места себе не находил, когда она не вернулась из леса вовремя. Он знал, что напряжение по забору пускали ровно в восемь, и к тому времени Китнисс обычно уже бывала дома. Когда она наконец пришла, то выглядела такой взволнованной, что Пит сразу понял: случилось нечто непредвиденное. Он сразу увел ее в беседку в дальнем углу сада, где, он точно знал, не было жучков. И Китнисс выложила все. Она говорила сбивчиво, возбужденно, но основную суть Пит понял.
В отличие от Гейла Пит обладал холодным рассудком и не бросился тут же рассказывать своим родным, что им предстоит бежать в леса. Мало того, он настоял на том, чтобы сперва сообщить про беженцев Хеймитчу. И Китнисс поняла, почему – если они все сбегут, их с Питом ментор будет первым, кому не поздоровится. Потому что он единственный близкий им человек, кроме родных. Его тут же арестуют и будут пытать, чтобы добыть сведения, которых у него нет, а потом убьют. Пит и Китнисс никак не могли этого допустить, а Гейлу было не понять, как можно жалеть человека, который принимал на них ставки во время Голодных Игр.
Гейл был готов бежать сию минуту, собрав в охапку своих братьев и мать, а Пит, наоборот, хотел сначала все продумать, и Китнисс была с ним согласна. Их слишком много, если они не организуют все как следует, то только обратят на себя внимание миротворцев.
Простояв в задумчивости с полчаса, Китнисс почувствовала, как ледяной ветер потихоньку пробирается под теплую куртку и зашагала к дому. С Гейлом они помирятся – он вспыльчивый, но быстро отходит. А вот как быть с Хеймитчем, надо решить и быстрее. Он ведь, как всегда, в пьяном угаре, и, скорее всего, просто посмеется над ними.

***
В тот вечер Пит вернулся из пекарни рано. После того, что рассказала ему Китнисс, он не мог спокойно работать, как прежде. Первый раз в жизни он почувствовал, что у него есть шанс стать свободным от Капитолия, но с какими трудностями это было сопряжено! Один неверный шаг – и от них и косточки не найдут.
Когда Пит переступил порог гостиной, Китнисс уже ждала его там. Он мягко обнял ее, посадил к себе на колени и поцеловал. Она уткнулась лицом ему в грудь, и несколько минут они сидели молча. В этом доме все равно говорить можно было только на отвлеченные темы.
– Пошли завтра к Хеймитчу, – прошептал Пит на ухо Китнисс. – Утром есть возможность застать его трезвым. Есть надежда, что он хотя бы нас выслушает.
Китнисс молча кивнула. О ссоре с Гейлом она говорить не стала – Пит и так, кажется, все понял.
После тура победителей Пит и Китнисс постепенно сблизились. В первое время, просыпаясь от очередного кошмара в своем доме, Китнисс все время пыталась нащупать в темноте Пита, но потом выныривала из грез окончательно и вспоминала, что они вновь предоставлены сами себе. Это был первый в ее жизни момент, когда она поняла, как же ей на самом деле его не хватает. Она каждую ночь вспоминала его объятия в купе поезда, так уютно утягивавшие ее в теплую черноту без сновидений. Без Пита было плохо, это Китнисс наконец поняла. Революционный огонь в сердце Гейла не только не успокаивал, а наоборот, сеял еще большую тревогу в ее душе. Гейл был отличным другом, товарищем, братом, напарником по охоте, но к более близким отношениям с ним Китнисс была не готова. Как только она это поняла, ее отношения с Питом приобрели совершенно другой оттенок. Их помолвка наконец-то перестала быть фиктивной. Китнисс внезапно даже поймала себя на том, что с нетерпением ждет, когда Цинна пришлет свадебные платья, чтобы их померить. Она не знала, сколько еще дней спокойной жизни отпустил им президент Сноу и, насколько это было возможно, наслаждалась каждым мгновением. Они с Питом были вместе, им было хорошо вместе – и это главное.

***
Хеймитч словно что-то почувствовал. Около полудня, когда Пит и Китнисс к нему заглянули, он выглядел трезвым и вполне бодрым.
