Биение сердца | 2

Вскочив от гула голосов, ударился затылком о ребро лавки. Прижав ладонью ушибленное место, прошипев по змеиному, в глазах рябит от света. Настало новое утро, ранее. Я даже не помнил, как уснул. Открыв глаза, солнце ослепило вновь, пришлось щуриться. Жители Аркана́ра усердно работали, с самого восхода солнца.

– Вот мы и на месте, – позвал ямщик, намекая о приезде в столицу огненного королевства.

Уж оно куда позитивнее будет своих глубин. Воздух более чистый, но по-прежнему жаркий, а солнечные лучи кусают лицо, оголенные руки. Кожа за то время на один тон потемнела, приобретая оттенок молочного шоколада с мельчайшей золотой посыпкой. Не знал о микроскопическом блеске у себя, чем-то напоминающее сияние кожи Вики, только куда незаметнее.

– Не знаю как ты, а я отоспался. – проговорил Эдмон, изогнув спину. Мы оставили ямщика, идя навстречу ярчайшей, тонувшей в алых красках столице. – Нам нужно найти пропитание.

– Да, деньжат осталось маловато. Но сначала зайдем в таверну и спросим про работенку. Сам знаешь, местная стража частенько оставляет там какие-нибудь поручения от короля.

– На пустой желудок? – простонал Эдмон, быстро перебирая лапами, не успевая за мной. – Помедленней, эль-мачо, у меня мелкий ножка.

– Не нуди, сам виноват, что съел свою долю. – ушастый печально опускает уши, но соглашается на прогулку.

Маги в столице культурнее, убийственным взглядом не прибивают, да с интересом оглядывают то кота, то меня. Сменю прикид я, сменю, ценники сделайте под мой худой кошель для начала.

Из города по середине дороги цокает кобыла с повозкой, сидящий там ямщик уже занимается грузовыми перевозками. У него загружены мешки, вероятно, с капустой или картошкой, морковь разглядел и другие овощи. Помимо много столовой утвари, для декора дома. А, он торговец, всё ясно. Или закупился тут… Да черт разберет их всех!

Поступая по умному, фиксирую жертву для опроса в качестве юной особы, а если быть совершенно точным – ребенка. Девчушка, лет так семи, играет с огненной змейкой – животное буквально соткано из нитей стихии, ползая по рукам хозяйки, перескакивая с плечо на плечо. Заметив меня, мелкая замирает со змейкой в ладони, та хвостом обвила запястье браслетом.

– Яркого солнца, – здоровается она, мило улыбаясь. Эдмон привлек ее внимание тут же. Ну как же, большой пушистый кот с улыбкой во все клыки настоящая звезда. – Ваш фамильяр?

– И тебе того же, да. – забавное у них приветствие порой, изо дня в день узнаю новое об этой вселенной. – Не подскажешь таверну поблизости?

– Идите прямо, – девчушка указала пальцем прямо на ближайший перекресток. – А там направо.

– Спасибо тебе, – благодарно киваю, протягивая золотую монету. Мелкая подпрыгивает на радостях, с горящими глазами убегая в центр города.

– Когда я говорил раскошелиться на такси, – заворчал кот, продолжи мы путь. – То не намекал раздавать каждому встречному!

– Милосердие в карме никогда не помешает, – поднимаю указательный палец в качестве замечания. – В Да́гмаре выучил, что каждое мое действие имеет последствия. И в конце концов, порадовать ребенка разве плохо? Мне не сложно, ей приятно.

– Тебе говорили, что ты иногда придурошный?

– А в тебе жаба квакает жадная?

– Естественно! – нахохлился он, вздернув хвостом. – Всякая монетка на счету! А ты моих малышечек по кругу шлюшьему пускаешь, я их самолично заработал.

– Украл, – поправляю ушастого, почесав некогда рану от стрелы под майкой. На месте раны небольшое углубление и засохшая кровяная корочка. Под ногтями осталось немного, аж лицо покривилось. Быстро заживает...

