A California Love Story [P.M.]

Солнце вставало медленно, будто и оно чувствовало напряжение, нависшее над городом. Хелена проснулась внезапно, словно из кошмара — а может, просто из реальности, в которой грань между добром и злом давно стерлась. Пэйтон исчез. Джейден молчит. Райли в больнице. Всё рушится, но хуже всего — это чувство, что жизнь теперь не принадлежит ей.

Она сделала шаг к окну. На стекле — отпечаток пальцев. Вчера его не было.

Инстинкт сработал быстрее сознания. Она схватила пистолет, метнулась к двери. Проверила каждую комнату. Никого. Но след был. Кто-то был внутри.

Она подняла руку и заметила: к стеклу был прижат не просто палец — оставлен знак. Цифра. 3.

Это был сигнал. Тот, кто пришёл — не просто вор или бандит. Это был посланник.

— «Синдикат» на свободе, — произнёс Пэйтон в телефонной трубке. Его голос был глухим, как будто говорил из подземелья. — И я подозреваю, кто его нанял. Баррет.

Хелена услышала это имя, и в груди сжалось.

— Ты уверен?

— Почерк. Стиль. Предупреждение. Он всегда начинает с цифр. Три — это отсчёт. У тебя трое суток. Потом — выстрел. Без предупреждений.

— Почему я?

— Потому что ты была со мной. Потому что он знает, как меня ослабить. Потому что ты теперь — часть этой игры, Хелена.

Баррет был следующей целью Пэйтона. Богатый, влиятельный, с безупречной репутацией. Никто бы не подумал, что именно он стоит за сетью продажи оружия и заказных убийств на федеральном уровне. Он никогда не пачкал рук. Делал всё через других. Таких, как Синдикат.

О Синдикате знали немного. Имя — неизвестно. Национальность — спекуляции. Пол — тоже под вопросом. Кто-то говорил, что он — бывший оперативник ЦРУ. Кто-то — что она — бывшая жертва, ставшая хищником. Все знали только одно: если он взял заказ — человек умирал. Тихо. Без свидетелей. Без следов.

И теперь он — или она — шёл за Хеленой.

Райли пришла в сознание два дня назад. Удар машиной сломал ей рёбра, ключицу и временно парализовал руку. Но она выжила. Хелена пришла в больницу после полуночи, под видом сестры, в капюшоне.

— Ты выглядишь так, будто спала в переулке, — усмехнулась Райли. — Скажи хоть, что не одна в этом дерьме.

— Я никогда не одна. У меня есть ты.

— Ты уверена, что он стоит этого?

— Я не уверена. Я просто не могу иначе.

Райли подняла здоровую руку и взяла Хелену за пальцы.

— Расскажи всё. С самого начала. Кто на тебя охотится?

Хелена рассказала. Про Баррета. Про Синдиката. Про три дня. И про страх, который она давно вытеснила из своего тела, но он всё равно жил где-то внутри.

— Тогда сделаем то, что делаем лучше всего, — сказала Райли. — Ловушка. Мы заставим его выйти из тени.

План был прост. Или казался таким. Райли выписывали из больницы — против воли врачей. Они выбрали здание на юге города — старый музей, законсервированный после пожара. Его не охраняли, он не попадал на камеры. Он был идеальной ловушкой.

Хелена — наживка. Райли — наблюдатель. Пэйтон — тень в окружении, готовая вмешаться. Никто не знал, когда Синдикат появится. Но они знали: он уже рядом.

Первый день прошёл без событий. Второй — принёс лишь тревожную весточку. Кто-то пытался взломать систему слежения Хелены. Неудачно. Но достаточно, чтобы понять: обратный отсчёт идёт.

На третий день Хелена проснулась от странного ощущения. Шестое чувство — будто воздух стал плотнее.

Она взглянула на часы. 03:03.

Три дня. Три часа. Три минуты.

Выстрел раздался, когда она открыла дверь.

Пуля прошла в миллиметре от плеча, вонзилась в стену. Она бросилась в сторону, перекатилась за колонну. Глаза лихорадочно сканировали тьму. Райли молчала. Радиосигнал — мёртв.

— Райли? Приём! Ты меня слышишь?

Шипение. Тишина.

Шаги. Кто-то вошёл в здание. Тихо. Хищно.

Хелена затаила дыхание. Сердце било в виски.

Фигура двигалась по коридору. Одет в чёрное. Маска. Высокий. Мужчина? Женщина? Не разобрать.

Она выстрелила первой. Фигура отскочила, укрылась за статуей. Ответный выстрел — прошёл мимо. Они обменялись серией пуль. Потом — тишина.

— Синдикат? — крикнула она в темноту.

— Ты не должна была вмешиваться, — раздался голос. Глухой, искажённый, будто его пропустили через фильтр.

— И ты не должен был убивать людей ради Баррета!

— Я не должен ничего. Кроме последнего выстрела. И он — твой.

Пуля срикошетила от стены. Она скатилась вниз по лестнице, упала в помещение архива. Всё напоминало о смертельной игре. Один на один. Свет дрожал. Стены будто шептали: «Выживет сильнейший».

Но Хелена уже не была просто офицером. Она стала охотницей.

Она спряталась, выждала. Слышала шаги врага. Он приближался. Ещё шаг. Ещё.

И тогда — удар. Сзади. Сломанный карниз. Гулкий шум.

Синдикат повернулся.

— Райли, сейчас! — закричала Хелена.

Из тьмы вылетела Райли. Всё произошло быстро. Бросок. Падение. Борьба. Пистолет вылетел из рук Синдиката. Хелена выскочила, нацелилась.

— Замри! Руки вверх!

Но тот просто усмехнулся. И снял маску.

Женщина.

Короткие тёмные волосы. Лицо в шрамах. Глаза — светлые. Знакомые.

— Мари… — прошептала Хелена. — Ты…

— Я бывшая. Бывшая агент. Бывшая жертва. Теперь — просто инструмент. Ты думаешь, ты борешься за справедливость? А справедливость — всего лишь чей-то приказ.

— Почему именно Баррет? Зачем ты идёшь против Мурмаера?

— Потому что он мешает. Потому что ты мешаешь.

— А если я убью тебя?

— Найдут другого. Таких, как я, много. Таких, как ты — единицы.

Хелена колебалась. Пальцы дрожали. Но рядом стояла Райли. Живая. Настоящая.

— Тогда ты ошиблась в расчётах, — прошептала Хелена. — Я не одна.

Выстрел.

Синдикат упала. Не Хелена — Райли выстрелила.

— Прости, — сказала она. — Я не могла позволить ей снова исчезнуть.

Они не вызвали полицию. Они знали, кто приедет первым — и что произойдёт потом. Они сожгли маску. Записали всё. Баррет — следующий.

Когда Хелена пришла домой, на кровати лежал конверт. Без подписи. Внутри — фотография: Баррет жмёт руку с человеком, лицо которого знакомо. Человек с участка. Коллега.

А на обороте — лишь слово:

"Следующий."