A California Love Story [P.M.]

Прошёл месяц.

Город жил, будто ничего и не было. Улицы вновь задышали размеренным ритмом — пробки по утрам, шумные кофейни, подростки, выбегающие из школ в закатном свете. И только Хелена замечала трещины под этим спокойствием. Пустые кабинеты в участке. Чистые стены, где раньше висели доски с уликами. Тень за плечом, которой больше нет.

Пэйтон ушёл.

Не исчез. Не сбежал. Ушёл.

По условиям сделки, он дал полное признание, разоблачил сеть политиков, финансистов и криминальных фигур, существовавших в Калифорнии последние пятнадцать лет. За это — не свобода, но и не тюрьма. Свидетель под охраной. Новая личность. Новая жизнь. Где-то — не здесь.

Хелена не была на процессе. Не слушала речи прокуроров. Не смотрела новости.

Она просто вернулась в участок. В свой кабинет. К своим делам. С отчётами, допросами и уликами.

— Ты держишься, — сказала Райли, садясь напротив в тот самый понедельник, когда шёл сильный дождь. — Это хорошо.

— Держусь — не значит живу, — ответила Хелена.

Райли опустила глаза. Пальцы сжали кружку.

— Ты его любила?

Хелена вздохнула. Ответ был прост. Но не по форме, а по весу.

— Я любила в нём то, чего он боялся. Я любила мужчину под слоем крови и вины. Того, кем он мог бы быть.

— А он — тебя?

Хелена слабо улыбнулась:

— Он любил не меня. Он любил надежду. А я  ней в какой-то момент стала.

Тишина заполнила комнату. Только дождь стучал по стеклу. Всё остальное будто затаилось.

Прошло четыре недели с тех пор, как Пэйтон вышел из-под стражи. Никто не знал, где он теперь. Его имя удалили из всех баз. Его лицо — заменили. Даже почерк изменили — так утверждали в ФБР. Он был фантомом, навсегда запертым между двумя мирами.

И всё же в ней жила уверенность: он дышит. Он где-то смотрит тот же закат. Читает строки тех же книг, которые любил. Переворачивает страницы, как переворачивал когда-то её ладони — осторожно, как будто боялся повредить тонкую ткань её души.

Она не ждала письма. Не надеялась.

Именно поэтому, когда оно пришло, её сердце на мгновение остановилось.

Конверт лежал на дне ящика в её кабинете. Белый, без марки, без обратного адреса. Только инициалы: "Для Х."

Руки дрожали, когда она вскрывала.

Один лист бумаги.

Ровный, уверенный почерк. Ни слова лишнего.

"Ты говорила, что свобода — это не отсутствие клеток, а способность нести свои выборы без сожаления.

Теперь ты свободна. Я тоже.

Ты дала мне шанс быть лучше, даже если это 'лучше' уже не твоя история.

Я выбрал уйти. Не от тебя. А чтобы не разрушить то, что ты только начала строить.

Если однажды ты закроешь глаза в шуме большого города и почувствуешь тишину, как перед выстрелом, знай — я рядом. В этой тишине я живу.

Люблю тебя.

— П."

Она перечитывала письмо десятки раз. И каждый раз — словно впервые.

Это была не прощальная записка. Это была последняя страница главы, но не книги. Она чувствовала — где-то в мире он живёт. Не как преступник. Не как легенда. А просто — как человек, который когда-то любил её больше жизни.

И которого она тоже будет любить.

Всегда.

В конце мая, когда весна сдаёт свои права лету, Хелена вышла на крышу полицейского участка. Здесь всё началось. Здесь она впервые увидела город с высоты. Здесь когда-то разговаривала с Джейденом о справедливости, о грани, которую невозможно не переступить.

Теперь город дышал ровно. Джейден поправлялся. Райли вернулась к работе и даже начала встречаться с агентом из ФБР. Улицы больше не были красными от крови.

Она смотрела вдаль.

И чувствовала.

Как где-то, очень далеко, мужчина с глазами цвета сумерек ставит точку в очередной книге. Или, может быть, пишет первую строчку новой.

"Люблю тебя". Эхо этих слов жило в ней.

Не нужно было встреч. Не нужно было объяснений. У них было больше. У них было то, что никто не смог бы отнять.

Бессмертная любовь.