– Да хоть высрал, – не унимается кот. – Они мои.

– Давай еще достижениями меряться, – закатываю глаза, понижая голос. Магов всё больше, показалась городская стража.

В ножнах на черных, кожаных поясах покоятся мечи золотого отлива. Того же цвета доспехи бьют в глаза бликами от солнца, под ними скрываются черные одеяния. Выделяется алая котта – верхняя туника без рукавов запаханная, держащаяся благодаря самому поясу. На груди котты вышит герб Аркана́ра – двуглавый феникс обнимает крыльями меч. Голова скрывается за шлемом, страже не положено показывать свое лицо на службе для их же безопасности. В свободной руке каплевидный щит, лучники же несут за собой лук и колчан со стрелами. Вспоминаю и мурашки по коже, думал, хуже пули и ножей нет ничего.

Трое проходят мимо, патрулируют столицу по всей видимости.

А мы топаем вперед, натыкаясь на трактир «Утопленное солнце». Так-так-так, надо расспросить про цены ночлега, авось заночуем не на камнях и земле, а какой-никакой, но кровати! Я позабыл, что такое мягкая перина, да одеяло.

– Даже не думай. – замечаю голодный взгляд Эдмона. Он скупит всё на свете и не подавится, оставив место для ворованного десерта.

– Не мори голодом бедное создание! – умоляет кот, строя бедный сиротский взгляд. Глаза кота отражают в себе космос прошений и мольбы сжалиться. Я шикаю на него в ответ. Мое лицо носило серьезный вид грозного человека. Точнее, можно уже сказать мага. Могу так говорить? Или надо пройти какой-то обряд посвящения в маги?

– По тише говори. Никто не должен знать о твоей болтливости. Здесь животные не говорят. – сколько буду напоминать очевидные вещи? Допроса хочет?

– Да знаю я… – пробубнил он, понурив голову.

Трактир встретил нас слегка затхлым запахом алкоголя, пота и табака. Не везде разрешают курить, проще сходить в кабак, однако тут никто не ругает курящих за порченный воздух. Приятный желтоватый свет от люстр в тусклом заведении придает уюта. В камине щелкают дрова и вертится поросенок, столы и стулья трактира вырезаны из темного дерева, что и задает мрачных тонов. Мужчины негромким шепотом что-то обсуждают, молодой парень-бард у камина одиноко наигрывает легкую, расслабляющую мелодию на лютне. Женщины-стольницы разносят выпивку, еду в чистых белых фартуках поверх красных платьев и туник. Аркана́рцы к тому же и чистюли, опрятный вид для них важен в любом заведении, работе. В том же Да́гмаре не замечал неотёсанных бандитов, кроме нищих и бедных, кого судьба уж совсем проглядела.

Присаживаясь за свободный столик на двоих, Эдмон аккуратно сложил лапы на столик, рассматривая вместе со мной трактир тщательнее. На стенах висят щиты с гербом королевства, мечи крест накрест, головы волков, оленей, бурых медведей. Дорогие, наверное, трофеи. Помимо узнаваемых зверей заметили полу-кота полу-крысу. Мерзкое сочетание крысиной морды и кошачьих ушей, ну и дрянь…

За барной стойкой занято всё к сожалению. Трактирщик возится с бочками вина, разливая самым нетерпеливым. У него прикольные завитые густые усы и укладка. Он иногда игриво ими поигрывает, чем смешит своих посетителей. За ним вдоль стены виднеется лестница на второй этаж, там по любому съемные комнаты.

Это так всё необычно… То есть, мне доводилось видеть подобное лишь в играх, на иллюстрациях и в книгах о приключениях славных героях. Теперь и я один из тысячи попаданцев, таращусь с тупым видом на обыденность живущих здесь всю жизнь. А всего-то хотел раскрыть одно дело, кто знал, что окажусь за столом в трактире среди магов огня. Будучи одним из них.

О, Иисус… я же реально гребаный маг.

