2 Глава
Через густой ночной туман можно было разглядеть две мигающие точки вместо глаз. Чёрный капюшон, набитый пылью скрывал нечто из ничего. Просто темноту, которая впитывала мелкие капли дождя. Из плаща струился дым, он питал собой влажную почву. Земля покрылась липкой слизью. Массой состоящей из опасности и насмешки.
Эсми несколько раз зажмурилась, пытаясь спрятать вчерашние воспоминания поглубже в черепную коробку, но мысли решили иначе. Они скреблись об кожу. А как только веки опускались, в темноте вспыхивали события ночи.
И это не единственное из-за чего руки покрывались мурашками, которые больше напоминали искры от огня.
Хоть Джон и лез из кожи вон за завтраком и в машине, мило улыбаясь, Эсми заметила, как нервно время от времени он дёргает руль и рукав рубашки. Он даже не заметил маленькое пятно от кофе в области сгиба локтя. Эсми на миг зажмурилась от того, как отец резко потянул пряди её волос, когда целовал в висок.
Нервозность всегда ощущалась. Эсми научилась различать стадии этого чувства у Джона.
Уже стоя посреди школьного коридора, она впервые за утро спокойно выдохнула. Эсми прикусила губу, смотря на учебник по испанскому языку, одиноко стоящему в школьном сером шкафчике. Как только её рука потянулась к замку, дверца резко захлопнулась.
Скрежет задел нервы, желая сыграть свою любимую мелодию.
Эсми вздрогнула так сильно, что лава, засевшая под кожей, на мгновение проснулась. Чувство жара привело её в чувство.
– Чёрт, Ли! – Эсми прижала горящую ладонь к сердцу. – Хочешь остаться без подруги?
На милом лице Розали Хейл застыла улыбка.
Эсми сразу заметила некую особенность этой улыбки, в первый день знакомства: два выделяющихся передних зуба.
– Ну, извините, мисс «Сегодня опять без настроения». Не думала, что так сильно напугаю. Всё нормально? – спросила она и пробежалась изучающим взглядом по лицу подруги.
Эсми за всё время их дружбы так и не смогла привыкнуть к энергичности Розали. Когда она перевелась в новую школу, то сразу же заметила «странную девчушку». Розали сидела сверху какой-то девочки и кричала так громко, что даже преподавательница не могла понять, что случилось. Оказывается, ей напомнили про отсутствие отца. Тогда Розали напомнила своей противнице о своём кулаке и выбила маленькой девочке зуб.
На взгляд Эсми всё было справедливо. Хотя, её мало что беспокоило тогда.
– Да, просто не выспалась, – Эсми запустила руку в волосы, пытаясь поправить длинную чёлку.
– А как прошла вчерашняя тирада? – Розали заинтересовано наклонила голову, вглядываясь в карие глаза напротив.
– Вроде, жива.
– Да ладно, а я думала, с духом разговариваю.
Эта фраза прозвучала с такой обыденностью, что никто даже не обратил внимания на повышающийся градус температуры.
Розали указала в сторону столовой, возле входа стоял высокий худощавый парень. Счастье сразу захлестнуло её тело.
– Рик уже там, идём, – взяв под руку Эсми, она двинулась в поток голодных учеников.
Розали не любила еду в столовой, но это не мешало ей составлять компанию друзьям в месте, где в любой момент на голову забившегося в угол ученика мог вылиться суп или сок.
– М-да, из-за вас нам придётся, есть в темпе, – Рик протянул руку Розали.
Парень поправил болтающийся на плече рюкзак и тут же притянул к себе девушку, чтобы крепко поцеловать.
Эсми опустила глаза в пол. Мысли снова сгустились, застилая глаза.
Резко мир вырубил звук и остановился. Она была здесь не одна.
В намыленном отражении паркета растворялся дым от длинного плаща. Существо, наполненное темнотой, будто исследовало Эсми изнутри, пробуя на вкус кровь и страх. Будто выпуская яд.
– Давайте уже пойдём, – пробормотала Эсми и придержала дверь, которая постоянно билась об стенку. Ученики не давали ей закрыться.
Рик прижался к светлой голове своей девушки и весело кивнул.
– Отличная идея, Эс.
Миллер нахмурилась: когда кто-то сокращал её имя или, наоборот, выдумывал длинную версию, Эсми была готова взорваться. Это сильно резало слух. Всегда.
Но пока Эсми пыталась сосредоточиться на том, что выбрать сегодня на обед, Рик и Розали уже подходили к привычному месту.
Это был маленький столик, находящийся ближе к самому тёмному углу. Иногда к ним присоединялись, что не слишком-то радовало Эсми.
Мисс Трисс – пожилая женщина со вставной челюстью – со скоростью молнии накладывала еду подросткам и даже успевала с каждым здороваться.