– Что-то стряслось, солнышко? – скорее утвердительно, чем вопросительно поинтересовался он, внимательно вглядываясь в лицо Китнисс.
– Не то чтобы, – Китнисс при этом утвердительно кивнула и указала глазами на дверь. Это означало, что об остальном говорить в напичканном жучками доме слишком опасно. – Мы хотели прогуляться в Котел, тебе принести что-нибудь?
– Я бы тоже прогулялся, – с этими словами Хеймитч встал и, сняв с вешалки куртку, направился к двери. Китнисс и Пит молча последовали за ним.
В саду Хеймитча был так называемый «конспиративный уголок» – скамейка, надежно скрытая от посторонних глаз тремя толстыми дубами, на которой можно было спокойно говорить. На всякий случай хозяин дома регулярно проверял это место на наличие следящих и подслушивающих устройств. Он и теперь быстро заглянул под лавку и пошарил руками по сиденью с нижней стороны, хотя точно знал, что там ничего нет. Только после этого он опустился на скамейку, а Пит и Китнисс, держась за руки, устроились слева от него.
– Мы встретили беженцев в лесу, – взяла быка за рога Китнисс.
Хеймитч приподнял бровь. В его взгляде одновременно читались удивление, чуть насмешливое недоверие и раздражение.
– Я не буду тебе в очередной раз читать лекции о том, насколько опасны сейчас для тебя вылазки за забор, – произнес он. – Потому что это, похоже, бесполезно. Так что давай, выкладывай подробности.
– Мы с Гейлом наткнулись на них у озера, – продолжала Китнисс. – Они из Первого. Их четверо: два парня и две девушки. И им известны секреты Капитолия, Хеймитч!
– Подожди-подожди, не все сразу! – протестующее поднял руку Хеймитч. – Это они вам сказали, что они из Первого?
– Да, – подтвердила Китнисс. – И это очень похоже на правду, потому что по виду они совсем не бедняки!
– Странно, – пробормотал Хеймитч. – А что там про секреты Капитолия?
– Они могут многое, чего не умеем мы! – Китнисс понизила голос. – Например, силовое поле. Мы не могли долгое время найти их убежище, потому что они окружали его защитным силовым полем. И у них есть оружие, настоящее оружие! Они называют его волшебными палочками... – Китнисс вдруг замолчала, заметив, как Хеймитч резко переменился в лице. Он сильно побледнел, и, несмотря на морозный день, на его лбу выступила испарина, которую он тут же стер рукавом куртки.
– Как ты сказала? – прошипел он, крепко хватая Китнисс за запястье.
– У них есть оружие, которое они называют волшебными палочками. Такие деревянные указки... Ай, Хеймитч, отпусти, больно! – Хеймитч автоматически разжал пальцы, и Китнисс тут же отдернула покрасневшую руку. Он, казалось, этого даже не заметил. – Они их используют не только как оружие, с помощью них возводят силовое поле и ловят рыбу, и готовят пищу...
– Тихо! – вдруг резко оборвал ее Хеймитч. – Ни слова больше! Кому ты еще говорила об этом?
– Только Питу, – испуганно пролепетала Китнисс.
– Хорошо, – Хеймитч провел по лбу тыльной стороной ладони. – То есть, конечно, ничего хорошего... Они точно сказали, что они из Первого? – Китнисс коротко кивнула. – Ладно, давай поподробнее о вашей встрече, только прошу, не повышай голос! Особенно меня интересуют всякие мелочи: как они были одеты, что делали и все такое прочее.
Китнисс постаралась передать встречу в лесу как можно детальнее: она рассказала и про подстреленных глухарей, и про странные плащи, которые носили Гарри, Рон, Гермиона и Джинни, и про то, как поменялась с их появлением обстановка бетонной постройки, и о том, как Рон отключил колючую проволоку с помощью деллюминатора. Хеймитч заметно нервничал: то краснел, то бледнел, то вздыхал и все время теребил пальцами край куртки. Под конец Китнисс вспомнила о красном значке со львом. Гейл собирался вернуть его беженцам, но забыл, а после их недавней ссоры отдал его ей. Теперь она достала его, чтобы продемонстрировать Хеймитчу.