– Ты чо? – шикнул Эдмон. Я не заметил, что схватился руками за голову.

– Порядок, – опускаю руки на деревянную поверхность. – Продолжаю привыкать к новой жизни.

А у них и интернета нет, дорогу в поисковике не вбить! Когда понял – щеки до крови кусал и выл от ватных ног. За почти девятнадцать лет столько не шагал, сколько тут пришлось за короткие месяцы. Отец бы медаль скаутскую выдал, шоколадную.

Повешусь тут. Как они без технологий обходятся? Хоть бы навигатор изобрели, мне как тому, кто сюда попал в первый раз, жизненно необходим! И стало понятно, почему Вика с такими глазами смотрела на технику… Теперь я, смотрю на все подряд с выпученными глазищами. Ой она мне это припомнит…

– Малой, ты чо, потерялся? – заговорил грубым голосом кто-то позади. Внутри душонка сморщилась испуганно, но не обернуться не смог. Этот здоровяк выше меня почти в два раза. Пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза. Его издевательский смешок слегка взбесил.

За чо, бьют в очо.

– Вы о чем? – говорю спокойно, подавляя раздражение. Неожиданный накат отрицательных эмоций весьма некстати. Плохо дело, голод и усталость сказываются на настроении. Доведет – вломлю.

Здоровяк расхохотался.

– Здесь мы сидим с моим товарищем, так что поднял задницу и выметайся отсюда.

– Эй, Джастин, полегче с мальцом! – крикнул один мужчина через два столика. Так значит, его зовут Джастин? Хм… Вечно негодяи на одни и те же буквы. Юмор у судьбы занятный.

– Джастин, да? Так вот послушай, друг… – он перебил меня. Невежливо…

– Для тебя я Клювокрыл. – к чему вообще это было? Мне от его «Клювокрыла» ни холодно ни жарко.

– Ты дашь мне сказать? Или так и будешь тут кудахтать? У меня просто времени на это нет. – поднявшись из-за стола, послышался свист, кто-то смеется. Толпа бросала свои беседы, еду и напитки.

Бард перестал играть, тишина зазвенела громче струн лютни. Этот Джастин пьян, от него несет перегаром. Очередной борзый алкаш, ничего нового и удивительного. Главное – следить за руками, у магов нет волшебных палочек и колдуют они буквально через ладони.

– Ты походу не знаешь, что говоришь, малой… – он сжал кулаки. Ни одна мышца на лице моем не дрогнула. – Я тебя раскромсаю на мельчайшие частицы, матушка родная не узнает…

Моя ладонь произвольно сжимается со всей силы. Эдмон видит, что обстановка накаляется и хватает зубами штанину, пытаясь оттащить.

– Погоди Эдмон, я не закончил. – уперто стою на месте, потеряв всякий страх, ровно как в первые дни пребывания. Слабоумие и отвага – мои два брата. Эдмон без единого возгласа махнул на меня лапой, так и говоря «черт с тобой!» садясь рядом наблюдателем.

– Так о чем это я? – заговорил Джастин, обращаясь ко мне снова. Его товарищ по кружке слабо старался оттянуть и просил не ввязываться в драку. А этого не то, что сдвинуть невозможно – непрошибаемый. Как бык, завидев красную тряпку. – Ах да, – хрустнув пальцами, Джастин подошел еще ближе. Я чуть было не уперся ему в грудь. – Убирайся по-хорошему, это моя территория.

– Да мне начхать, чья она. Я присел здесь отдохнуть.

Я могу быть очень спокойным, а могу резко начать громить все на свете. В этом мой недостаток, никогда не узнаешь, когда сорвет башню.

– Ну, ты напросился… – замахиваясь кулаком для удара, трактир замер, время застыло следом.

Я не сразу понял каким образом удерживаю его кулак своей рукой перед лицом. Да и еще обжигаю вишнево-алым огнем! Огонь!

