8 глава. Ночь у моря
Сумерки опустились на лагерь «Орлёнок», укутывая сосны и корпуса мягким серым светом. После испытания единства, которое Демид и Демьяна прошли вместе, группа вернулась к главному костровищу, где вожатые уже разводили огонь для вечернего сбора. Пламя трещало, отбрасывая тёплые отблески на лица ребят, но их мысли были далеки от песен и шуток. Три ключа — смелости, доверия и единства — лежали перед ними на плоском камне, слабо светясь в полумраке. Моника открыла блокнот, её голубые глаза внимательно изучали новую надпись: «Стойкость выдержит бурю». Она подняла взгляд, и все поняли, что это значит.
Матвей Леонов, сидевший ближе всех к костру, выпрямился. Его тёмно-карие глаза отражали огонь, а спортивная фигура казалась ещё более уверенной в этом свете. Он был старшим в группе, пятнадцать лет против девяти Мирона и Моники, и всегда чувствовал ответственность за них.— Это моё, — сказал он спокойно, но в его голосе чувствовалась готовность. — Я пловец. Если это связано с водой, я справлюсь.
Демид, всё ещё потирающий руку после испытания с Демьяной, кивнул. Его русые волосы растрепались, а серо-голубые глаза блестели от усталости, но он не спорил.— Ты прав, — сказал он. — Если кто и выдержит бурю, то это ты.
Демьяна, сидевшая рядом с братом, бросила на него быстрый взгляд. Её хладнокровие вернулось после их совместного испытания, но теперь в нём было меньше резкости.— Только не зазнавайся, — добавила она, но её губы дрогнули в лёгкой улыбке.
Мирон, сжимая свою книгу, поднял голову. Его янтарные глаза блестели от любопытства.— В легендах стойкость часто связана с водой, — сказал он. — Герои переплывали реки или ныряли за сокровищами. Может, тебе нужно что-то достать?
Моника указала на блокнот.— Здесь ещё рисунок, — сказала она тихо. На странице рядом с надписью появился грубый набросок — волны и что-то тёмное на дне. — Это похоже на море.
Матвей встал, его тень вытянулась на траве.— Тогда идём к пляжу, — сказал он. — Ночью там тихо, и если это испытание, оно само нас найдёт.
Группа двинулась к берегу. Песок скрипел под ногами, волны шумели, разбиваясь о камни. Луна висела над горизонтом, освещая воду серебристым светом, но в воздухе чувствовалась странная тяжесть. Когда они дошли до кромки воды, земля дрогнула, и из волн поднялся голос — низкий, гулкий, как эхо в пещере.
— Стойкость требует жертвы, — прогремел он. Это был голос старца, четвёртого стража. — Докажи, что выдержишь бурю, или утонешь в ней.
Вода перед ними закружилась, и из глубины поднялся вихрь. Волны выросли, превращаясь в стену, а ветер ударил в лицо с такой силой, что Моника чуть не упала. Матвей шагнул вперёд, его тёмные волосы намокли от брызг.
— Что мне делать? — крикнул он, перекрывая шум шторма.
В центре вихря появился четвёртый ключ — каменный, с вырезанным символом волны. Он висел над водой, но вокруг него закружились тени — длинные, извивающиеся, как щупальца. Голос Бетти прорезал ветер, холодный и ядовитый:— Докажи свою стойкость, мальчик. Один шаг, и они утянут тебя вниз. Ты не вернёшься.
Матвей стиснул зубы. Он был пловцом с восьми лет, привык к холодной воде и сильным течениям, но это было другое. Вода казалась живой, враждебной. Он бросил взгляд на друзей — Моника смотрела с тревогой, Мирон сжимал книгу, Демид и Демьяна стояли плечом к плечу, готовые помочь, но не зная как.
— Я справлюсь, — сказал он, больше для себя, и шагнул в воду. Холод обжёг ноги, течение тут же потянуло его вперёд. Он нырнул, его сильные руки рассекали волны, но тени бросились к нему. Одно щупальце обвило его лодыжку, тянув вниз с нечеловеческой силой.
— Матвей! — крикнула Моника, её голос дрожал.
Он боролся, чувствуя, как лёгкие начинают гореть. Тени шептали голосами Бетти: «Ты слаб. Ты утонешь. Они забудут тебя». Но Матвей вспомнил, зачем он здесь — не ради себя, а ради них. Он рванулся вверх, оттолкнув щупальце, и схватил ключ. Вода взревела, вихрь ударил сильнее, но он вынырнул, тяжело дыша, и выбрался на берег.
Ключ в его руке засветился, а буря утихла так же внезапно, как началась. Матвей упал на песок, мокрый и дрожащий, но живой.
— Ты сделал это, — выдохнула Моника, подбегая к нему. Её глаза блестели от облегчения.
Демид хлопнул его по плечу, его голос был хриплым:— Я думал, ты не выплывешь.
Демьяна кивнула, её лицо было серьёзным.— Ты выдержал, — сказала она. — Это было... впечатляюще.
Мирон улыбнулся, его книга промокла, но он не замечал этого.— Четвёртый ключ, — сказал он. — Осталось три.
Моника открыла блокнот — новая надпись гласила: «Прощение отпустит тень». Она посмотрела на Демида, и он отвёл взгляд, зная, что это его испытание. Вдалеке, среди волн, раздался смех Бетти — тихий, но угрожающий. Игра продолжалась, и ночь у моря стала лишь ещё одним шагом к чему-то большему.