– Вот, это их – мы нашли в домике, – ладонь Хеймитча, на которую Китнисс положила значок, заметно дрожала, а сам он, казалось, вот-вот потеряет сознание.
– Не может быть, – прошептал он, внимательно осмотрев значок со всех сторон. – Но прошло уже три дня, и если бы это была ловушка... Откуда же они там взялись?
– Хеймитч, что все это значит? – внезапно громко спросил Пит, которому порядком надоело слушать несвязное бормотание их ментора.
– Ты хочешь знать, что это значит? – нервно усмехнулся Хеймитч. – За такое знание нынче люди пропадают без вести, мальчик.
– Я предпочитаю пропасть без вести, зная, за что, – Пит снова повысил голос.
– Тише, – шикнул на него Хеймитч. – Я же просил не кричать. Я расскажу то, что считаю нужным, но не больше. Хотя я и сам, к счастью, знаю не так много. Но я вас предупредил: об этом лучше не знать.
Пит и Китнисс придвинулись к Хеймитчу поближе, приготовившись слушать.
– Что вы знаете о волшебниках? – спросил Хеймитч.
Вопрос показался Китнисс и Питу слегка неожиданным. Легенды о волшебниках ходили среди жителей Панема всю жизнь и постоянно обрастали новыми подробностями. Вообще-то эта тема была под строжайшим запретом, и упоминание ее каралось сурово, вплоть до отрезания языка. Власти, конечно, аргументировали это своей заботой о жителях дистриктов – мол, те напридумывают всякой мистической чуши, а потом начинают сами себя бояться. Но так уж повелось, что людям необходимо верить во что-то сверхъестественное, и слухи о волшебниках всегда являлись горячей темой для разговоров.
– Только ту чушь, что болтают в Котле, – пожала плечами Китнисс.
– В каждой чуши есть лишь доля чуши, – назидательно проговорил Хеймитч. – Около двух веков назад, задолго до возникновения Панема – в этом мире действительно жили волшебники. Они существовали среди обычных людей, магглов, как они их сами называли, но предпочитали прятаться. Но поскольку скрыться среди обычных людей не так-то просто, они использовали различные защитные заклинания, которые маскировали их жилища, отпугивали магглов. То, что вы называете силовым полем, – одна из разновидностей защиты, причем самая примитивная. У волшебников в те времена были волшебные палочки, то самое «капитолийское оружие», которое вы видели.
– Ты хочешь сказать, что в лесу прячутся четверо волшебников? – недоверчиво спросила Китнисс. – То есть они все еще живут среди нас здесь, в Панеме?
– Разумеется, – кивнул головой Хеймитч. – Как, по-твоему, распорядители организуют арену для Голодных Игр и изменяют ее по своему хотению в столько краткие сроки? Откуда берутся переродки? А мгновенное исцеление неизлечимых болезней, таких как заражение крови?
– Я думала, это всего лишь высокие технологии, только и всего, – пожала плечами Китнисс.
– Меня умиляет твоя вера в научно-технический прогресс, солнышко, – усмехнулся Хеймитч. – Китнисс, полностью разрушенная планета просто не может восстановиться так быстро до того уровня развития, на котором сейчас находится Капитолий!
– Но если волшебники выжили, значит, они есть и среди простых жителей дистриктов? – поинтересовался Пит. – Почему они тогда не объединяются против Капитолия, обладая такой силой?
– Потому что сила – это еще не все, – объяснил Хеймитч. – В былые времена у волшебников была своя школа магии, в которой они учились заклинаниям. Без этого ни один маг не может как следует распоряжаться своей силой. К тому же... А впрочем, нет, этого вам не надо знать! – вдруг резко произнес Хеймитч, вставая. – Хватит, я итак уже слишком много вам рассказал! Всё!
– Хеймитч, один вопрос! – умоляюще посмотрел на него Пит. – Пожалуйста!
– Хорошо, но только один, – согласился Хеймитч, опускаясь обратно на лавку. – И я не гарантирую, что ответ на него тебя удовлетворит.
– У власти стоят волшебники? – спросил Пит.