Перед всеми посетителями расхохотавшись от вовремя появившейся стихии, она вспыхнула ярче.

– Отпусти, психопат! Ты что творишь! – взревел пораженно алкоголик, дергая плечом. Я держу того крепко, одурманенный выбросом стихии. Надо же, стоило хорошенько разозлиться и огонь тут как тут…

Всё же отпустить бедолагу пришлось. Товарищ помог удержаться тому на ногах. На запястье остался большой ожог, прижав руку к себе, он стал ее лелеять. Огонь моментально потух, ладонь больше не щекотало. Слабое колющее ощущение на подушечках пальцев намекает о спрятанном внутри тела волшебстве. Довольно опасном и травмирующем.

Оставляя раненным и пристыженным на местную округу, замечаю свободное место у барной стойки. Эдмон уловил намек сразу и вот мы через весь трактир протискиваемся туда под снисходительную улыбку хозяина заведения. Бубнеж зазвучал громче, затылок чесался от косых взглядом, но больше никто не приставал. С одной стороны ситуация вышла рисковая и меня могли затоптать, да видно, что тот идиот давно докучает всем. А я тут герой-без-мозгов вышел грудью вперед люлей отвешивать. С другой показал прилюдно – могу дать сдачи. На лице растянулась ухмылка, довольнее сытого Эдмона. Настоящий огонь в тот миг облизывал руки, защитил от нападения, хотя я не давал команду мозгу перехватить кулак. Всё произошло быстро и смазано.

И всё равно доволен. Теперь есть уверенность о магии внутри. Видел и чувствовал сам!

– Яркого солнца, – говорит трактирщик, подходя к нам. Поправив на себе воротник рубашки, ставит бокал да рюмку. – Ранее не видел вас тут, а память у меня на таких ярких гостей отменная, – подрагивают его закрученные усы на словах. – Пить, есть будем? Или ждете кого?

– По чем комната на ночь?

– Десять рум, – наливает он в бокал верескового меда, а в рюмку молоко из стеклянного кувшина. – За знакомство, мальчики. Сеньор, – деловито пододвигает рюмку коту, за что ушастый радостно мяукает, лапками обхватывая. Свою беру сам, отхлебывая. Вкусный, сволочь, но с двух бокалов вышибает землю из под ног.

– На трое суток бронируем, – кладу перед ним из кармана куртки тридцать золотых монет. Трактирщик, накрутив на палец ус, поправляя, забирает золото.

– Первая комната слева наверху.

– А есть меню?

– Конечно! – опомнился хозяин заведения, хлопнув себя по бокам. Хлопнув передо мной тонким журналом в красной кожаной обертке, поспешил обслуживать других.

Эдмон моментально вытягивает шею, просматривая блюда. Недовольно опустив уши, смотрит на меня. Взглянув на морду кота, смеюсь. Не даю ему хорошо рассмотреть меню, вот и негодует.

Мама, сердечно благодарю тебя за то, что научила латыни. Без тебя точно бы пропал здесь.

– Смотри, тут есть жаренная рыба, будешь? – предлагаю Эдмону и тот активно закивал головой. Тогда себе вместо рыбы мясо попрошу. Трактирщик принял заказ, окликая кого-то, чтобы занялся блюдами.

– Ура, я поем. – тихо мурлычет Эдмон.

– Нам повезло. – постукиваю пальцами по столу от безделья.

Ожидание того стоило, стольница возвращается с подносом еды в руках. Глаза Эдмона заблестели, только поставили около него тарелку, он как аристократ принялся аккуратно есть рыбу.

– Спасибо вам. – заиметь хорошие отношения с таким магом стоит, поэтому стараемся быть вежливым.

– Всегда пожалуйста. – хозяин трактира наливает вторую кружку меда. – Какие планы на этот день, парнишка? Как зовут то хоть?

– Я Клаус. Планы найти сегодня работенку. Нам с котом очень нужны деньги. – тот понимающе кивает.