Как обычно Эсми взяла рис с варёными овощами, булочку и натуральный сок. За своим питанием она особо не следила. И даже при жутком аппетите, который появился с конца лета, не могла брать много еды.
В отличие от Рика. На его подносе творился беспорядок.
– Я всегда утверждал и буду утверждать, что картошка фри – это лучшее, что могли придумать на это грёбанном свете. Посмотрите на её изгиб, цвет, – парень блаженно закатил серые глаза и причмокнул. – Она же идеальна.
Эти слова звучали почти каждый день. Именно они сопровождали приход Эсми. Настрой друга вызывал улыбку.
– В этом мире существует только два идеала: прелестная картошечка фри и физика, – ещё один ломтик залетел в приоткрытый рот парня.
Розали хлопнула его по плечу и злобно откусила кусочек зелёного яблока. Этот фрукт – единственное, что она могла взять.
– Ну и, конечно же, моя изумительная девушка, – он ухмыльнулся, и ямочка подчеркнула его кривоватую улыбку.
– Почему ты постоянно забиваешь поднос, а потом ничего кроме этой дряни не ешь? – воскликнула Розали.
Тонкий палец опасно приблизился к еде. Капли воды полетели с фрукта на стол.
Рик приложил ладонь на сердце и немного поддался вперёд. Со стороны могло показаться, что его скрючило от боли. От душевной боли.
– Сердце сейчас остановится.
Эсми елозила вилкой по тарелке, рисуя зигзаги с помощью брокколи. На фоне ещё были слышны некоторые фразы друзей. Рик всё пытался доказать ценность каждого продукта, а Розали только кивала и отмахивалась.
На стол с грохотом упал учебник по физике. Рик с улыбкой злого гения стал в красках рассказывать предыдущую тему занятия.
В помещении приятно пахло, даже ветерок завывал из открытого окна. Эсми незаметно тёрла висок, она думала, что так вытянет глупые мысли.
«И кто же тебе поможет? В следующий раз нож пролетит не мимо. Он остановится напротив зрачка и пройдёт очень глубоко. Тогда твоя мама будет довольна?», – крутилось в голове.
Эсми с напором надавила на кожу, прикрыла глаза. Нужно было сосредоточиться хоть на чём-то. Просто, чтобы всё потерялось в этом предмете или... человеке...
Длинная тень под кромкой старого дуба шевельнулась, что заставило глаза Эсми сосредоточиться на движении.
Не было плаща или дыма. Это был просто незнакомый парень с кожаной курткой, сжатой в локте, и блестящим ножом в правой руке. Открытую кожу покрывало, казалось, бесконечное количество символов. Только не золотых, а чёрных.
Татуировки.
Металл блестел на солнце. Чёрная рукоять падала в кисть, а потом вновь взлетала в воздух. С лёгкостью и точностью во времени.
Незнакомец не смотрел на Эсми. Он просто ждал. Будто кто-то должен был подойти к нему и подтолкнуть к чему-то. И внезапно Эсми захотела, чтобы его голова повернулась в сторону столовой, и он посмотрел на неё.
Так и случилось: синие глаза, которые от солнца казались едко-голубыми, резко встретились с карими.
Эсми сделало то, что потом не сможет объяснить даже себе. Она помахала. Его лицо вытянулось от удивления. Нож снова опустился в руку. Незнакомец не успел среагировать, и лезвие полоснуло кожу.
– Эсми? – сжавшиеся пальцы девушки накрыла рука Рика, и та повернула голову.
Розали и Рик следили за её выражением лица, затаив дыхание.
– Тебе снова плохо? Может, позвать медсестру? – Розали обеспокоенно погладила подругу по руке.
Ток прошёлся по руке Эсми.
– Всё нормально, просто задумалась. Я выйду ненадолго, – она поднялась с места, зацепила стол.
Грохот привлёк внимание нескольких учеников, но Эсми просто шла и думала о незнакомце. Точнее, о том, что почувствовала в этот раз.
В этот раз она не боялась странного человека за окном.
Она хотела разобраться, кто преследует её уже второй месяц. И почему в этот раз это было не существо в плаще, а обычный человек.
Осень в текущем году была, на удивление тёплой. Даже лёгкая кофта не давала прохладе охватить тело. Под главным школьным деревом уже никого не было. Только несколько листьев упали на мокрый газон и утонули в маленькой лужице.
Эсми спокойно набрала воздух в лёгкие. Подняла лицо к серому небу, и выдохнула. Маленький ветерок игрался с волосами Эсми.
«Кто же вы такие?», – прозвучал чётко вопрос в голове и тут же разбился о тысячи догадок.
Пальцы начали искать заветное успокоительное в карманах джинсов, но их не было.