– Да, – ответил Хеймитч. – Все, это был последний вопрос, – предостерегающе добавил он, видя, что Пит готовится сказать что-то еще. – К слову, это один из тех вопросов, за знание ответа на которые пропадают без вести.
– Что же нам теперь со всем этим делать? – растерянно спросила Китнисс.
– Ах, да, – Хеймитч будто бы только теперь вспомнил, с чего начался разговор. – Придется мне познакомиться с вашими беженцами, – бросил он и решительно направился в сторону дома, оставив Китнисс и Пита сидеть на скамейке в полном обалдении.
________________________________

На самом деле Хеймитч знал гораздо больше, чем осмелился рассказать Питу и Китнисс. Но и его порядком ошеломило внезапное известие о четверых волшебниках, прячущихся в лесу. Удивило его, конечно, не то, что какие-то беженцы из Первого Дистрикта владеют магией – они близко к Капитолию, вполне могли что-то узнать, сколь бы тщательно власти ни таились. Мыслей в голове ментора вертелось множество, но все они на поверку оказывались какими-то противоречивыми. На ловушку это все-таки не было похоже – Капитолий так тонко не действует. Запугивания, пытки, массовые аресты, психологическое давление – это всё их методы, а вот четверо шпионов лесу... Да и для кого такая шикарная ловушка? Для Китнисс Эвердин? Но для нее уже была приготовлена другая кара, и Хеймитч даже знал, какая. Нет, определенно надо выяснить, откуда там взялись эти четверо путников. Хеймитч не мог отделаться от мысли, что он влип в очень нехорошую и опасную историю. Больше всего ему хотелось думать, что Гейл с Китнисс просто наслушались очередных сказок в Котле, и им что-то померещилось, если бы не одна деталь – красный значок с золотым львом.
Уже три дня Хеймитч не брал в рот спиртного, мучительно соображая, как ему поступить. Самым лучшим решением казалось пойти в лес одному, отыскать там этих ребятишек и поговорить с ними по душам. В том, что он найдет их в одиночку, он не сомневался. Хеймитч прекрасно знал, насколько все это рискованно, и хотел, чтобы об этом знало как можно меньше людей. С другой стороны, трое уже знают. Трое – это непозволительно много для информации, владение которой предусматривает казнь без суда и следствия. Но если он пойдет в лес один, чего доброго узнает и еще кто-нибудь. Китнисс и Гейл не отстанут, пока не выяснят что к чему. Нет, никакой самодеятельности – придется действовать как договорились.

***
Через четыре дня после разговора с Хеймитчем Пит и Китнисс обнаружили в почтовом ящике дома Мелларков смятый клочок бумаги. «Завтра, с рассветом, западный край Луговины», – значилось на нем. Послание было без подписи, но понять, кто автор, не составило труда. Едва прочитав записку, Китнисс вынула из кармана коробок спичек и подпалила листок, наблюдая, как черный пепел кружится в морозном воздухе и медленно оседает на бетонированную площадку возле крыльца. С рассветом – значит, около восьми утра. Мама и Прим обычно в это время уже не спят даже в выходной – мама готовится принимать больных, а Прим ей помогает. Они, конечно, удивятся – в последнее время Китнисс не уходила на охоту раньше девяти. Придется сослаться на кошмары и бессонницу.
– Надо сказать Гейлу, – голос Пита выдернул Китнисс из размышлений.
– Да, надо, – согласилась Китнисс без особого энтузиазма. С Гейлом они до сих пор не помирились, и об участии в этой истории Хеймитча он так и не знал. Скорее всего, он воспримет это в штыки, но не говорить ему нельзя. В конце концов, это он выслеживал беженцев в лесу, узнал, что они поселились в их домике, и потом привел туда Китнисс. И вообще, если бы не он, Китнисс бы их даже не заметила.
В последние месяцы Гейл работал в забое допоздна. Когда Китнисс и Пит пришли к нему, он только вернулся из шахты и выглядел очень усталым. Китнисс даже было подумала не говорить ему ничего – все равно это ему не понравится, так пусть уж лучше выспится в свой единственный выходной. Но он уже понял, что они пришли не просто так.