– Все зовут меня Сёрен, а насчет работенки, – он выкладывает из под стойки пергамент с объявлением. – Ста́ффорд Фрид ищет себе разнорабочего, скрипичного мастера и кузнеца. Занимаешься чем-то таким?

– Да! – отчаянно солгал, видя ценный шанс обжиться стабильной работой и кошельком. – Сколько платит?

– Цену не указал, – пожал Сёрен плечами. – Но их семью знает вся столица, они одни из немногих, у кого семейный бизнес. Вчера вот занес, вовремя ты спросил.

– Где он живет?

– А как выходишь из трактира и прямо до фонтана на площади. Живут близ центра столицы по правую сторону. Такое поместье двухэтажное с вывеской кузницы. Не пропустишь.

– Премного благодарен, – кладу руку на сердце, пытаясь не улыбаться как дурак, счастливый испытать себя в роли не то кузнеца, не то мастера скрипок. Играть на музыкальных инструментах умею, но вот делать их…

Надеюсь, инструкции в первый рабочий день выдают?

– Кстати, – подал голос Сё‌рен, подливая Эдмону молока. Кот лакает бесплатную выпивку. А трактирщик любит спаивать. – Одет ты странно, странник?

– Эм… – я на секунду запинаюсь. – Да, странник.

Главное не спалить себя.

Но Сё‌рен не удивился ответу.

– Советую посетить Джейстру́г. – вместо расспросов произносит он. Я впервые слышу о таком месте. Что оно значит? – Только в одиночку не суйся, феи тебя быстро по клочьям разорвут.

Феи?! Мать его, феи?! Я думал, что подавлюсь медом прямо там. Тут еще и феи есть… чудесно.

– Да, помню. – отвечаю, прочищая горло.

– Ты мне очень напоминаешь Королеву Равноправия, – меланхолично вздыхает он, разливая по кружкам фиолетовое вино. Заказ на шесть персон.

– Так сильно похож? –осторожно задаю вопрос. Хоть бы не сболтнуть лишнего.

– Эллисон была замечательной правительницей, – болтливый Сё‌рен нашел свободные уши, не замечая наши разинутые рты. Может это какая-то другая Эллисон? – Справедливей не видал, его Величество нашел лучшую женщину в жены. Жалко, убили бедняжку в Войну стихий, королевская семья ждала второго наследника…

– Да, – неловко протягиваю я, заглушая эмоции алкоголем. Рука дрожит. – Грустно это всё…

– И не говори, – вздохнув, выругался на пустой бочонок, откуда наливал вересковый мед и сходил за другим. – А всё из-за чего? Война эта чертова, девятнадцать лет почти уж прошло, а мы до сих пор на ножах и ждем нового вторжения. Доминик то подписал с Ме́редит договор о перемирии, – понижает Сё‌рен голос, наклоняясь к нам. Мы навострили уши. За барной стойкой никого кроме нас. Понимал бы я еще о ком он говорит… – А эта стерва всё равно темную воду мутит, огнем своим клянусь. – ударил несильно по дереву кулаком. Ме́редит недруг местный, ясно… – Король долгое время приходил в себя, вот десять лет назад обручился во второй раз, слышал же, да? Как тут пропустить, весь Кэ́лстеа на ушах стоял, такой пир устроили. Новая Королева просто душка. – я киваю, изображая понимание и осознанность всех сплетен. Ловим каждую фразу, вдруг пригодится. – Такая прелестная женщина и дочь ее такая же. Вся в мать. А сын старший отцовская копия, от как получилось. – понимать бы в чем отличие. Аркана́рцы же внешностью более-менее одинаковые, ну цветом волос, глаз и кожи точно. – Ходили слухи, что с магией и самим принцем что-то не так. Но ему просто генетически передалась такая внешность по линии матери.

– Главное – король больше не в печали. – киваю я, но сам ни черта не понимаю. Изо всех сил стараюсь не показывать нервозность, потому что заключение напрашивается быть озвученным хотя бы мысленно.

