12 глава. Затишье перед бурей
Лагерь «Орлёнок» медленно возвращался к жизни после испытания веры. Туман, вызванный Бетти, рассеялся, оставив после себя лишь лёгкую дымку, которая оседала на соснах и песке. Луна висела высоко, освещая тропинки и корпуса серебристым светом, но тишина была обманчивой. Пятеро ребят стояли у главных ворот, где семь статуй — стражей легенд — молчаливо высились вдоль дороги. Шесть ключей лежали в рюкзаке Демида, их свечение пробивалось сквозь ткань, как звёзды в ночном небе. Моника сжимала блокнот, её голубые глаза внимательно изучали новую надпись: «Свет победит хаос». Это было последнее испытание, и все чувствовали, что оно будет решающим.
Демид прислонился к статуе, его русые волосы растрепались от ветра, а серо-голубые глаза были усталыми, но решительными. Он всё ещё ощущал тепло рук друзей после прыжка в пропасть, и это чувство давало ему силы.— Мы почти закончили, — сказал он, глядя на ключи. — Один шаг, и Бетти проиграет.
Демьяна стояла рядом, её серо-голубые глаза обшаривали лес. Её хладнокровие вернулось, но теперь в нём было меньше резкости и больше задумчивости. Испытание единства и прыжок в пропасть сблизили её с братом, хоть она и не говорила об этом вслух.— Не расслабляйся, — сказала она. — Она затихла, но это не значит, что она сдалась.
Матвей кивнул, его тёмно-карие глаза были серьёзными. Он всё ещё чувствовал холод моря и усталость после борьбы с тенями, но его голос оставался твёрдым.— Она готовит что-то большое, — сказал он. — Мы видели, на что она способна. Этот удар с тенями был только началом.
Мирон, сидевший на земле с книгой на коленях, поднял голову. Его янтарные глаза блестели от любопытства, несмотря на усталость.— В легендах перед последней битвой всегда бывает затишье, — сказал он. — Герои собираются с силами, а враг планирует финальный ход. Это наш шанс подготовиться.
Моника открыла блокнот шире, её пальцы дрожали, когда она показала рисунок — семь статуй, окружённых светом, и чёрный вихрь, пытающийся их поглотить.— Это про старцев, — сказала она тихо. — Свет от ключей должен их пробудить. Но Бетти не даст нам это сделать просто так.
Ребята замолчали, глядя на статуи. Их каменные лица были суровыми, но в них чувствовалась древняя сила, готовая проснуться. Шесть ключей соответствовали шести испытаниям, но седьмой — последний — оставался загадкой.
— Может, седьмой ключ у статуй? — предположил Демид, шагнув к ближайшей. Он коснулся её холодной поверхности, но ничего не произошло.
— Или он где-то спрятан, — сказала Демьяна, её голос был задумчивым. — Бетти говорила, что заберёт его. Может, она уже знает, где он.
Матвей покачал головой.— Если бы она его взяла, мы бы уже проиграли, — сказал он. — Думаю, седьмой ключ появится, когда мы будем готовы.
Мирон перелистнул страницу в книге, его пальцы остановились на старом рисунке — круг из семи фигур, держащих факелы.— Здесь написано, что последний страж появляется только тогда, когда все добродетели собраны, — сказал он. — Смелость, доверие, единство, стойкость, прощение, вера... Мы прошли их. Седьмой — это свет. Может, нам нужно использовать ключи вместе?
В этот момент ветер усилился, принося с собой далёкий смех Бетти. Он был тише, чем раньше, но в нём было что-то зловещее, как шёпот перед ударом молнии. Земля дрогнула, и статуи засветились — слабым, едва заметным светом, который тут же погас.
— Она близко, — прошептала Моника, её сердце заколотилось.
Демид стиснул зубы, его кулаки сжались.— Пусть приходит, — сказал он. — Мы готовы.
Демьяна посмотрела на брата, и её губы дрогнули в лёгкой улыбке.— Не торопись, — сказала она. — Нам нужно понять, как использовать ключи. Если это последнее испытание, оно будет не просто боем.
Матвей кивнул, его рука легла на плечо Мирона.— Мирон прав, — сказал он. — Мы должны собрать их вместе. Может, у статуй есть какой-то механизм?
Они подошли ближе к статуям, осматривая их. Моника заметила, что у каждой на груди был вырезан символ — тот же, что на ключах. Она указала на это, её голос стал увереннее:— Смотрите! Это места для ключей. Если мы вставим их, что-то произойдёт.
Демид вытащил ключи из рюкзака и раздал их. Каждый взял свой — Демид смелость, Моника доверие, Демьяна единство, Матвей стойкость, Мирон прощение, а шестой, веры, остался у Демида. Они встали перед статуями, готовые вставить ключи, но земля дрогнула снова, сильнее, чем раньше.
Голос Бетти прорезал ночь, теперь громкий и яростный:— Вы не посмеете! Я разрушу всё, что вы любите, прежде чем вы закончите!
Туман вернулся, но теперь он был чёрным, как смола, и из него начали подниматься новые тени — не просто иллюзии, а фигуры с когтями и горящими глазами. Они двигались к ребятам, их шаги гремели по земле.
— Она не хочет, чтобы мы дошли до седьмого, — крикнул Матвей, встав перед Моникой.
Демид поднял ключ смелости, его свечение отогнало ближайшую тень.— Тогда мы сделаем это сейчас! — сказал он.
Демьяна кивнула, её глаза встретились с глазами брата.— Вместе, — сказала она, и они начали вставлять ключи в статуи, готовясь к тому, что последует за этим затишьем.