Китнисс вкратце пересказала Гейлу их разговор с Хеймитчем и содержание записки. Как ни странно, он не выказал ни малейших признаков раздражения. То ли информация о волшебниках произвела на него слишком глубокое впечатление, то ли просто уже поостыл с их последней встречи.
– Наверное, ты поступила правильно, – устало произнес он. – Хотя я предпочел бы обойтись своими силами.
Гейл намеренно разговаривал только с Китнисс, делая вид, что Пита там как бы и вовсе не было. Последнего, впрочем, это совершенно не задевало. Если им придется играть в одной команде во имя общего дела, то они как-нибудь найдут общий язык. А нет так нет.

***
Рано утром Китнисс вышла на крыльцо и глубоко вдохнула морозный воздух. Небо было уже не таким темным и, как ни странно, безоблачным. Если повезет, то это будет первый по-настоящему солнечный день с начала ноября. Китнисс чувствовала, что в этот день должно произойти что-то важное.
Пит вышел из соседнего дома одновременно с ней. Вечером он ушел ночевать к себе, чтобы его утренний уход в лес вместе с Китнисс не показался миссис Эвердин подозрительным. Охотиться она обычно ходила без него.
Пит нежно поцеловал Китнисс в знак приветствия, и она почувствовала, как гулко бьется его сердце. Он заметно волновался. Еще бы – для него ведь и сама по себе вылазка в лес через дырку под забором была событием. Они взялись за руки и быстро зашагали в сторону Луговины.
Хеймитч уже ждал Пита и Китнисс у забора. Они коротко кивнули друг другу, не решаясь заговорить даже шепотом. Вскоре подошел Гейл с такой же, как у Китнисс охотничьей сумкой. Один за другим, они бесшумно проползли под забором. Когда все уже были по ту сторону, горизонт осветился нежным рассветным солнцем. Это, казалось, слегка разрядило напряженную обстановку. Гейл уверенно зашагал впереди всех, за ним, крепко держась за руки последовали Китнисс и Пит. Замыкавший шествие Хеймитч, внешне выглядел абсолютно спокойным, хотя все трое знали, что в это время он крепко сжимает в кармане нож.
Озеро в бледно-розовом рассветном мареве смотрелось потрясающе красиво, так что Пит, не бывавший там ранее, восторженно вздохнул. Выйдя на берег, Гейл остановился в замешательстве. Бетонная постройка выглядела такой, какой они с Китнисс привыкли видеть ее до встречи с волшебниками, – совершенно необитаемой. Это было очень странно, учитывая, что четверка беженцев обещала дождаться их именно там.
– Ну, что же вы остановились? – послышался насмешливый голос Хеймитча. В лесной тишине он прозвучал так внезапно, что все вздрогнули. Это была первая фраза, произнесенная за утро, – до этого они ограничивались кивками и жестами, боясь быть услышанными.
– Их там нет, – хрипло произнес Гейл, кивая головой в сторону бетонной постройки.
Вместо ответа Хеймитч устремился к разрушенному домику. Через несколько секунд он уже стоял на пороге, жестом приглашая Гейла, Китнисс и Пита следовать за ним. Подойдя ближе, они с удивлением поняли, что ошиблись: все четверо беженцев были внутри и мирно пили чай. Обстановка комнаты осталась прежней, и камин все так же ярко пылал. Зайти внутрь никто не смог: их разделяло невидимое простому глазу силовое поле. Впрочем, изнутри их тут же заметили и, узнав среди пришедших Гейла и Китнисс, позволили войти.
– Доброе утро! – произнес Хеймитч. – Что-то вы, похоже, не слишком рады нас видеть, – он с усмешкой посмотрел на волшебные палочки, которые все четверо сжимали в руках. – А мы пришли без оружия.
Гарри, Рон и Гермиона поспешно спрятали палочки, но Джинни все еще держалась настороженно.
– Ну-ну, юная леди, – произнес Хеймитч. – Не стоит быть такой подозрительной.
– Почему вы все время держите правую руку в кармане? – спросила Джинни, глядя прямо на него.
Хеймитч поднял обе руки ладонями вверх и иронически улыбнулся.
– Так лучше? – просил он.