– Это ты верно подметил.

Сё‌рен оставляет нас доедать в шокирующем молчании. Эдмон крутит полупустую рюмку молока, я расхотел допивать вересковый мёд. Однако ушастый залпом опустошает ее, утирая лапой с усов капли.

– Пора, – проурчал он, спрыгивая со стула.

Я расплатился за еду, нагоняя кота уже за дверями трактира. Беспощадное солнце укусило за кожу снова.

– Эль-мачо-о-о-о, – протянул кот, припоминая минувший разговор.

Я потер рукой по губам, подбородку, чувствуя как сжимается от волнения горло. Там пульсирует сердечный ритм.

– Да бред… – выдыхаю, зачем-то оглянувшись на двери трактира и снова смотрю куда-то перед собой. Голова звенит от слов Сё‌рена, сопоставляются факты – полотно истины дорисовывает последние узоры. А я ни хрена до сих пор не понимаю.

– Вижу потерянного принца. – Эдмон отнесся к теории с большим энтузиазмом. Я же хочу присесть на дорогу, колени подкашиваются.

Какой еще к чертям собачьим принц?!

– Обдумаем это позже, – монотонно изрекаю, просто идя в указанном направлении к дому мистера Фрида.

Прилипшая от пота майка кричала снять ее, но изгаляться здесь последнее, чего хочется. Не привык я к жаркой погоде, хоть бы одна тучка прошмыгнула! Вместо нее вырви-глазное чистое небо и солнце-тиран. С одной стороны заряжает энергией, а с другой семь потов уже сошло. Эдмону и того хуже, он шерстяной обалдуй.

– Следующие деньги потрать на одежду, – советует кот, будто без него не додумаюсь о банальных вещах.

– Спасибо, всевидящий, я бы не догадался, – ворчу с сарказмом, выискивая среди домов нужный нам.

Сплошные лавки, уличный небольшой рынок недалеко от центра города, снова городская стража уже по углам поворотов на другие улицы стоит, пост дежурный ведет. Я жестом попросил Эдмона закрыть рот, фамильяры и другие животные у них вслух не говорят. А мой пушистый товарищ… С особенностями развития. Достался же экспонат.

Засмотревшись на товары разного разряда, кто-то с ойканьем врезается мне в грудь. Я опешил, отшатываясь назад. Это оказалась девушка. Она также рассеянно отскочила, между намина землю упала корзина со скрутками свежесобранных трав.

– Извините, я такая рассеянная. – виновато проговорила девушка, опускаясь на колени за корзиной.

– Ничего страшного. – приседаю следом, помогая собрать выпавшие свертки. – Держи.

– Спасибо вам большое. – улыбается она, чутка смущенно от столкновения. – Сегодня бешенный день, ничего не успеваю.

– Это точно, – усмехаюсь, оглядывая незнакомку.

Обычная аркана́рка, на вид не больше двадцати. Длинная коса болтается до колен с одной золотой прядью, что корнями идет ото лба. Довольно простого кроя вишневое платье-сюрко с вырезом на бедре, декольте. По бокам золотая шнуровка утянута, подчеркивая талию. Наряд обрамлен золотом, рукава до локтей и перчатки, оставляя небольшой прогал между ними и нарядом. На ногах красуются сапоги до колен на среднем каблуке.

– Вы не местный? – тут же спросила девушка. Отвлекая от разглядываний.

Я не сразу понял вопроса, засмотревшись на одежды. Невольно осознаешь стиль огненных магов – чувствуется удобство. Женщины не скрывают своей женственности, наоборот подчеркивая всю красоту.

– Так уж и заметно?

– Одна одежда уже много о чем говорит, – хихикнула она. – Я Селе́стия Фрид, приятно познакомиться.

– Клаус Кастильо, взаимно. – пожимаю элегантную ладонь. Такая теплая, даже немного горячо.

Эдмон требовательно мяукнул, добившись внимания Селе́стии.

