7 глава. Вместе или никак
Тропинка к заброшенному корпусу осталась позади, но пятеро ребят не торопились расходиться. После испытания Мирона в воздухе витало чувство победы, смешанное с тревогой. Солнце уже перевалило за полдень, заливая лагерь «Орлёнок» ярким светом, но тени сосен казались длиннее и темнее, чем обычно. Моника сжимала блокнот, её голубые глаза блестели от недавних слёз, но теперь в них было больше решимости. Мирон вертел в руках второй ключ — каменный, с вырезанным символом книги, — его янтарные глаза светились гордостью. Матвей шёл чуть позади, его тёмно-карие глаза внимательно следили за группой, готовый поддержать любого, кто оступится. А впереди шагали Демид и Демьяна — брат и сестра, чьё соперничество снова грозило вспыхнуть.
Моника открыла блокнот, её голос был тихим, но твёрдым:— Здесь написано «Единство свяжет сердца». Это следующее испытание.
Демид остановился, его русые волосы упали на лоб, а серо-голубые глаза сузились. Он бросил взгляд на Демьяну, которая стояла рядом, скрестив руки.— Единство? — переспросил он с лёгкой насмешкой. — Это что, нам теперь обниматься надо?
Демьяна закатила глаза, её голос был холодным, как сталь:— Очень смешно. Если это испытание, то оно серьёзное. Мы уже видели, что бывает, когда кто-то ошибается.
— Я не ошибался, — буркнул Демид, сжимая первый ключ в кулаке. — Я прошёл мост, в отличие от некоторых, кто только стоял и смотрел.
— А я бы прошла быстрее, — парировала Демьяна, шагнув ближе. Её серо-голубые глаза вспыхнули. — Ты чуть не сорвался, потому что не думал головой.
Матвей поднял руку, его спокойный голос разрезал их спор:— Хватит. Если это про единство, то ссоры нам точно не помогут. Давайте думать, что делать.
Мирон кивнул, его рыжие кудри подпрыгнули.— В легендах единство часто означало работу вместе, — сказал он. — Может, это испытание для двоих? Как шахматы, но вдвоём.
Моника посмотрела на Демида и Демьяну, её пальцы сжали блокнот.— Это про вас, — сказала она тихо. — Вы всё время спорите, но вы сильнее, когда вместе.
Демид фыркнул, но промолчал. Демьяна бросила на неё взгляд, но тоже не возразила. В этот момент земля под ногами дрогнула, и из леса, недалеко от тропинки, раздался низкий гул. Ребята обернулись и увидели четвёртого старца — каменную статую двух детей, держащихся за руки. Их глаза засветились золотом, и голос, двойной и мелодичный, эхом разнёсся вокруг:— Единство свяжет сердца. Поднимите камень вместе, или он раздавит вас.
Перед статуей лежал огромный валун, покрытый мхом. Он был больше, чем любой из них мог поднять в одиночку. Но когда Демид шагнул к нему, валун задрожал и начал расти, становясь тяжелее с каждым мгновением.
— Что за чушь? — воскликнул Демид, хватаясь за камень. Он напрягся, его мышцы от дзюдо напряглись, но валун не сдвинулся.
Демьяна подошла с другой стороны, её лицо было сосредоточенным.— Вместе, идиот, — сказала она, хватаясь за камень. — Ты слышал, что сказал старец.
Демид стиснул зубы, но кивнул. Они начали тянуть, но их движения были неровными — Демид дёргал слишком резко, а Демьяна пыталась держать ритм. Валун рос быстрее, и из-под него поползла тень Бетти, её смех звенел в ушах.
— Вы никогда не будете едины, — шептала она. — Вы слишком упрямы. Сдавайтесь, и я пощажу вас.
Моника сжала блокнот, её голос дрожал:— Вы должны слушать друг друга!
— Она права, — сказал Матвей, шагнув ближе. — Демид, не тяни так сильно. Демьяна, дай ему шанс.
Демид бросил на сестру взгляд, полный раздражения, но увидел в её глазах не насмешку, а решимость. Он выдохнул и сказал:— Ладно. На счёт три. Раз, два... три!
Они потянули вместе, синхронно, как в танце. Демьяна использовала свою силу скалолаза, а Демид — упорство бойца. Валун дрогнул, поднялся на несколько сантиметров, и из-под него выкатился третий ключ — с символом двух рук. Тень Бетти взвыла и исчезла, а валун рухнул обратно, теперь неподвижный.
Демид и Демьяна тяжело дышали, глядя друг на друга. Впервые за долгое время между ними не было спора.
— Неплохо, — сказал Демид, вытирая пот со лба.
— Могло быть хуже, — ответила Демьяна, и в её голосе мелькнула тень улыбки.
Мирон подбежал к ключу и поднял его, его янтарные глаза сияли.— Три ключа из семи! — воскликнул он.
Моника открыла блокнот — новая надпись гласила: «Стойкость выдержит бурю». Она посмотрела на Матвея, и тот кивнул, понимая, что его испытание следующее.
— Это про меня, — сказал он спокойно. — Пора нырять.
Но в глубине леса снова раздался смех Бетти, холодный и угрожающий. Ребята переглянулись, чувствуя, что каждый шаг приближает их к чему-то большему — и опасному. Демид и Демьяна обменялись взглядами, и впервые в их соперничестве мелькнула искра чего-то нового. Может, единство — это не так уж плохо?