– Пожалуй, – Джинни опустила палочку, но по-прежнему не сводила с него глаз. – Вы волшебник? – полувопросительно-полуутвердительно произнесла она.
– С чего вы взяли? – прищурился Хеймитч.
– Почувствовала, – коротко ответила Джинни. – Я всегда это чувствую. Вы волшебник, – повторила она уже более уверенно.
– Возможно, – Хеймитч чуть склонил голову. – А вы – беженцы из Первого Дистрикта?
Гарри, Рон, Гермиона и Джинни многозначительно переглянулись.
– Может, вы сядете, – предложил Гарри. – Чтобы мы могли нормально поговорить.
Джинни произвела какое-то неуловимое движение волшебной палочкой, и у противоположной стороны стола появился небольшой диванчик, на котором свободно помещались трое. Пит, Китнисс и Гейл нерешительно опустились на него. Хеймитч сел в будто бы специально приготовленное для него кресло. На столе перед каждым появилось по чашке дымящегося какао.
– Почему вы бежите? – сразу спросил Хеймитч.
– В нашем дистрикте неспокойно, – ответил Гарри. Несмотря на четкий инструктаж Гермионы, его голос звучал очень неуверенно. Он мысленно обругал себя за это – так их быстро выведут на чистую воду. И вообще, все пошло как-то не так, как он рассчитывал. Похоже, этот мужчина с холодным взглядом им не доверяет. – Мятежи, восстания.
– Странно, – заметил Хеймитч. – Вы вроде бы всегда ладили с Капитолием лучше других. Хорошо, зайдем с другого конца. Где вы умудрились достать волшебные палочки и так обучиться магии? Да еще и при этом остаться в живых?
Разговор все более начинал походить на допрос. Четверо друзей совершенно растерялись. Хеймитч настойчиво буравил их взглядом, а они ничего не отвечали, надеясь, что молчание сойдет за нежелание выдавать свои секреты. Они ждали, что Хеймитч начнет задавать наводящие вопросы, но он вместо этого неожиданно расстегнул молнию на куртке и вытащил из-за пазухи какой-то предмет, который при ближнем рассмотрении оказался старой потрепанной книгой. Гермиона, сидевшая к нему ближе всех, коротко вскрикнула и тут же зажала рот ладошкой. Все остальные вслед за ней вытаращили глаза от изумления. Перед ними была изрядно пожелтевшая от времени «История Хогвартса».
– Вам знакома эта книга, – утвердительно произнес Хеймитч. Он держался уверенно и старался не выпускать инициативу, но четверо друзей не могли не заметить мелькнувшее в его глазах смятение. – Вы не из Первого Дистрикта. Кто вы такие? – в ледяном тоне теперь уже откровенно сквозили предательские нотки страха.
– Если мы расскажем правду, вы все равно не поверите, – покачала головой Гермиона. – Быть может, вам лучше думать, что мы беженцы из Первого Дистрикта?
– Теперь уйти, не узнав правды, для меня будет слишком опасно, – возразил Хеймитч. – Все зашло слишком далеко. Откуда вы?
– Из прошлого, – ответила Гермиона и почувствовала, как сидевшие по обе стороны от нее Гарри и Рон вздрогнули. Они такого поворота явно не ожидали.
– Вот как? – в голосе Хеймитча вновь послышалась насмешка.
– Вы спросили – я ответила честно, – с внезапным раздражением произнесла Гермиона. – А вот вы, между прочим, даже не представились!
– Хеймитч Эбернети, – как ни в чем не бывало ответил Хеймитч. – С кем вы еще не знакомы? Вон там Пит Мелларк, – он кивнул в сторону дивана, на котором сидела притихшая троица.
– Я Гермиона Грейнджер, – ответила Гермиона уже спокойнее. – А это мои друзья: Рон Уизли, Джинни Уизли и Гарри Поттер. Кстати, имя Гарри Поттера вам ни о чем не говорит? А имя Волдеморта?
Теперь во взгляде Хеймитча плескался почти откровенный ужас.
– Я уже готов поверить, что вы действительно из прошлого, – тихо произнес он. – Потому что эта тема в Панеме под строжайшим запретом, и каждый, хоть чуточку осведомленный, об том знает.