– Какой красавец, – сладко протянула та, наклоняясь почесать того за ухом. Ушастый довольно лыбится, два острых клыка выглядывают аки дракула. – Как тебя зовут, малыш?

На последнем слове не сдержал ироничного смешка. Малыш, ага. Чудище лесное, вечно голодное. Жрет большего моего!

– Скотина он ненасытная, а если коротко, то Эдмон.

– Красивый какой. – Селе́стия вновь посмотрела на меня. – Куда направляетесь?

– Да вот, шел к мистеру Фриду по поводы работы.

– Замечательно! – вспыхнула радостью она, взяв за предплечье. – Отец очень нуждается в помощнике в кузнице. Вы наше чудо!

– А вот я бы не спешил с такими выводами.

– Он не рассчитывал, что кто-то так быстро откликнется. – опомнившись, что вцепилась мне в руку, отпускает с виноватым видом. – В общем, он с радостью примет вас. Я бы проводила, но очень спешу, прошу простить. Удачи!

Селе́стия, точно второе солнце – лучезарная и искрящаяся, упорхнула по своим делам.

– А она запала на тебя, амиго. – Эдмон поиграл многозначительно усами.

– С чего ты взял, что я ей понравился?

– Эль-мачо, я в женщинах эксперт!

– От тебя здесь толку как у козла бородка. – ушастый пропустил мимо ушей сарказм.

– Взгляд ее видел? Глаз положила. – кот вдруг подпрыгнул, хвост встал торчком. – А давай ты признаешься, что твое сердце занято, а я как герой утешу ее. У тебя есть Викуша, а мне дамского тепла не хватает. – вздохнул опечаленно он.

– Но, Эдмон…. Ты кот.

– И?

В смысле «и»? Дурной? Я вот вообще не могу вообразить подобное.

– Ты как себе отношения между магом и котом представляешь?

– Меня достаточно гладить, кормить и никогда не бросать. – обиженно дернул он хвостом, ускорив ходьбу с уклоном вправо.

Вот и кузница заветная. Я вбираю в грудь побольше воздуха и храбрости, испытывая удачу. Не подведи, родненькая.

Подходя к поместью Фрид, стучащие звуки молота по металлу на наковальне в разы усилились. За выступающим малым домом, служащим входом и коридором в основную часть дома, к восточной его части пристроена кузница. Там во всю работает хозяин.

– Здрасьте! – крикнул я в момент удара молота. Мужчина, накаченный, с оголенным торсом, где капли пота стекают ручьем, замирает. Я повторил снова.

– И тебе не болеть, малец. – басисто отвечает кузнец. Отложив инструменты в сторону, подбирает с наковальни алую рубаху, вытирая лицо и намокшие от пота черные волосы. – С каким вопросом?

– По объявлению.

– Вот оно что, – опомнился было он, закинув рубаху на плечо. Левая рука забита татуировкой от безымянного пальца до локтя в витиеватом узоре. Золотое кольцо говорит о статусе женатого. – С чем работать будешь? Опыт то есть?

– Всего понемногу, – криво улыбаюсь в надежде, что он поверит.

– Эть ты какой, – наивность моя его рассмешила. Кузнец скрещивает руки на груди, говоря уже куда строго:

– Еще раз повторяю, что конкретно хочешь делать?

Теперь испарина прокатилась по моему затылку. А он отнюдь не добряк, вышвырнет за одну ошибку…

– Кузнечное дело, – вылепливаю первое, что пришло на ум. – Хочу научиться…

– Учиться значит… – задумавшись, аркана́рец снова оглядывает нас с котом куда проникновенней.

Мы стояли так минуты две точно, я без понятия, о чем он думал. Уже и смириться с провалом успел, посчитав, тот не захочет нянькаться, брать в ученики.

– Да́рклан с тобой, – вздохнул он, а лицо ни на крупицу не смягчилось. – Научу азам, а там посмотрим, что из тебя вырастит. Плачу сотку золотых раз в месяц, уговор?

