A California Love Story [P.M.]

Федеральное здание было словно соткано из бетона и напряжения. Плотная охрана, бронированные автомобили, агенты в костюмах и гарнитурах. Всё происходило быстро — но в полной тишине. Такая тишина, что можно было услышать, как кто-то в соседнем кабинете переворачивает страницу.

В одном из конференц-залов — флешки, диктофоны, документы. Хелена стояла рядом с агентом ФБР, передавая последнюю партию улик. На её лице — усталость, концентрация и едва заметный след тревоги. Что-то не давало покоя. Как будто в воздухе затаилось что-то… не то.

— Передача завершена, — кивнул агент. — Вы можете быть свободны, офицер Роули. С этого момента материал — федеральная собственность.

— Спасибо, — коротко ответила она.

Хелена повернулась и вышла в коридор. Она держалась прямо, но внутри всё дрожало. Слишком быстро, слишком гладко. Это не похоже на настоящий конец.

Она уже собиралась выйти к Ри, ожидавшей её внизу у машины, как в здании раздался глухой хлопок. Как будто что-то тяжёлое упало. Потом второй. Третий.

Сначала никто не понял.

А потом — начался хаос.

Дверь в коридоре взорвалась.

Из клубов пыли появился мужчина в сером плаще. Лицо под маской, глаза в очках с тонировкой. Но Хелена знала его. Баррет. Главный игрок, оставшийся в тени. Тот, кто пережил всех. Кто кормил системы, менял мэров, продавал оружие и людей, и наконец решил забрать то, что ещё мог контролировать.

— Не двигаться, — произнёс он, приставляя пистолет к её затылку. — Никто не орёт. Никто не геройствует.

Агенты тянулись к оружию, но он тут же прижал Хелену к себе, пряча за собой.

— Одно движение — и я вышибу ей мозги. Вы хотите флешки? Забирайте. Но только я решаю, кто доживёт до конца дня.

— Баррет, ты облажался, — выдохнула Хелена. — Всё уже пошло в архив. Все материалы — в трёх местах.

— Это неважно, — процедил он. — Я пришёл не за доказательствами. Я пришёл за тобой.

— Почему?

— Потому что ты стала символом. А символы убивают не выстрелом — а страхом. Ты сломала систему. Если ты исчезнешь, остальные вспомнят, что боятся. Они снова спрячутся.

Хелена видела, как с обратного входа в здание проникают агенты. Но расстояние — слишком велико. Её могут не спасти вовремя.

— Знаешь, что хуже смерти? — прошептал Баррет ей в ухо. — Разочарование в идеалах. Это то, что я тебе подарю. Прямо сейчас.

Он начал пятиться, таща её за собой через коридор. Дальше — холл, потом — лестница, крыша. Выход для вертолёта. Или смерть.

— Отпусти её, Баррет! — раздался голос Джейдена. Хриплый, гневный. Он стоял у лестницы, с поднятым оружием.

— О, комиссар, — усмехнулся Баррет. — Ты снова здесь. Как всегда — чуть позже, чем нужно. Всегда на полшага от правды.

— У тебя нет выхода. Все твои каналы раскрыты. Остались только ты и страх. И ты проиграл.

— Не я проиграл. Вы просто забыли, кто тут пишет правила.

Хелена воспользовалась секундной заминкой. Локтем ударила Баррета в грудь, дернулась в сторону. Раздался выстрел. Боль — как удар током в плечо. Она рухнула на пол, в уши ударил рёв стрельбы.

Все двигались — быстро, рывками, как в танце смерти. Джейден бросился вперёд, стрелял, прятался. Баррет, несмотря на возраст, двигался молниеносно, как хищник. Всё смешалось: крики, эхо выстрелов, запах пороха, крик рации.

— Хелена! — закричала Райли, ворвавшись с другого выхода. Она увидела, как Баррет прицеливается в Джейдена, и не раздумывая нажала на спуск.

Выстрел.

Пуля вошла Баррету в шею. Он отшатнулся, пытаясь закрыть рану рукой, кровь брызнула на мрамор. Он пошатнулся, упал на колени. Пытался что-то сказать, но голос исчез. Лишь влажное бульканье и взгляд — уже не живого, но ещё не мёртвого человека.

Он рухнул.

Наступила тишина. Такая плотная, что каждый вздох был как стук молота.

— Джейден? — Хелена перевернулась, зажимая рану. Он стоял… но шатался. На его боку — тёмное пятно, растекающееся по рубашке.

— Держись, — сказала она, — держись, прошу…

Он упал на колено. Райли уже звала скорую.

— Я… в порядке… — прохрипел Джейден. — Только не… дай им снова всё закопать…

Скорая приехала через пять минут. Пэйтон из камеры требовал говорить с Хеленой. Райли пыталась сдержать слёзы. Агенты забирали тело Баррета. Медики выносили Джейдена на носилках, он был в сознании, но слаб.

— Ты… справилась, — прошептал он, когда её лицо наклонилось над ним.

— Ты не имеешь права умирать. Ты нужен городу.

Он слабо усмехнулся.

— Пусть теперь город… немного… подождёт…

Его унесли.

На следующий день улицы были спокойны. Люди читали в газетах о героизме, о “финальной ликвидации коррупционной ячейки”. Но за сухими строками не было ни крови на мраморе, ни крика Хелены, ни взгляда умирающего Баррета.

Пэйтон смотрел новости из своей камеры. Когда Хелена вошла, он встал.

— Баррет?

— Мёртв.

— Джейден?

— Жив. Едва.

Он кивнул.

— А ты?

— Живу. Пока.

Он подошёл к ней. Но не коснулся.

— Твоя война окончена, Хелена.

— Нет. Она только стала моей.

— Ты стала тем, что я когда-то хотел быть. До всего этого. До крови. До пуль. До власти.

— Ты всё ещё можешь быть этим. Свидетели защиты ждут тебя.

Он отвёл взгляд.

— А ты?

— Я вернусь. Когда буду готова. Когда буду свободна. Не раньше.

Он впервые за долгое время улыбнулся — искренне. И отпустил.

Тишина перед выстрелом… никогда не бывает полной. Она рождает эхо. В сердцах. В улицах. В памяти.

Но иногда… тишина — это место, откуда начинается новый голос.

И этот голос теперь был у Хелены.