– Ну вот, уже лучше, – подала голос Джинни. – Еще немного, и вы сможем наконец нормально разговаривать. Мы ведь даже не знаем, что такое Панем. Кстати, если уж на то пошло, вы не подскажете какой сейчас год? Когда я в последний раз смотрела в календарь, было второе мая тысяча девятьсот девяносто восьмого.
Хеймитч пристально разглядывал ее. К этой рыжей девчонке, моментально разгадавшей его истинную сущность, которую он тщательно и успешно скрывал многие годы, он относился с наибольшей настороженностью. Но вместе с тем, как ни странно, он ей верил. Или почти верил, потому что, вообще говоря, верить людям Хеймитч отучился давно.
– Сейчас идет, а вернее, заканчивается, сто восемьдесят второй год третьей эры, – произнес Хеймитч. – А Панем – это государство, в котором мы все, и вы в данный момент тоже, с позволения сказать, живем. Я ответил на ваш вопрос?
– Вполне, – кивнула Джинни.
– Хорошо, тогда продолжим, – голос Хеймитча вновь зазвучал ровно. – Вы сейчас назвали мне число и год, в который произошла глобальная катастрофа. Каждый житель Панема знает эту дату, но никто не в курсе, что тогда произошло на самом деле. Вы меня спросили, знакомо ли мне имя Волдеморта. Да, ходят слухи, что именно он стал причиной взрыва. Имя Гарри Поттера тоже передается из уст в уста, но о нем сведений еще меньше. То ли он пытался уничтожить этого Волдеморта, то ли наоборот поспособствовал взрыву. Эти слухи из года в год обрастают все более красочными подробностями, но правды все равно не знает никто. Или почти никто.
– Мы знаем, – подал голос Гарри. – Мы четверо были во дворе Хогвартса – той самой магической школы, история которой описана в книге, – Гарри кивнул на все еще лежавший на столе потрепанный томик, – когда произошел взрыв, и сражались. Да, я действительно пытался уничтожить Волдеморта, я должен был это сделать, но... просчитался, – Гарри не хотелось вдаваться в подробности деятельности Волдеморта и Пожирателей. Теперь это не имело никакого значения – ясно, что для жителей этого мира Волдеморт – лишь легенда. Теперь главным было убедить Хеймитча в том, что они говорят правду. И Гарри постарался как можно подробнее передать все, что происходило во дворе Хогвартса после того, как Волдеморт произнес свое заклинание.
– Я все равно не понимаю, как вы оказались здесь, – проговорил Хеймитч, когда Гарри дошел до того момента, как их подхватил «смерч» и перебросил в этот лес.
– Вы слышали что-нибудь о хроноворотах? – спросила Гермиона, вытаскивая из кармана мантии клепсидру на цепочке. Пит, Китнисс и Гейл впились в незнакомый предмет взглядами.
– Весьма немного, – ответил Хеймитч. – Прибор, который умеет перемещать во времени на небольшие отрезки. Сейчас их нет, или я, во всяком случае, не знаю об их существовании.
В ответ Гермиона постаралась как можно более доступным языком рассказать о новейшей модели хроноворота, разработанной Отделом Тайн, и о том, как их с помощью нее забросило на почти двести лет вперед. Хеймитч слушал ее очень внимательно.
– Теперь вы нам верите? – закончила она.
Хеймитч молча протянул руку к клепсидре, желая рассмотреть ее поближе. Гермиона передала ему остатки хроноворота, и он несколько минут изучал его, рассматривая на свет и проводя пальцами по шкалам времени.
– Ну что ж, не повезло вам, – наконец произнес он. Это было произнесено таким спокойным и вместе с тем каким-то зловещим тоном, что у четверых друзей похолодело внутри.
– Почему? – спросила Гермиона внезапно севшим голосом. – Насколько мы поняли, волшебники в этом мире довольно невежественны. Мы могли бы помочь им, передать свои знания, восстановить магическую школу. Поверьте, мы многое можем... – Гермиона осеклась, заметив, что Хеймитч смеется.
– Передать знания, – несмотря на смех, в голосе Хеймитча не было и тени веселья. – Похоже, вы действительно не в курсе, куда попали.