– Отлично!

Я буду жить! Я буду жить, черт возьми!

– Впервые вижу, чтобы работа кого-то радовала.

– Мне очень нужны деньги.

– Они всем нужны, – в какой-то ироничной улыбке расплылся кузнец, подходя к каменному забору кузницы.

Аркана́рец откупоривает бутылку, наливая в жестяную кружку нечто красное и протягивает мне.

– На солнце долго без питья нельзя обходиться. Хлебни холодненького.

– Это что? – принимаю кружку, принюхиваясь. Пахнет неясно, но сладко. Эдмон завистливо гипнотизирует бутылку, втайне мечтая отхлебнуть.

– Вино Шелли, не пробовал?

– Не довелось.

– Чудной ты, его везде наливают и продают. – аркана́рец вытягивает руку с кружкой вперед. – Ну, выпьем за встречу.

А я против? Чокнувшись кружками, испили до дна. Обалденное, кисло-сладкое вино остается со слабой горечью на языке. Совсем как гранатовый сок, но вкус более ярко выражен.

– Откуда прибыли парни?

Обменявшись именами, прислонились к забору, прячась под крышей кузницы от жары, да и та достала нас от кольцевого горна. Угли пусть и тлели, а духота от них исходит.

– Из Да́гмара, – врать получается легко, когда немного осведомлен о местах Брэ́вианса.

Ста́ффорд нахмурился, будто я о проклятии каком-то говорил.

– Дурное место, – хрипло и тихо отозвался он. – Там одни изгои и тюремщики живут, что вы там забыли? Небось, сидевшие?

– Нет-нет! – спохватился моментально. У Эдмона вздыбилась в страхе шерсть, он сидит около меня. – Мы… проездом там были, кошелька хватило добраться туда и в столицу пришлось идти пешком.

– Повезло, так повезло, – мотнул Ста́ффорд головой. – Лучше бы через Ге́рхов ехали, там спокойней. И откуда такой прикид? Фей раздевал, проституток этих?

Сдержать улыбку не вышло. Надо побольше узнать, почему фей недолюбливают.

– Мне советовали к ним сплавать, но нет. Я обыкновенный странник.

– Вот не сидится вам на одном месте спокойно. Я тоже, когда-то топтал дороги… – меланхолично вздохнул, вспоминая прошлое. – Познакомился с женой, потом мы делили приключения поровну, пока не узнали о Тие. Жизнь авантюриста закончилась с рождением дочери.

– Жалеете?

– Нисколько, – заулыбался тот. – Жена и дочь лучшее, что случалось в моей жизни. Всё случилось как должно было. И твое придет, чего улыбаешься?

Улыбаюсь чтобы не поникнуть от неприятной правды. Такая счастливая размеренная жизнь нам с Викой не светит.

– Когда начинаем работать? – перевожу тему на насущный вопрос.

– Завтра, – без промедлений отвечает Ста́ффорд. – На рассвете. Чем раньше, тем лучше, потом духота невыносимая. Если устал, заходи в дом, там Са́лем расскажешь и она тебе кровать постелет. Про рабочий костюм не забудь ей напомнить.

– Я прогуляюсь пожалуй пока-что. Могу тут рюкзак оставить?

– Оставляй, я тут всё равно надолго еще. – Ста́ффорд потянул за веревку механизма, подавая в горн воздух и распаляя пламя. Пар с дымом потянулся в небо. Вновь зазвенел металл, кузнец насвистывал себе под нос, когда мы с котом ленивой, но счастливой походкой плыли на центральную площадь столицы. К фонтану.

А жизнь налаживается, у меня наконец-то появилась настоящая работа. Интересно, когда Эдмон спохватится о потраченных деньгах впустую в трактире на комнату? Жалко их, вот уж точно, но кто знал! Правда… вместе с радостью перемешиваются в тошнотворный коктейль противоположные эмоции.

Мне с пустого места стало тревожно и страшно. До озноба.