– Чёрт, – прошипела Эсми. – Мама.
Жар снова захватил руки, бегая по венам.
Чувство тепла приятно растеклось от головы до ног, и Эсми заинтересованно обернулась.
Розали бежала к ней с включённым экраном телефона. С гаджета стекли мелкие бусинки срывающегося дождя, на которого не было и намёка минуту назад. Рука девушки так активно рассекала воздух, что даже погода не могла за ней успеть.
– Он приедет сегодня! Представляешь? – влетев в Эсми, заверещала Розали.
Её красные губы не могли не расплываться в улыбке через каждые пару секунд.
Любопытство захватило Эсми. Почему в этот раз волшебство под кожей просто предупредило о чём-то и скрылось так быстро?
– Ты о ком?
– Папа, Эсми! Он заедет за мной после школы! Он вернулся!
Эсми застыла. Она прищурилась, чтобы разобрать имя в переписке. Карие глаза расширились. Ноги сами заставили тело подпрыгнуть. Не один раз.
Почти всю жизнь отец Розали был на работе. Где-то на другом конце света. И вот он здесь. В маленьком городке на окраине Англии. Приедет после школы.
Иногда тот, кого ждёшь всю жизнь, не приходит даже под её конец, а тот, кого видишь, каждый день не может даже на секунду оставить.
Эсми думала об этом практически каждый день.
***
Ботинок громко шлёпнулся по луже. Грязь облепила светлые джинсы.
– Да что ж такое!? – Эсми потянулась к ногам, чтобы стряхнуть с них вязкую жижу.
– Похоже сегодня не твой день.
– Он не мой каждый день, начиная с августа, – прошептала Эсми. – Почему такие дни всегда, когда я хочу бабашку посетить?
И тут наступила тишина. Она никогда не приходит тихо и медленно.
Даже Рик, продолжающий спорить вслух с глупым автором учебника по физике, устремил своё внимание на раздражённую девушку.
– Ты... снова хочешь увидеться с бабушкой? – аккуратно спросил он. – Уверена, что после прошлого раза сможешь спокойно смотреть ей в глаза?
Эсми просто кивнула.
Зачем что-то говорить, когда нечего?
– Это дело Эсми, Рик. Не наглей, – Розали пыталась говорить сочувствующе, но эмоции от переписки с отцом всё ещё не отпускали.
Выйдя за пределы школы, Рик жадно потёр руки и подошёл к своему серебряному мотоциклу. Закинул учебник в рюкзак, повесив лямку на руль.
– Итак, прекрасные дамы. Ваш верный товарищ должен отклониться и вернуться к учебной рутины. Впереди длинная дорога домой, кофе и гитара.
Розали прижала телефон к груди и потянулась к обветренным губам Рика. Парень с удовольствием ответил, затем не спеша надел шлем, помахал Эсми и нажал на газ.
Эсми ещё несколько секунд сопровождала мотоцикл взглядом, пока подруга не потянула её за плечи. Довольно резко.
Эсми почувствовала, как ногти Розали немного поцарапали её кожу, когда та повернула голову Миллер в нужном направлении.
Белая машина уверенно уехала по мокрому асфальту. Водитель не слишком беспокоился о лужах. Он гнал по дороге, быстро ища глазами дочь.
Дверь открылась, и из машины вылез высокий жилистый мужчина в чёрных очках. Его лоб покрывали капельки пота, а майка немного прилипла к телу.
Погода сегодня была сегодня приятной, но цепкая духота всё ещё сжимала в колючих объятиях.
Мужчина встряхнул головой. Очки упали на глаза.
И смотрелось это неплохо, по мнению нескольких школьниц, проходящих мимо.
Розали взвизгнула и стартанула в сторону отца.
– Папочка! – она влетела в мужчину, который развёл руки в стороны, чтобы сразу подхватить дочь.
– Милая, я так рад тебя видеть, – шёпот обволок светлые кудряшки Розали.
Спустя несколько минут они разъединились, и он заметил Эсми. Она неловко зацепилась пальцами за карман джинсов, желая найти пачку сигарет как можно скорее.
– Здравствуй, Эсми. Ты так выросла.
Только сейчас Миллер смогла полностью рассмотреть Луиса Хейла. Он стал более крупным и, как будто, выше.
– Здравствуйте, мистер Хейл, – Эсми протянула руку, но как только дотронулась до кожи Хейла, отпрянула. Неприятная боль кольнула пальцы.
Розали же поскорее уже хотела запрыгнуть в машину и вернуться домой.
– Пап, поехали домой, – Она махнула рукой Эсми. – Сможешь Эсми подвести к «Дворцу»?
Неловкость заполнила Эсми, и она снова прощупала карманы джинсов. Кожа под одеждой стала нагреваться. Эсми спрятала руки за спиной, молясь, чтобы не появилась белая сфера или символы на коже.
Луис наклонил голову, слушая непрерывающуюся речь дочери, но также наблюдал за жестами Эсми.
– Эсми, не стесняйся. Нам всё равно по пути, – заверил Хейл и открыл заднюю дверь машины.
На самом деле, посещение «Дворца» – самая нежеланная встреча младшей Миллер. Даже сейчас. Мария показала себя не с лучшей стороны на прошлом сеансе. И Эсми не на шутку испугалась поведения своей бабушки. Но прошло уже два месяца, и время нового сеанса пришло.
Внутри машины приятно пахло хвоей.
За окном мелькали привычные дома с кучей украшений. Гирлянды были везде: на крышах, дверях, почтовых ящиках, гаражах, деревьях. Праздник «Спрячься или сдайся» очень ценился в этом маленьком отрешённом городке Англии. Даже больше, чем Хэллоуин.
Даже взрослые относились к традициям праздника серьёзно. Они готовили еду, шили костюмы детям, убирали улицы. А мэр готовил речь на двадцать минут, чтобы потом дать право на фейерверки и салюты.
Хотя, праздновали, по сути, день мрачности и загробного мира, но все игнорировали этот факт.
За одноэтажными домами начало показываться высокое белое здание. Высота центрального корпуса выигрывала даже самые давние дома на древней территории.
Обычно его обходили, даже не смотря в окна. Почувствовать на себе безумные, жадные взгляды пациентов мало кому хотелось.
Местную психиатрическую больницу прозвали «Дворцом», но даже это не сбавило всей жути, скрывающейся за стенами здания.
– Приехали.
Эсми мысленно подготовила себя к посещению той самой комнаты с тем самым человеком и вышла из машины.
Она поблагодарила Хейлов и помахала Розали, но автомобиль уже тронулся с места. Неожиданное волнение почувствовала Эсми, когда заметила внимательный взгляд Луиса.
Прокашлявшись, она двинулась к зданию.
Долго Эсми не стояла на месте. Ожидание всегда выводило её из себя.
Крупная кнопка пискнула и через несколько секунд железные ворота разъехались в стороны.
По пути к главному входу царила спокойная атмосфера. Цветы давали лёгкий сладкий аромат. Кусты были вырезаны в разные фигуры животных.
Власти города вложили кучу денег в это место. В далёких восьмидесятых больницу хотели снести, но город будто был против. Всю неделю гремел гром, и мерцали молнии. А когда всё же решили начать сносить стены, один рабочий упал с приступом замертво.
Розовые цветы привлекали своей дружелюбностью и лёгкостью. Холодок бежал по коже.
– И всё равно тут жутко, – сказала себе Эсми и прошла внутрь здания.
В этот раз она не терялась в миллионе коридоров. Очень похожих: длинных и скучных, серых и мрачных.
Пройдя к регистрации, Эсми расписалась. Матильда – психиатр, занимающаяся Марией – приветливо кивнула девушке и проводила на второй этаж.
Это место было очень знакомо Эсми.
Второй этаж, третья комната слева.
«Интересно, они уже заменили сломанную мебель?», – задумалась она.
– Марию скоро приведут. Можете пока размещаться. Хотите чай или кофе?
– Спасибо, нет. Я хочу быстрее провести беседу и уйти. – серьёзно сказала Эсми и начала тереть руки.
Матильда неловко поджала губы и оставила Эсми одну.
На прошлом сеансе Эсми сидела в этом же кресле в это же время, но она и не подозревала, что выйдет с помощью охраны. Мария лишний раз напомнила внучке, почему попала в это место.
На улице громыхнула молния. Вспышка отвлекла Эсми от навязчивых мыслей.
Даже погода ухудшилась, зная, куда идёт Миллер. Тучи заполонили половину неба. Теперь они управляли им, заполучили половину светлой половины.
Как и тучи, половину темноты возле ворот заполонила Тень.
Точно такая же, как вчера ночью. Когда луч фонаря затерялся в дыме этого существа, Эсми подумала, что у неё снова поднялась температура, но сейчас... Что это такое?
От того незнакомца в школе по затылку не бежали мурашки, сердце не уходило в пятки, а кожа на руках не выжигалась символами. Как это было сейчас.
Тень двинулась вперёд, когда руки с символами прижались к холодному окну.
Дверь тихо захлопнулась за спиной Эсми, по которой катился холодный пот от страха.
Голос бабушки обычно заставлял сердце быстрее биться, а душу наполняться любовью. Эсми же казалось, что она может умереть от бешеного пульса и застывшего дыхания.
Как говориться, «у страха глаза велики».
Или же... их совсем нет.